Шекспир. Сонеты (120 - 154)



Сонет 120

Твоя, пусть мимолётная, жестокость
Пошла на пользу мне, меня храня.
Согнула, вызывала мокроокость –
Ведь нервы не стальные у меня.
И если б поступил с тобой жестоко,
То горечь бы и ты свою испил,
И прослезилось бы, наверно, око,
Когда б не помнил, кто кого простил.
То время огорчений вспоминаю
И знаю, как печаль моя крепка,
Бальзам тебе на душу изливаю,
А ты мне – исцеленье на века.
Друг друга мы обязаны прощать
И вместо огорчений – исцелять.






Сонет 121

Всё лучше грешным быть, чем только слыть,
Поскольку всё равно слывёшь греховным
И не греша; и тяжело отмыть
То, в чём и не грешил перстом любовным.
Зачем иных изменников слова
Меня в свои тенёта волокут?
Зачем следят за мной из-за угла
И, где возможно, невозможно лгут?
Я – это я. Они себя имеют
В виду и больше никого другого.
Я чист. Они давно уже болеют.
Мои дела их не вмещает слово,
Пока их мысль погрязла в срамоте,
Мы все для них ничтожные не те.






Сонет 122

Учётных книг все в памяти моей
И записи, и числа навсегда,
До самых до последних в жизни дней,
Пока горит последняя звезда,
А, может, и пока сердечный труд
Замкнёт на смерть последний свой толчок.
Но даже если черти унесут
Те книги, в память впитан твой урок.
В таблицах тех никак не сохранить
Все мысли о тебе и про тебя –
Я в сердце их решил переместить,
Которому безмерней верю я.
Всё о тебе записанным хранить –
Признать, что я могу тебя забыть.







Сонет 123

Нет, время, не меняешь ты меня,
И вечных пирамид твоих парад –
Не новость убегающего дня,
Но обновлённый старого наряд.
Жизнь коротка, и рады мы прельщаться
Тем, что являешь нам из старины,
К которой все мы любим возвращаться
В тех днях, что нам в наследие даны.
Твои преданья, как и ты, пусты.
Не удивит меня твой лживый хлам,
Который маскировкой пустоты
Ты просто в спешке предъявляешь нам.
Могу поклясться, что не изменюсь.
Тебя с твоей косой я не боюсь.






Сонет 124

Была б моя любовь дитя успеха,
Что без отца, а значит и без прав,
Была б одна у времени потеха –
В цветы её иль в гущу сорных трав.
Но нет, она в сём мире не случайна,
Она без помп и возгласов толпы,
Слуг моды без причастия и тайны,
Рабов успеха, но не красоты.
Ей не страшны подводные теченья
И приземлённость власть имущих воль,
Она сама в себе уже явленье,
И не бояться ей всех гроз позволь.
Свидетели тому – глупцы времён,
Чья жизнь порок, а смерть – прекрасный звон.







Сонет 125

Что, если б я допущен был держать
Корону над главою властелина
И основанья вечности вручать
Вещей, чья так изменчива личина?
Не видел разве сонмы я льстецов,
Терявших всё однажды навсегда
И, усложняя простоту венцов,
Властителям твердившим только да?
Но нет! Вся преданность моя – тебе!
Свободны подношенья, хоть бедны.
Без примесей они и ворожбе
Неведомы – мы в выборе вольны.
Прочь клеветник! Ведь чистая душа
Не знает ни тебя, ни торгаша.





Сонет 126

Прекрасный господин, в чьей нежной власти
Часы и серп, как символ нашей страсти.

У каждого сигнал, что он стареет,
Пока считает, будто молодеет.

И если всей природы круговерть
Тебе позволит долго не стареть,

То это, чтобы Время укорить
И несколько минут его убить.

Природы берегись больших щедрот –
Они не вечны у её ворот.

Расчёт сожжёт последние мосты,
И платой за долги назначен ты.







