Роберт Фрост. Шум деревьев.

Чем нам деревьев местных

Шум неумолчный милей

Прочих шумов окрестных,

К нашему дому льнущих;

Чем он нам дорог так -

Мукою ежеденной,

Что, замедляя шаг,

Ради печалей сущих

Мы напрягаем слух?

Смысл их речей таков...

Схож их покой с почтенной

Мудростью стариков:

Дескать - живи, пока

Пылью не станешь бренной.

Сам головой качаю,

В немощи столбняка,

Если в прорехе стенной

Трепет листвы различаю.

Свой излагал я в сути

Жребий ума неймущих:

Днём их стенаний пущих,

Дабы исполнить жути

Ангельский ход небес...

В умолчи песнопенной

Нужно, чтоб я исчез.



Robert Frost The Sound of Trees.


I wonder about the trees. 
Why do we wish to bear
Forever the noise of these
More than another noise
So close to our dwelling place?
We suffer them by the day
Till we lose all measure of pace,
And fixity in our joys,
And acquire a listening air.
They are that that talks of going
But never gets away;
And that talks no less for knowing,
As it grows wiser and older,
That now it means to stay.
My feet tug at the floor
And my head sways to my shoulder
Sometimes when I watch trees sway,
From the window or the door.
I shall set forth for somewhere,
I shall make the reckless choice
Some day when they are in voice
And tossing so as to scare
The white clouds over them on.
I shall have less to say,
But I shall be gone.


Перевод Р. Дубровкина.

Я задумывался не раз
О немолчном шуме листвы:
Почему не тревожит нас
Этот ровный, тяжелый гул,
Что доносится ночью и днем
Так близко от наших дверей? –
Вы как будто забыли о нем,
Но прислушались на беду,
И он радости ваши спугнул,
И шаги замедляете вы.
Он проститься спешит всегда,
А сам никуда не спешит,
И чем дальше идут года,
Тем становится он мудрей
(«Я еще подожду, подожду!»)
И остаться навек решит.
Ветер стихнет к утру, а пока
Я смотрю на деревья в саду
И качаю сам головой:
Я отсюда скоро уйду, –
Вы опять зашумите листвой
На ветру беспокойного дня,
Словно вздумав прогнать облака,
Я несказанных слов не найду,
Но уже не будет меня.



          Не смогла смолчать, Владислав. 

Первую половину этого стихотворения Вы, по-моему, перевели более или менее (точнее, чем Дубровкин). Не хочу Вас обидеть, но дальше у Вас получился какой-то ребус:  


Сам головой качаю,
В немощи столбняка,
Если в прорехе стенной
Трепет листвы различаю.
Свой излагал я в сути
Жребий ума неймущих:
Днём их стенаний пущих,
Дабы исполнить жути
Ангельский ход небес...

       Простите меня, грешную, но что́ это у Вас за "столбняк", что́ за 
"стенная прореха" (след бандитской пули :)?   


     О чём это:


"Свой излагал я в сути
Жребий ума неймущих:
Днём их стенаний пущих,
Дабы исполнить жути
Ангельский ход небес..."?


     Да, действительно: это какая-то жуть :)).


Дубровкин, по-моему, больше щадит читателей...


Вам надо бы ещё поработать над этим переводом.


Уважаемая Эмма Александровна.

Начали Вы хорошо.

А закончили восхвалением недостойного, что является основной ошибкой литературной критики. Сие - лукавство и деградация... Не персональная, но коллегиальная.


1.Столбняк - 

Состояние полной неподвижности от сильного душевного потрясения.
"С. нашёл на него"... и т.д.
2. Прореха -
1. Дыра в одежде, ткани; распоровшееся по шву место в одежде. // Сквозное отверстие в стене, крыше и т.п
Дверь, окно - не важно... Для Фроста не важно. Они проникают, звучат, приковывают внимание... Для деревьев жилище - не крепость. Для них оно в прорехах.
Герой это понимает.
И он становится им подобен - врастает в пол, трясёт головой... 
И только внутри растёт несогласие. Неприятие.
С жутью - согласен... Напугать облака всего лишь... Чей ход я назвал ангельским. Уйти заменил на исчезнуть... Цветаевщина...
Фрост пишет о несогласии с естественным ходом жизни...
Пишет о суициде...
Дубровкин (как и большинство переводивших) не справился ни с формой, ни с содержанием. Хвалить, на мой взгляд, стыдно и нехорошо. Учиться - странно..
Я не работаю над текстом. Пишу другой вариант.
Их есть у меня...
Благодарно, В.К.

