Шарф Айседоры Дункан

Дата: 19-05-2016 | 16:02:57

             Там, где гений - распри, споры...
             Лишь любовь всегда права!
             На коленях Айседоры
             расплескалась голова
             златокудрого поэта,
             нагулявшегося в дым
             от заката до рассвета...
             И Дункан поёт над ним:
             "Спи мой Патрик, спи сыночек -
             тихий ангел во плоти.
             Как же ты из мёрзлой ночи,
             тёплым смог сюда войти?
             Дай в глаза твои вглядеться,
             убедиться, что ты жив...
             Вновь в моём разбитом сердце,
             нежной радости прилив."
             А в ответ ей шёпот скорый
             губ, горячих допьяна:
             "Полно бредить, Айсдора!
             Жизнь на выдумки вольна.
             Мы с тобою не похожи,
             хоть в чертах моих твой сын.
             Только танец жестов может
             в мутном оке вызвать синь
             на какое-то мгновенье,
             чтоб на фоне белых стен
             разыгралось представленье
             с кровью, хлещущей из вен.
             Страсть поэта - взрыв Цунами.
             На раздольных берегах
             смерть охотится за нами,
             пряча суть свою впотьмах.
             От неё, поверь, не деться
             нам с тобою никуда.
             Кровоточащее сердце -
             не последняя беда
             в этой жизни растреклятой...
             Но оно не зря горит
             над покоем мёртвых статуй,
             как чумной метеорит.
             Потерпи родная, вскоре
             мы услышим пенье арф..."
             Лёг на шею Айседоре
             анакондой лёгкий шарф.


Уважаемая Лариса!

Анаконда - одна из тяжелейших змей. Именно её тяжесть помогает ей победить в схватке с другими змеями.

Суждение -"Лёг на шею Айседоре /анакондой лёгкий шарф"- содержит неразрешимое противоречие. Кроме того, как бы внушает мысль, что Есенин виновен в гибели Айседоры

Неужели Вы это хотели сказать?

Ася Сапир

Нет, отнюдь не это, изначально у меня была другая трактовка, а вторую

мне посоветовал один наш литератор.

Извините, если я затрагиваю эстетиту Ваших чувств, но

я только что получила взбучку от пяти наших литературных

критиков, имя одного из них слишком всеим известно, за

переделку концовки Айседоры. У каждого   мнение, но

смерть Айседоры - мистика, и никто не знает истины.

Возможно Есенин и забрал её с собой. Здесь анаконда в

образе шарфа, задушившего Айседору. А удушие шарфом

лёгкое? Мне на этом сайте выставляют такие требования,

что я даже не знаю, что ответить. Ругают те стихи, которые

опубликованы в престижных альманахах, называя редакторов,

пропустивших их, глухими и слепыми. Здесь наверно кто-то

устроил заговор против меня, и я догадываюсь, кто. Он тоже

сидит на этом сайте - один из народных пиитов, который так

далёк от народа, как небо от земли. Господь со всеми, ибо не

ведают, что творят.

"Анаконда - одна из тяжелейших змей."  


Я давно заметил, что Ася Сапир, когда ей хочется покрасоваться в роли этакой всезнающей критикессы, с непоколебимым поэтическим вкусом, придумывает, сама для себя, какую-нибудь погрешность у автора и  начинает выдавать километрами свои рассуждения на счет этой (несущестующей!) погрешности автора..  А когда почувстует всю шаткость своей позиции, тут же начинает жаловаться на нехватку времени, на занятость.  Это такой технический  приём  матроны от филологии.

Кстати, Марк, я изобрёл новый современный оксюморон:"неграмотный филолог", но это к слову.

Вернёмся к зачину Аси Сапир, а именно:"Анаконда - одна из тяжелейших змей.". И что? Анаконда анаконде - рознь! Змея, как все в этом мире, рождается детёнышем. Маленьким, но быстро растущим.

И пока она станет одной из "тяжелейших змей" мира, она может передушить с десяток Айседор и иже с ней. Суть анаконды - удав,  питон, гигантский полоз.  И она отлично ложится  в образный строй автора, что и доказал убедительно Марк Шехтман.

Обычно, я не вмешиваюсь в подобные разборки, но зачем утерждать, что Марк единстенный, кто не согласен с А. Сапир. Далеко, нет... Как нет и неразрешимых противоречий в образе шарф-анаконда. Анаконда живёт , как правило, в болотистой местности, но и  в других местах она нередко бывает, видимо в  поисках Айседор...-:)))

Автор безусловно в праве самостоятельно вести мысль и нанизывать образы. Удав - так удав.

Однако всем известно, что лёгкий (анакондный) шарф был алого цвета. Неужели это не важно, Лариса?

Алое на белом.

Кровь на белых стена важна, но алая удавка на белой шее - нет..

Тогда какую змею Вы мне посоветуете?

Можно найти прилагательное или наречие.

Обратите, пожалуйста, внимание и на другое - "расплескалась голова".  



А мне нравится!

А мне нравится!

Я не знаю, Лариса. Я вообще змею не вижу.

Как уже  сказано - даже непросвещённый взгляд должен быть объективным. 

Удав - это захват и медленное смертельное сдавливание.

Потом заглатывание. 

Лежание на жертве и ожидание - это обман.

Как в цирке, где кормят исправно.

Шарф воздушный, лежащий на шейке и рывком совершающий убийство - нечто другое...

Орудие в невидимых руках.

Что-то с чем-то незримо соединилось.

Про цвет я уже сказал.

Конечно, это субъективно. Оксюморон или нет - важнее...

И тяга к суициду. Невыносимая лёгкость бытия - верно вспомнили.

С уважением, В.К.


Оставляю, как есть. Извините, что не угодила.

Да, Марк, Вы точно расставили точки над i. И хамить легче, и эрудицию (не небесспорную!) показать.  Я ещё подумал: а понимает ли А.С. ваще   суть поэзии, но одёрнул себя, потому что её (суть поэзии!), наверное, не знает никто. То, что А.С.  всегда высталяет "не нужные подробности из жизни героя" и заставляет меня сомневаться в её компетентности в этом вопросе. Её советы хороши для газетной статьи, научного исследоания жизни ЛГ, но не для поэзии, у которой есть образное мышление, метафоричность, оксюмороны в  конце концов . Недаром

древние считали поэзию главной из литератур.  Убожество всегда настораживает и ...

Здравствуйте, Лариса!

Возникло несколько вопросов.

Цунами с большой буквы "на привольных берегах" .

Чумной метеорит - может, "чумовой" ?

Вся история с "Патриком" уж очень фрейдистская.

И "пенье арф" устами якобы Есенина  в данном контексте

пошлость и чушь. 

По многим версиям эта возрастная нимфа была к нему приставлена. Он понял это довольно быстро.


Сам - не повесился, а был убит. Другими приставленными.


А шарф... Что шарф? Как шлейф преступлений.

И ещё: один конец злополучного шарфа намотался на колесо автомобиля

и тогда наступил конец романтическим грёзам и наступил век жестокого

технократизма. Чем не вариант...


Ох и понесло Тараса! Ох и понесло...