Короткий путь из тоннеля

Дата: 05-10-2014 | 12:38:16

Мы встретились в баре на центральной площади крохотной смешной столицы островка. Там уже заседали дежурные престарелые персонажи в видавших виды соломенных шляпах и при часах времен Скотта Фицджеральда. Они подняли на нас выцвевшие на южном солнце пьяненькие голубые глазки и приветливо заулыбались. 
Мест нет, пристраиваемся у стойки бара. "Кто что пьет?" И старушка Джиджи тащится к холодильнику. 
Разговор завязывается быстро, по шаблону, но отчего-то не по себе. Джиджи косит на меня единственным глазом и спрашивает озабоченно: "All right you?" Я уверенно киваю. 
Блондинка, затянувшись тоненькой ароматной сигаркой, начинает рассказывать "темную историю" про сидящую у входа почтенную матрону, ковыряющуюся в цветном пакетике и сладострастно причмокивающую при отправлении в рот конфеток. Учительница на пенсии, в юности согрешила с местным священником, и родившегося младенца отправили к родственникам в Америку, от стыда подальше. "Вот уже сорок лет она не видела сына!" - драматично завершается темная история. Блондинка с удовольствием созерцает произведенный эффект.
Мы с тобой переглядываемся, а потом с ужасом наблюдаем, как влажные мясистые губы дородной респектабельной дамы жадно выхватывают из хрустящей бумажки очередное  лакомство.
Муж блондинки говорит мало, с сильным, каким-то мяукающим акцентом, и все им сказанное - остроумно и уместно. Он умеет держать дистанцию, но, тем не менее, не кажется холодным и надменным. Но вот его жена... 
 
"Меня зовут Риика", - представилась она при встрече. "Я родилась в Осло, но детство провела на хуторе с моими стариками."  Какое милое начало... Но почему-то от нее тянет сквозняком. Взгляд сине-свинцовый, тяжелый, кажется, он проникает во все темные закоулки моего существа. Руки нервные, длинные пальцы постоянно крутят какой-то черный предмет.
Риика опрокинула рюмочку с абсентом, не поморщившись, и запила пивом. На бледных щеках проступил румянец, и она с хрипотцой выдавила: "Как я их всех ненавижу... Наверное, придется мне сдохнуть среди этих аборигенов, как Хемингуэю. Недаром я с ним в один день родилась". Она подняла неприязненный взгляд на одноглазую Джиджи и заказала еще один абсент.
"Мамушка," - ее муж снисходительно-ласково на нее посмотрел и накрыл ее нервные пальцы своей большой красивой ладонью, - "Ты уж добей роман, который ты начала несколько лет назад в Берлине. Те три страницы на меня произвели большое впечатление. А то, что мне придется писать в твоей эпитафии? Так и напишу - не дотянула ты до Хемингуэя".  Хитро прищурился и  осторожненько вытряхнул из элегантной трубки в пепельницу остатки сгоревшего табака.
Риика опрокинула еще один абсент, и ее пальцы задвигались быстрее. Что же у нее в руке? Я начала чувствовать распространяющиеся в пространстве волны агрессии. Маленький любимый комочек, Софья, протестовала против присутствия в баре. Меня затошнило.
"Скучно мне его дописывать, пропал кураж давно. Напишу что-нибудь другое. Время есть, я же не завтра помру." 
"Ааа, ну раз не завтра, то, пожалуйста, отмой свои кисти, а то опять все выбросить придется".
"Ты рисуешь?" - спросила я.
"Нет, я наблюдаю за светящимися шарами. Вы их видите по ночам? Их много, они летают над морем".
Я сжимаю твою руку, хочется бежать подальше от этой странной  женщины.
"Знаешь что..., - Риика задумчиво закатила глаза, - "Пойдем завтра поныряем... Ты когда-нибудь погружалась с аквалангом?"
"Нет, - ответила я. - Мне сейчас нельзя.." Ты обнял меня за плечи и рассказал про Софью, про то, что она возникла, несмотря на нашу  генетическую несовместимость, и добавил, что ее надо беречь, потому что она - чудо.
"Ну, одно погружение еще никому не повредило. Там, под водой - особенный мир, вашей Софье понравится"
Мы сидим долго, Риика напилась и объявила Джиджи, что та - старая пиратка, и ее давно пора повесить. К ней подошел какой-то местный парень и спросил, нужна ли назавтра лодка. "Конечно! Завтра у Софьи боевое крещение, я покажу ей тоннель".
"Нет-нет!", - протестуешь ты. Риика усмехается и кладет черный предмет в маленькую сумочку. "Конечно-конечно!", - презрительно смотрит на тебя. К моему удивлению, ты отворачиваешься и молчишь. Муж Риики тоже молчит, его глаза, зеленые и прозрачные, в которых еще недавно искрилось добродушное веселье, неожиданно стеклянеют, как у трупа. "А он не так прост, каким хочет казаться," - мельнуло у меня в голове. 
 