Сонет 127

Не почитали раньше чёрный цвет,
С ним не считался праздничный наряд,
Сейчас же чёрный в лучшее одет,
И чёрным красоту теперь чернят.
Сегодня всякий может помогать
Природе и белилом, и сурьмой,
Уродливые лица украшать
И красоту порочить так собой.
Вот почему глаза любимой – смоль
И по всему так искренне скорбят,
Скорбеть и ты по красоте изволь –
Уродливые все её чернят.
Её глазам так чёрный цвет идёт,
Что всякий чёрной красоту зовёт.







Сонет 128

Когда ты музицируешь, мой свет,
Из древa извлекая этот звук
Движеньем пальцев, лучше в мире нет
Гармоний струн под мой сердечный стук.
Я клавишей завидую прыжкам,
Их поцелуям этих нежных рук.
Моим губам ведь место тоже там –
Они красны от боли и от мук
И рады превратиться в древесин
Бруски, что гладишь ты сейчас при мне
И изменить течение причин,
И вместо них служить одной тебе.
О, наглые, как смеют так скакать?
Им руки дай, мне – губы целовать.





Сонет 129

Растрата духа в логове стыда –
То похоть. Прежде – бойня и обман,
Дичь во грехе, кровавая вода,
Жестокий жест и недоверья срам,
Потеха и отчаянье всего,
Наживка и презренье в тот же миг,
Безумство, не щадящее того,
Кто в помраченье мрачного достиг,
Безумие в погоне, в обладанье,
На крайностях построенный накал,
Блаженство достижения, страданье,
Которого никто не ожидал.
Об этом знает весь крещёный мир,
Но в ад спешит, как будто бы на пир.






Сонет 130

Глаза любимой – не аквамарин.
Коралл – куда краснее её губ.
Не цвета снега грудь, но цвета глин.
Вместо кудрей – льняных верёвок луб.
В Дамаске видел розы я в цвету,
Но вовсе не они в её щеках.
Её дыханье слышно за версту,
Но не цветочным запахом в лугах.
Люблю её я голос, но при том
У музыки он лучше и милей.
Не знаю, как богиня входит в дом, –
Любимой поступь топота слышней,
Но для меня её прекрасней нет,
Хотя бы так не думал целый свет.







Сонет 131

Ты своенравна в истине своей
И красотою жалишь, как змея.
Боль сердца высока в любви моей.
Ты - драгоценный камень у меня.
Но молвят языки, что от красы
Твоей никто с ума здесь не сошёл.
Пусть говорят – у них свои весы.
Я к этому давно уже пришёл.
A я стону, немея от любви,
Подумав только о лице твоём,
И стоны упоительны мои:
Власы твои – мой чёрный водоём!
Что могут о тебе они сказать? –
Волос лишь чёрным цветом укорять.







Сонет 132

Люблю твои глаза. Они жалеть
Умеют, но не любишь ты меня.
Им, чёрным, удаётся преуспеть
В сочувствии, от бед меня храня.
Не может солнце утреннее, право,
Так ублажать возвышенно Восток,
Венеры вся неслыханная слава
Не озарит так Запада порог.
Как этих глаз врачует всё топаз,
Тебя пусть тронет их же добрый взгляд,
Напомня обо мне в который раз,
Сочувствием раскрасив твой наряд.
Твой чёрный цвет воистину красив
Скажу, ни слова лжи не проронив.







Сонет 133

Будь проклята душа, чей приворот
Доставил другу боль а с ним и мне.
Меня тебе уже не достаёт?
Нужда возникла во втором рабе?
Меня ты у меня перекупила,
Меня в душе у друга забрала,
Меня, его, себя во мне лишила,
Тем втрое увеличив меру зла.
Замкни меня в безжалостной груди,
Но другу дай свободою дышать
И от беды подальше уведи.
Его я буду сердцем охранять.
В тюрьме своей расправишься со мной,
Поскольку знаешь – я всей жизнью твой.