         "...А закончили восхвалением недостойного, что является основной ошибкой литературной критики".

.     

         Уважаемый Владислав! Это Вы лукавите: я не восхваляла Дубровкина (наоборот, отметила, что у него перевод начала стихотворения неточен), но сказала, что он больше щадит читателей. Здесь я имею в виду то, что этот его перевод звучит более по-русски. Опять привожу Ваши строки, которые звучат не по-русски (подчёркнуто мною):


"Свой излагал я в сути

Жребий ума неймущих:
Днём их стенаний пущих,
Дабы исполнить жути
Ангельский ход небес...".


Здесь дело не только в слове "жуть". 

Что Вы хотели сказать? Вроде, Вы - не иностранец, живёте не вдали от Родины, чтобы так невнятно выражаться. Не говоря о том, что эти строки совсем по-другому переводятся.

      I shall set forth for somewhere,
I shall make the reckless choice
Some day when they are in voice
And tossing so as to scare
The white clouds over them on.


Дословно:

"Я куда-нибудь отправлюсь, 

 Я сделаю опрометчивый выбор

Когда-нибудь, когда они будут шуметь

И качаться, чтобы (якобы) пугать

Белые облака над собою".


       Словосочетание some day обычно переводится "когда-нибудь", а глагол set forth означает не только "излагать", но и "отправляться (в дорогу)". Конечно, не обязательно делать перевод слово в слово, но здесь Вы перевели совсем неправильно, да и время употребили неправильное (почему-то прошедшее: "излагал"). А ругаемый Вами Дубровкин здесь поточнее:

"Я отсюда скоро уйду...".


А также многие другие переводчики:


"И я соберусь однажды,
Решусь на шаг безрассудный…".
(Кружков)

 "Я, всё-таки, решусь в сердцах.

Когда деревья расшумятся…"
                (Корман)

  "И я бесспорно захочу
  В качанье сучьев, лет и зим
  Не зная сам когда и как
  Уйти, и сделать выбор свой,
  Свой первый безрассудный шаг
  Под этот шум над головой". 

               (Бетаки)


      Сейчас в английском языке для обозначения будущего времени, первого лица обычно употребляется форма will, но в определённых случаях (например, во времена Фроста) допускалась и форма shall

В связи с этим мне вспомнился рефрен известной в своё время песни:

       We shall overcome some day...

("Мы когда-нибудь преодолеем...").


       И концовка стихотворения у этих переводчиков (простое будущее время, без модальности) вполне приемлема, например, у того же Дубровкина:


"Я несказанных слов не найду,
Но уже не будет меня".


И т. п.


          А теперь насчёт Вашего столбняка и  прорехи.


Столбняк - "состояние полной неподвижности от сильного душевного потрясения". А Вы при этом двигаете (качаете) головой :)

    А слово "прореха" здесь вряд ли подходит по стилю. Вы сами-то назвали бы окно или дверь своей квартиры (дома) прорехой? :) 


       "Я не работаю над текстом". 


Оно и видно :)

         "Пишу другой вариант".


Ваш "другой" отнюдь не "лучший".


        Прежде чем ругать других переводчиков, надо бы самому как следует разобраться и с английским, и  с русским языком.


Никого я не ругаю, уважаемая Эмма. Никогда.

И Вас не ругал.

Хвою - значит... Качание сучьев...

Т.е. кому-то всё допустимо всё, а кой-кому всё неправильно.

Кому-то можно рифмовать как угодно и смыслами вертеть по произволу...

А если вместо выбора - жребий...

Вместо безрассудный - неймущий ума..

Значит так. Лажа.

Посмотрите Вы авторский текст весь, а не куски дёргайте.

Сравните с переводами (хотя бы Дубровкина)...

Кто во что рифмует посмотрите. Вы же умеете.

Уж форму-то у автора не отнимаем вроде бы.

Поймите наконец - если правила всё-таки существуют, то для всех.

И для каждого. Но не избирательно.

А похвала недостойного (повторяюсь) куда хуже любой критики.

Я не правлю. Могу переписать. Я не буду, как Владимир Козаровецкий, 20 лет возиться с сонетами Шекспира. Но я его сейчас читаю спокойно. А раньше не мог.

