Кляп клипа


Общество / Человек / Резонанс
Куприянов Вячеслав

Философ Гиренок обратил внимание на серьёзную тему («От понятийного сознания к клиповому», «ЛГ», № 46 и «Клиповое мышление», «ЛГ», № 49).

Клиповое мышление – это то, что ныне модно, вынужденно, неизбежно, губительно и плодотворно. Оно по-разному воспринимается традиционным, логическим, последовательным мышлением и глядящимся в него как в зеркало самим клиповым мышлением, не всегда, а то и никогда не подозревающим, что оно – тоже мышление. Само по себе исторически оно вызвано кинематографом, прессой, телевидением, кубизмом, интернетом, китайской грамотой, египетской клинописью и нерасшифрованными сигналами из космоса. Кто-то видит в нём прогресс разума, а кто-то считает, что в разбитом зеркале мир искажается гораздо сильнее, чем в самом тусклом, но целом зеркале.
Суть подобного мышления легко угадывается в поговорке: в огороде бузина, а в Киеве дядька. Так «мыслил» Чернышевский: «Не обижает же вас, если кто покурил из вашей трубки: почему же сердиться, если кто-нибудь совокупится с вашей женой». Великий демократ не различает таинство брака и дурную привычку. Божий дар с яичницей. Революция и севрюжина с хреном, как определял активное либеральное сознание Салтыков-Щедрин. Точно так же и у Ницше последовательная, ступенчатая дихотомия людей и зверей не вписывается в клип. Розанов не мыслил клипом. Розанов и Ницше мыслили парадоксами, сентенциями, фрагментами, как и Гераклит, который тоже вряд ли годится в родоначальники клипового мышления.
Мыслители различают, создают и сохраняют иерархию ценностей. Клип есть штамп, плоский на любой выпуклой поверхности, на которой карлики неотличимы от великанов.
Гиренок рассуждает: «Сообщают обычно информацию, а она равна тому, что сказано. Но что делать, когда мы встречаемся с недосказанным или со сверхсказанным? В коммуникации достаточно ссылок на информацию, но в общении приходится иметь дело со смыслами, которые отсылают к недосказанному или сверхсказанному. И вот в силу неразвитости символического сознания и доминирования в культуре знаковых структур эти структуры и это сознание дополняется клиповым сознанием».
А как при развитости символического сознания? Как дополнение возникает миф, «сочетание слепоты и прозорливости» человека и человечества. При неполноте знаний о мире возникает мифологическое (прелогическое) сознание, которое, если позволено будет вспомнить движение сознания от мифа к логосу, наряду с наукой и религией асимптотически приближает нас к истинной картине мира.
Что значат разрывы в прямой или ветвистой линии познания (не сознания)? Это не зияние хаоса, а прозрения, озарения, откровения, но никак не «сон разума», который рождает чудовищ. А в клипе обязательно кроется замаскированное от блуждающего взгляда чудовище, бацилла, ядовитая клетка.
Недавно в фейсбуке наткнулся на студенческие анекдоты (а в анекдоте легко скрывается клип), милая девочка из Норвегии загадывает загадку: сколько евреев поместится в малолитражке-жуке? Разгадка: пятеро в салоне и десять в пепельнице. Русские студенты не смеются, хотя могли, при клиповом-то сознании. Но эта схема здесь похожа на восприятие сказки о Красной Шапочке ребёнком. Пример Гиренка говорит только о недоразвитости у этой девочки воображения и этической эмоции, которая может со временем стать религиозным чувством, а при недоразвитости перейдёт в привычный нам «цинизм духа».
На эксплуатации этической глухоты строится политика телевизионных хозяев: надо постоянно показывать «вспарывание живота», чтобы потребитель зрелищ оставался на уровне развития этой внимательной девочки. Обратите внимание на рекламу новых сериалов. Обязательно кто-то кого-то лупит по морде, вплёскивает воду, в лучшем случае вино, в лицо и т.п. При этом «клип» бьёт по эмоции с удвоенной силой: сам по себе, и ещё прерывая «контекст» рекламы (другой фильм, дискуссию) на неком «ожидании», переживании, сглаживая таким образом любую эмоцию, – особенно эмоцию сочувствия. Кино воспитывает «клиповое» сознание не только и не столько монтажом, цитатой, но и назойливой демонстрацией интимного: заглядывает непременно в чужую спальню, ванную, уборную. Клиповое поведение более бесстыдное, а девочка в красной шапочке, едва научившись ходить, мечтает стать «частью клипа», манекенщицей, то есть тело «мечтает» стать телом, а мальчик мечтает стать девочкой. Женское тело самый излюбленный и беспроигрышный привлекательный капкан: ноги для рекламы автомобиля, рот (губы) для рекламы жвачки или мороженого, глаза… нет, глаза не годятся, глаза – это уже зеркало души.