Сонет 134

Я признаю теперь, что друг мой – твой,
И я в закладе тоже у тебя.
Лишусь себя – и облик мой другой
Ты восстановишь, не любя меня.
Но вряд ли. Ты жадна, а он добряк
И весь влюблён, и бьётся наугад,
Не вырваться ему уже никак,
Хотя бы был свободе очень рад.
Используя все чары красоты,
Ты, ростовщик, желаешь лишь оплат,
Иначе будешь ты уже не ты –
Твоя жестокость выше всех оград.
Ты нам хозяйка. Друга не верну.
Он платит долг, a я живу в плену.







Сонет 135

У всех мечты, а у тебя – Желанье*
И я один, тобой одной томим,
И, если я люблю тебя, Созданье,
Устрой всё так, чтоб был тобой любим.
И разреши, Прекрасная Безбрежность,
Моё желанье утолить в твоём.
А может, для других хранишь ты нежность
И нам с тобой не быть уже вдвоём?
Но море есть вода, и для дождя
Оно открыто ширью всей всегда.
В свои желанья, ими же горя,
Прими скорей горящего меня.
Пусть переборет всё в тебе тебя
И дверь откроет только для меня.

----------------------------------------------------
* Will (желание, англ.) краткая форма
полного имени Шекспира.




Сонет 136

Когда душа противится желаньям,
Скажи ей кто я и зачем пришёл.
Мне вход позволен на твои свиданья:
Накрой же для двоих скорее стол.
Я все твои надежды утолю,
Наполнив всё до самых до краёв,
И времени в достатке уделю
Событиям больших и малых снов.
Позволь же незаметно проскользнуть
Одним из освещающих твой путь.
Подумай обо мне когда-нибудь
И дай мою любовь в тебя вдохнуть.
Когда с желаньем ты ко мне придёшь,
То с именем* моим ты совпадёшь.

-------------------------------------------------
* Will (желание, англ.) краткая форма
полного имени Шекспира.







Сонет 137

Зачем, любовь, глаза ты подвела,
Мой взор послав во множество сторон?
Известно было, где краса жила,
Сейчас же – взгляд обманом напоён.
И если я на злачные места
Засматриваюсь в праздной суете,
Зачем не скажешь мне, что цель не та
И сердца все волнения не те?
Как разуму вертеп весь тот чумной
Давался описанием чудес?
Глаза покрылись лживой пеленой,
И правду вопрошает свод небес.
И в сердце, и в глазах – ошибок рой.
Ложь перекрыла правду с головой.






Сонет 138

Любимая клянётся, что верна.
Я верю, зная, что плутовка лжёт.
Пусть думает, что очень молод я
И что легко меня здесь проведёт.
Играя с ней в весёлую игру,
Уверен, знает сколько лет во мне.
Я даже ложь её порой ценю.
Вдвоём во лживом мы веретене.
Но почему я правдой обделён,
И почему скрываю я года?
В любви притворство – основной закон,
И возраст притворяется всегда.
Вот почему мы так друг другу лжём,
Ошибки муя ложью, как дождём.








Сонет 139

Не призывай прощать в который раз,
Когда ты сердцу жизнь не даёшь,
Изрань словами, но не жаром глаз,
Используй власть, но не уловок ложь.
Пусть есть ещё другие, но при мне
В их сторону хотя бы не смотри.
Меня тем сокрушаешь ты вдвойне,
И я теряю силы изнутри.
Прощаю! И возлюбленная знает
Враждебные проделки глаз своих
И очень ловко перенаправляет
Все взгляды на страдающих других.
Не жду пощады, кровь мою пролей –
Убей меня глазами поскорей.





Сонет 140

Мудрее будь в жестокости своей,
Терпение моё не изводи,
Не то скажу на перекрестье дней,
Что сожаленья нет в моей груди.
Когда б совет мог дать, сказал бы я:
Скажи, что любишь (хоть бы и не так!)
Больной без связей нитей бытия
Ждёт от врача выздоровленья знак.
В отчаянье могу сойти с ума
И даже безучастно очернить.
Безумий мира пропасть мне видна.
Как злым ушам навет не полюбить?
Не доводи меня до клеветы,
Скажи, что любишь, хоть не любишь ты.