Более того - с неким пониманием. И уважением.

Вы работайте над текстом. Не возбраняется.

Я несказанных слов не найду,
Но уже не будет меня.

Видимо, так нужно по-русски разбираться...


      "Т.е. кому-то всё допустимо всё, а кой-кому всё неправильно".

       Владислав, я русским языком сказала, что у Вас неверно передан смысл не во всём переводе, а во второй его половине.


       "Посмотрите Вы авторский текст весь, а не куски дёргайте". 

        Я смотрю весь авторский текст.


       "А если вместо выбора - жребий...
Вместо безрассудный - неймущий ума".

      Я с этим не спорю. Но автор ничего не излагал в прошлом, он раздумывает о том, чтобы собраться в путь. Как я уже указывала, у Вас неправильно переведёно set forth и some day, что значительно исказило смысл. 

     "Свой излагал я в сути
Жребий ума неймущих:
Днём их стенаний пущих...".

       А вообще, Вам не режут ухо эти строки с т. зр. русской грамматики? Что́ Вы излагали: "жребий днём их стенаний пущих"? Если эти строки Вам не режут ухо, тогда о чём ещё можно говорить? Значит, какие бы то ни было замечания к Вам совершенно бесполезны.


        К сожалению, пока нельзя сказать, что Ваш перевод лучше, чем у Дубровкина.


        "Я не правлю. Могу переписать". 

         Да уж сделайте одолжение :).

 А править свою работу - это, видимо, ниже Вашего достоинства :).


        "Я не буду, как Владимир Козаровецкий, 20 лет возиться с сонетами Шекспира".

        А кто Вас просит вообще заниматься сонетами Шекспира? Их переводило такое огромное количество людей. Почему бы не переключить внимание на менее переведённых (или вообще не переведённых) хороших поэтов? И Вас никто не просит переводить одного и того же автора в течение нескольких десятилетий. Даже 30-40 потраченных на перевод лет - ещё не гарант качества (не надо далеко ходить за примерами) :). 


К сожалению, Эмма, теперь не только Штирлиц и Станиславский знают, что запоминается последнее...

Если бы Вы завершали комментарий, скажем, так:

а у Дубровкина Романа перевода вообще нет - всё бы было объективно. Но Вы стараетесь вставить-таки хвалебное слово. 

Я свой текст не хвалю. От написанного собой не млею. Но кто кого хуже - лучше, это - не ко мне. Мне указали на Мастера, я следую указке. 

Одного Мастера, другого и т.д.

 Сотрясание воздуха, всякий раз.

Полуправда - не бог весть какая хитрость. 

Зачем делал Шекспира... Так сложилось.

Мне без разницы - чей текст. Автор интересен - значит интересен текст. Чем интересен - это личное.

Иногда отталкиваюсь от лукавой критики. От уничижения могу. От упрямства.

Мне записать другой вариант не сложно.

И вылизанный (отшлифованный) могу. 

Я побеждал в Конкурсах сразу по участии. 

По необходимости.

Не в этом суть. Вы упорно хвалите не достойное хвалы.

Значит Вы безнадёжно лукавы, уважаемая Эмма Александровна. Неисправимо.



         Если у Дубровкина перевода вообще нет, то и у Вас тоже. 

         Не нужно вспоминать конкурсы. Я говорю о Вашем конкретном переводе. Не нужна прилизанность, нужна внятность, которой в нём недостаточно. С Вами общаться - всё равно что биться головой о глухую стену...

         Умолчь Вы наша песнопенная..:)

Никаких эсли, уважаемая Эмма...

Как говорил Эйзенштейн - художественность произведения определяется его цельностью... И продолжал неожиданно. Допустим, эта фильма - 

порнографические открытки бакинской конфетной фабрики. Их, кстати, разглядывают до сих пор.

Конкурсы - штука важная. За то время, что я здесь, четверо достойных авторов не победили в них, не стали поэтому авторами Поэзия.ру... Увы...

Сложных в общении на сайте было бы больше.

А ребята с рекомендациями как-то легко возникают из неизвестности поэтического перевода.

Умолчь - это да... Недолго осталось...

         "художественность произведения определяется его цельностью".

        Не спорю. Но я заметила в этом Вашем переводе не цельность, а (кое-где) некоторое оригинальничанье и мутотень..:) 


Видимо, без посвящения не обойтись.