Мы подплываем на лодке к месту входа в тоннель. Он виден в прозрачной воде - темно-синяя манящая яма. Риика весело болтает - о том, как утром наловила крабов и хотела их высушить, но потом ей стало крабов жалко и она отпустила их в море, и как они смешно побежали к воде, радуясь свободе. Неожиданно резко спрашивает: "Все понятно с техникой?"
Я киваю, мне тяжело и страшно. Беру дрожащей рукой регулятор и готовлюсь к прыжку.
"Запомни, тоннель уходит вниз на глубину двадцати восьми метров. Поднимаемся очень медленно, я буду на расстоянии вытянутой руки, дальше тебе отходить от меня нельзя", - Риика пронзительно смотрит на меня из-под белобрысых ресниц.
 
Прыжок, выпускаем воздух из жилетов, погружаемся. Преодолев шок и уравновесив давление, я заглядываю в тоннель. Свет от фонаря ползет по стенам, они все исчерчены параллельными линиями, как будто тоннель кто-то выцарапывал в скале когтями. Мы плывем вперед по синему широкому коридору. Впереди - темнота, в которой притаилось что-то грозное. Мне не хватает кислорода, я судорожно вдыхаю, кажется, тоннелю не будет конца. И тут я понимаю, что это Что-то, притаившееся в искрящейся синеве, хочет забрать у меня Софью. Колени дрожат, меня болтает под тяжестью баллона, я плохо распределила грузы. Сколько же еще до конца... Леденящий ужас неожиданно поднимается со дна желудка: "Мне не вырваться отсюда!" Я пытаюсь схватить рукой Риику, но она уверенно и плавно отходит и показывает на луч света откуда-то сверху.
Мы проплываем под отверстием округлой правильной формы. Похоже на колодец. Выход! Надо спасать Софью, скорее, к свету... Я в отчаянии рвусь вверх, сбив ластой маску с лица Риики. Быстрей-быстрей, на поверхность. Резко впускаю воздух в жилет. Как торпеда я лечу по колодцу. Вижу яркий свет - солнце!
Оказавшись среди теплых зеленых волн, вынимаю изо рта регулятор. Как хорошо, мы с Софьей в безопасности.... Через несколько минут появляется Риика. Ее глаза полны ужаса, она что-то мне кричит, но я не слышу - мириады пузырьков, пролетающих по мозгу, создают нежную звенящую музыку. Я качаюсь на волнах, смотрю прямо на Солнце, и оно уже не слепит мне глаза. 
 

в видавших виды соломенных шляпах и часах времен Скотта Фицджеральда
А может быть лучше написать не в часах, а при часах? Во-первых логичнее, это ж не одежда, а во-вторых звучит как-то ближе к тем самым временам...

Да, действительно, перечисление часов после шляп не вполне уместно)). Я пишу на автопилоте обычно, поэтому, погрешности частенько бывают. То, что замечаю, позже исправляю...
"При часах" - звучит немного по-фрайерски, нравится)) Благодарю за идею!