Закон «равнение вниз» призван подтвердить широким массам, что прекрасный баритон годится только для того, чтобы угоститься дорогой конфеткой, что очаровательный тенор – лишь хороший фон для очередной резни, затеянной мафией во имя блистательного раздела чужого имущества. Если катарсис в опере вызывается эстетикой человеческого голоса, то в рекламе он утверждает ценность только того, что можно съесть, выпить, надеть на себя. Общество потребления ставит художника на место рыночного зазывалы, иначе его не допустят к кормушке «клипового общества», общества театра, балагана, сытого свального греха.
Проще всего найти нужные здесь примеры в поэзии. Вот пример «клипа» в поэзии, типичного для популярного до сих пор Евгения Евтушенко:
Я глажу по ночам любимый сонный локон,
а сам курю, курю, и это неспроста.
Я распят, как Христос, на крыльях самолётов,
летящих в эту ночь бомбить детей Христа.
Автор «распят» (кощунство!), да ещё и на «крыльях самолётов», но одной рукой он «гладит» любимую, в другой папироска, но на самом деле занимается борьбой за мир. При отсутствии вкуса можно поверить в искренность автора. Хорошо, что любимая спит и всего этого не видит. Видеоклип!
Подобный опыт только усугубился в стихах молодого («клипового») поколения. Этому поветрию способствует выветривание читателя из культурного знакового обмена. Вот недавний лауреат премии имени А. Драгомощенко поэт Никита Сафонов:
где она стоит: посередине или
просто между – видимым и другим,
разъятым в мелодике влаги, капающей отдалённо,
где она (я) стоит между видимым и незримым словом,
внутри темноты и снаружи хождения в темноте, вокруг
деревянных стульев. Между –
оставленный вдох, который забыт
(как и тугая нумерация ответов),
и вопросы, которые забыты. Только
длинный проём, коридор, ровный
бессчётных глаз – глаз и деревянных стульев,
одиноко расставленных рядом с кем-то, разломанных
в чистом белом листе, оканчиваясь
«Бессчётные глаза» отсылают нас к фасеточному зрению насекомых. Но насекомым достаточно видеть, они не знают разницы «между видимым и незримым словом», ибо они не мыслят, только действуют. Стихи пытаются устранить речь, пользуясь словами.
Но вот другое мнение, уже о новой прозе. Принцип монтажа, о котором говорит поэт и критик Владимир Губайловский: «клиповое письмо» – «самое реалистичное из возможных, самое точное и правдоподобное, самое близкое к реальности, самое информативное в конце концов, потому что оно транслирует сам момент схватывания действительности. При таком письме не происходит разрыва между самим письмом и проживанием этого письма. В точности, как в стихах. Более конвенциональная проза существует в пустоте между Я и миром, в придуманном пространстве, куда сначала нужно выпасть, а потом уже воспринимать. Клиповое письмо позволяет это промежуточное пространство устранить. Но чтобы так писать, нужно так жить…»
Вот это уже интересно. Как «так жить»? Стоит подумать!
«Тьмы низких истин мне дороже / Нас возвышающий обман», уповал на благородство восприятия Пушкин. В клипе (рекламе, дурно понятом и дурно прокламируемом постмодернизме) упор, напротив, на «низкие истины».
Особую роль в клиповой картине мира начинает играть ложь. Растёт, согласно осколочному сознанию, число сект, размывающих традиционные религии, растёт число ложных теорий, подрывающих авторитет традиционной науки, в политике диалектический диалог вытесняется диктатурой замалчивания проблем и двойными стандартами. В образовании, нацеленном на манипуляцию «образованными» таким образом людьми, тезаурус (смысловой словарь знаний) коварно замещён клипами тестов – сочетанием правильного с неправильным «в одном флаконе». Не является ли либеральное сознание вкупе с политической корректностью следствием «клиповости» («кляповатости»)? И не счесть ли и нашу эпоху «клиповой», согласно философии истории по Константину Леонтьеву находящейся в состоянии вторичного смесительного упрощения?

Поздравляем нашего давнего автора, поэта и переводчика Вячеслава Куприянова с 75-летием. Желаем ему ещё долгих лет жизни, новых книг и творческих удач.

"...Стихи пытаются устранить речь, пользуясь словами."... - кажется, сейчас так пишут многие "поэты", признавая подобное творчество единственно правильным и стоящим на несколько порядков выше классического сочинительства(((

Вячеслав Глебович, с днем рожденья!
многая лета, и творчества, и чудотворства.
:)