Прошу прощения у обоих собеседников за вторжение. Я не переводчик, не могу похвастаться знанием английского, но

Фроста читала. К нему меня привели А.Ахматова и И.Бродский.

Бродский азвал Р.Фроста своим учителем в Нобелевской речи. Ахматова оставила остроумные замечания о своей встрече с Р. Фростом.

Кроме того, мы с Фростом - соседи. Наши штаты имеют общие границы и много общего в природных особенностях.

А ещё я литературовед. И вот это обстоятельство больше, чем что-то другое, определило моё вторжение.

Поэтому многое в разговоре о переводе Фроста Владиславом мне

кажется странным и даже неправомерным.

Первая заповедь литературоведа - определить замысел автора. Однако об этом речь, как ни странно, не идёт вообще. Речь почему-то всё время вертится вокруг других (другого) переводов.

Даже упрёк к Владиславу в неправильном употреблении времени глагола идёт в отрыве от выяснения пафоса стихотворения. А кульминационные строки, действительно насыщенные эмоционально (несколько даже перенасыщенные) разбираются

вне понимания их места и роли в развитии сюжета.

Сначала о времени. Настоящее время у Владислава имеет одну особенность - это настоящее, несущее в себе признаки вечности.

Так было,  так есть и так будет. Разве это противоречит замыслу Фроста? По-моему, - способствует его раскрытию.

Я не ставлю перед собой цели дать полный анализ стихотворения. Мне хочется только сказать, что нужен иной подход,  учитывающий особенности того художественного мира, который открывается в стихотворении. Не случаен протест переводчика, говорящего, что нарушается цельность, что вырываются куски, которые и разбираются, как куски, а не как части целого.  

Нельзя не видеть (и, значит, нельзя не остановиться на этом) особенностей индивидуального сознания лирического субъекта.

Та суггестивность, которую мы ощущаем в кульминации, - проявление как раз этого сознания. Это типично американское

проявление чувств, особенность мышления американца.

Наверное, чтобы принести пользу читателю, нужно всё это держать в поле зрения. В противном случае разбор вызывает раздражение и отторжение.

Ещё раз прошу прощения за вмешательство.

С уважением

Ася Сапир

Спасибо, Ася Михайловна.

Спорим мы вяло и бессмысленно. На разных языках.

Не мной начато. Если я отослан к Дубровкину или Кружкову - я спор продолжаю показательно.... И тишина.

Со стороны критики всё сводится к неграмотности.

Спрашиваю - мы авторов переводим или текст...

Индивидуальность или всех одинаково...

Автор - это стиль или как...

Поэзия - это игра или что...

Тишина на всё, кроме грамматики. 

Торжество безликой аккуратной рифмовки.

Мы не договоримся, похоже.

Я готов на любом тексте показать и перепоказать. Никому не нужно.

Это не значит, что я себя считаю и подаю. Выстёбываюсь..

Не себя. Не считаю. Но пытаюсь, однако.

Какой перевод мы имели. Какие уникальные таланты отдавали ему силы. И какую жалкую пирамидку лицезреем теперь.

Неофиты виноваты...

Очень ободряюще, Ася Михайловна.

С самым нижайшим, неизменно, В.К.



Здравствуйте, Владислав!

Спасибо за письмо.

О НАШИХ проблемах, ждущих Вашего мнения, в Вашей почте.

ПРочтёте - напишите мне, пожалуйста.

А.М.

         "Со стороны критики всё сводится к неграмотности.
Спрашиваю - мы авторов переводим или текст...
Индивидуальность или всех одинаково...
Автор - это стиль или как..."

           Да, Владислав: мы переводим автора, индивидуальность. Автор - это стиль, только не Ваш, а авторский.


        "Тишина на всё, кроме грамматики".

        Отнюдь нет: я ещё и к Вашему языку предъявила претензии, и к пониманию содержания, однако. Вы не заметили?..

         Я бы ОЧЕНЬ удивилась, Ася Михайловна, если бы Вы не защитили Владислава. Я вовсе не собиралась здесь делать ЛИТЕРАТУРОВЕДЧЕСКИЙ РАЗБОР: это в мои задачи не входило, я просто сделала несколько замечаний. В отличие от Вас, не буду много и красиво распространяться на эту тему, но остановлюсь на нескольких  моментах. 


