…Явись! Идёт пусть Мудрость за тобою

Из самой глубины души ‎людской,

Как солнце – за рассветною звездою.

‎Звон колесницы слышу колдовской,

Подобной облаку огня и света.

Сойдёте ль с нею с высоты,

Властители умов и правоты,                                      

Судить всей правдой жребий бедноты?        

‎Любовь слепую, равенства заветы,                  

‎Былую славу, жажду новизны?                                    

‎Свобода! Носишь тщетно имя это,                              

Коль с ними вы стеной разделены.

А коль запросишь слёз и крови ты,

Тогда твои мятежные сыны                

‎Сполна заплатят за свои обеты.‎

        Гармония святая прервалась,

 Низвергся в бездну Дух большого пенья,

 Как дикий лебедь, что, к заре стремясь,

‎Летя сквозь грозовые светотени,                                

‎На землю с гулким шумом упадает, ‎                                                                               

Навек покинув небосклон,

Большой стрелою молнии пронзён.                                      

‎Как после ливня туч прощальный стон,                  

Как дальний свет ночной, что утром тает,              

‎Иль к ночи – однодневка-мотылёк, –                        

Так песнь моя слабеет, оседает.                                

Затихло эхо песни дерзновенья,                                      

Чей всемогущий вдохновенный тон                                  

Крепил полёт, как волны – путь-поток,  

Который, в плеске волн, пловца на дно увлёк.

          (From ODE TO LIBERTY)                            

                            …
                         
Come thou, but lead out of the inmost cave
Of man's deep spirit, as the morning-star
Beckons the Sun from the Eoan wave,
Wisdom. I hear the pennons of her car
Self-moving, like cloud charioted by flame;                      
Comes she not, and come ye not,
Rulers of eternal thought,
To judge, with solemn truth, life's ill-apportioned lot?
Blind Love, and equal Justice, and the Fame
Of what has been, the Hope of what will be?                      
O Liberty! if such could be thy name
Wert thou disjoined from these, or they from thee:
If thine or theirs were treasures to be bought
By blood or tears, have not the wise and free
Wept tears, and blood like tears?--The solemn harmony            
Paused, and the Spirit of that mighty singing
To its abyss was suddenly withdrawn;
Then, as a wild swan, when sublimely winging
Its path athwart the thunder-smoke of dawn,
Sinks headlong through the aereal golden light                  
On the heavy-sounding plain,
When the bolt has pierced its brain;
As summer clouds dissolve, unburthened of their rain;
As a far taper fades with fading night,
As a brief insect dies with dying day,--                        
My song, its pinions disarrayed of might,
Drooped; o'er it closed the echoes far away
Of the great voice which did its flight sustain,
As waves which lately paved his watery way
Hiss round a drowner's head in their tempestuous play.