         "Первая заповедь литературоведа - определить замысел". Думаю, что замысел автора здесь понятен для всех, кто разбирается в английском языке. Единственно, отмечу, что автор в конце стихотворения, скорее всего, говорит в простом будущем времени: он уйдёт, его не будет. А Владислав здесь добавил модальность: мол, "нужно, чтобы его не было". 


         Повторю, что нужно учитывать и язык поэта. Язык американца Фроста - поэтичный и в то же время - простой, без выкрутасов Владислава, без этих его "прорех", "умолчи песнопенной" и т.п. Если Вы не согласны с тем, что надо учитывать язык поэта, то о чём вообще можно здесь говорить? 


        И на каком таком основании Вы утверждаете, что "кульминационные строки, действительно насыщенные эмоционально (несколько даже перенасыщенные) разбираются вне понимания их места и роли в развитии сюжета"?

          

         А в невнятных строках "Свой излагал я в сути / Жребий ума неймущих" - вообще неправильно понятое содержание оригинала (не говоря о том, что время здесь прошедшее, а в оригинале - будущее).

         

         В какую такую "цельность" я вторгаюсь?


         Понятно, что Ваша защита Владиславу - как бальзам на душу :)


Очень бы хотелось знать, уважаемая Эмма,

я ещё подозреваемая или уже допрашиваемая?

Я не проявила к Вам ни грана враждебности или

неуважения, отчего же этот тон допроса!?

А защищаю я не столько Владислава, сколько подход

к разбору стиха.

Я не совсем поняла, какой смысл Вы вкладываете в это

понятие. Если собственно языка, то анализ его - прерогатива

лингвиста. Литературовед анализирует образный ряд (тропы)

языка.

С уважением

А.М.С.


        Я на Вас не нападала, Ася Михайловна. Не сгущайте краски. Вам не понравился мой тон? А мне - Ваш:         


"многое в разговоре о переводе Фроста Владиславом мне кажется странным и даже неправомерным.
Первая заповедь литературоведа - определить замысел автора. Однако об этом речь, как ни странно, не идёт вообще. Речь почему-то всё время вертится вокруг других (другого) переводов.
Даже упрёк к Владиславу в неправильном употреблении времени глагола идёт в отрыве от выяснения пафоса стихотворения. А кульминационные строки, действительно насыщенные эмоционально (несколько даже перенасыщенные) разбираются вне понимания их места и роли в развитии сюжета...
         Наверное, чтобы принести пользу читателю, нужно всё это держать в поле зрения. В противном случае разбор вызывает раздражение и отторжение".


         Не слишком ли здесь много категоричности? Тем более, что я делала разбор не литературоведческий, а, скорее, очень краткий лингвистический (подробные разборы (в т. ч. литературоведческие) у нас обычно идут отдельными статьями). Не вижу здесь необходимости делать литературоведческий разбор, поскольку Владислав понял в основном замысел автора. Здесь дело в другом: в языке, которым он его интерпретирует и который вызвал у меня вопросы (хорошо известно, что в художественном переводе одно из главных - это собственно язык). Поэтому не понимаю Ваших претензий ко мне. А Владислав их воспринял как оправдание своему переводу.


Уважаемая, Эмма Александровна.

Доброе (и даже дружеское участие) - не восхваление. Никакой хвалы, собственно, и нет. Может быть и критикой. Субъективное суждение вообще мало что значит. Что теперь значит мнение профессионала - мне тоже известно.

У меня есть мнение по каждому из переводчиков П.ру - присутствующих, ушедших... и никогда здесь не бывших.

Максимум - в четырёх словах. Я же их не озвучиваю. Хотя по отношению ко многим (на мой взгляд) паритетное право давно имею.

Поэтический перевод (я говорю о живом переводе) - решение задачи большого компромисса, состоящего из не менее больших.

Это и разная плотность языка, и несвойственная рифмовка, и неестественный образный ряд... и - до бесконечности.

И это только язык. Авторский стиль, в итоге, всё равно субъективен ( никакие знания здесь ничего не решают, иначе поэзией занимались бы не идиоты, а энциклопедисты), и всё сводится к сленгу... Понятно - богемного пацана нормальный переводчик не будет переводить тем же языком, что и эмансипированную пьющую лесбийку... Утрирую.

Хорошо - не лесбийку, а сельского старикана.

Личный интерес переводчика тоже значим.

Интерес не только коммерческий.

И при всём при этом существует сложившийся стереотип грамотного русского поэтического текста. Я не просто так упомянул Шекспира в переводе Козаровецкого. Весьма достойный труд, который (в глазах не подготовленного читателя) имеет вероятность выглядеть клиническим.

Я повторяю все эти банальности почему... Потому что никто над стилем в переводе по-настоящему давным-давно не страдает.

И те, которые подаются Мастерами - тоже. А лажают они (либо не следуют собственным правилам) так же, как и все. Если я это вижу сам и в состоянии показать всем - задаюсь вопросом:

На кой меня ( или ещё кого из неофитов) отсылать к ним на учёбу?...

Я не пользую раскрученные тексты. Я показываю на них.

Хотя Мастера пользовали, что во грех им не ставится.

Поймите правильно, Эмма.

Тяжкий грех всего один - восхваление недостойного.

Положим, Вы не хвалите. Помалкиваете. Детское лукавство, не более.

Я ведь не собираюсь Вас в чём-то убеждать.

Я привёл публично более чем посредственный перевод Мастера, у которого я должен учиться. А свой - так, чтобы далее не следовало - а сам-то...

Фрост мне не интересен. Повторяюсь.

И Шелли я не перевожу. А уж как его Бальмонт пользовал - не мне Вам рассказывать. 

Бальзам, оправдание и т.д. - всё не про меня.

Я это делаю не под заказ. Как я к этому отношусь - никто, кроме меня, не знает. 

Природа Вашего многословия мне тоже более-менее ясна.

Потому - благодарно, В.К.




            Уважаемый, Владислав! 


       Я лично ни к кому Вас учиться не отсылаю (тем более, что в Вашем случае это бесполезно). Но меня очень удивляет то, что Вы так легко охаиваете мастеров, а сами уступаете им в мастерстве (в частности, "более чем посредственный перевод" Дубровкина "Шума деревьев" оказался заметно лучше Вашего первого варианта (я объясняла, почему)). 


        "...никто над стилем в переводе по-настоящему давным-давно не страдает.
И те, которые подаются Мастерами - тоже".

          Однако это НЕ БОДРО, Владислав, когда Вам делают справедливые замечания касательно стиля, тут же кивать на других.


          "И Шелли я не перевожу. А уж как его Бальмонт пользовал - не мне Вам рассказывать". 

         А вот кое-кто из "Поэзии.ру" пользует Шелли ещё почище...


        "Природа Вашего многословия мне тоже более-менее ясна".

       А Вашему многословию можно позавидовать :)


       Но вообще, пора бы заканчивать дискуссию, т. к. она давно застопорилась.


Для меня это многословие. Справедливо.

Я ни на кого не киваю. Не охаиваю.

Хуже - лучше - не ко мне. Я показываю - как есть.

Я говорю - иначе всегда можно.

Это просто путь. От сих до сих, но выбираешь сам.

Можно не дойти. Это всё нормально.

Я сейчас здесь, потому что послан сюда

Александром Викторовичем. 

А иначе не был бы...

Это 5-й показательный текст.

Сколько ещё нужно...

Я Вам всё объяснил, Эмма Александровна.

       Посланник Вы наш...Я ж не знала, что Вы здесь - с миссией :).  


       "Это 5-й показательный текст.
Сколько ещё нужно...". 

          Нисколько :)).  

Миссия - у Тома Круза.

У меня - сессия. Иногда - пассия.

Не знаю - что такое графомания. 

Надеюсь Вы, Эмма, имели в виду хорошее.

Зависимость страшна в любом обличии. 

         "Миссия - у Тома Круза.
У меня - сессия. Иногда - пассия.
Не знаю - что такое графомания.
Надеюсь Вы, Эмма, имели в виду хорошее.
Зависимость страшна в любом обличии".

         А эти Ваши строки - уже не графомания, а демагогия :).  

Выходит, я - грек, вождь, лжец и корыстолюбец...


Спасибо, Ася Михайловна.

Я - не возмутитель спокойствия. Потому что его ничем не возмутить.

       Простите, что встреваю.


       "Я - не возмутитель спокойствия. Потому что его ничем не возмутить".

        Зря Вы так, Владислав: его можно возмутить графоманией. Поэтому на Поэзии.ру возникают время от времени соответствующие комментарии, посты и т.п.