Сонет 141

Тебя глазами вовсе не люблю:
Они изъяны видят все твои,
А сердце и нескладность всю твою
Так любит, что пылает изнутри.
И голос твой мой слух не восхищает,
Касания не вызовут ответ,
И запах ничего не дополняет,
И нет с тобой, чего с тобою нет.
Но никакие проблески ума
И чувств не могут сердце убедить
И всё, что здесь осталось от меня,
Тебе рабом-вассалом не служить.
Чума любви и счастье жизни дней
В том, как прельщаешь карою своей.







Сонет 142

В любви мой грех, а в ненависти твой,
Взошедший от взлелеянной измены.
Они почти равны между собой,
И в этом мы с тобою равноценны.
Но не твоим корить меня устам,
Так изолгавшим свой вишнёвый цвет,
Познавшим откровения всех ям,
Как я познал. Нигде там правды нет.
Позволь тебя любить, как ты всех тех,
За кем глазами водишь не при мне.
Ты жалостью замаливай свой грех,
Вернулась чтобы вся она к тебе.
Но если жалость спит давным-давно,
То затворяю я её окно.






Сонет 143

Случается, хозяйка-мать порой
За курицей припустится бегом
И малыша оставит с детворой –
Он плачет, и тревожится весь дом.
Кудахтанье и крики здесь и там
К погоне не прибавят ничего,
Пока с грехом хозяйка пополам
Оттачивает ловли мастерство.
Так ты – в погоне вечной за мечтой,
А я оставлен где-то позади.
Когда догонишь – стань сама собой
И с поцелуем вновь ко мне приди.
Молюсь, чтоб всё вернулось на круги
Свои, и ты мне в этом помоги.






Сонет 144

Два духа, злой и добрый, – вот мой круг.
Он всюду и всегда теперь со мной.
Мой первый – благодушный, верный друг.
Второй – смуглянка, смуглая душой,
Меня, похоже, в ад отправит скоро,
Затем и чудо-друга соблазнит,
А после с ним расправится сурово.
Соблазна чёрт в ней от роду сидит.
Войдёт ли ангел в дьявола, мне знать
Нельзя, догадкой потчуя досуг.
Не мне их связь с друзьями обсуждать,
И ангел чёрту никакой не друг.
Сомненье в достоверность перейдёт,
Когда злой ангел доброго сожжёт.







Сонет 145

Моей любимой губ овал
«Я ненавижу!» – мне сказал
Минуты хуже я не знал
И счастье сразу потерял.
Она смягчила поворот
И укротила свой язык,
И подсластила тот же рот,
Чтоб я от счастья не отвык,
Добавив новых три словца, –
И «ненавижу» обрело
Прекрасные черты лица,
И стало мне опять светло.
«Я ненавижу, – снова глас раздался, –
Милый... но не Вас!»






Сонет 146

Душа моя, мой центр бытия,
Мишень для дел, которым я не рад,
Зачем, духовно мучая себя,
Ты так приукрашаешь свой фасад?
Столь краткий срок зачем такой ценой
Оплачивать? Непрочен этот дом.
Червей всё ближе выводок немой
Стезёю к телу, умершему в нём.
Живи, душа, за счёт больших потерь.
Исчезновенье тела – твой приют.
Для вечного живи и в вечность верь –
Бессребренно её лишь познают.
Питайся смертью, как она людьми,
И в вечности бессмертие прими.






Сонет 147

Моей любви безумие само
Себя же и питает всякий миг,
Мешая излечению его
Сознанием, заведенным в тупик.
Сознание могло бы исцелить,
Но связи с ним и не было, и нет –
Отправилось с безумием бродить
И постигать непостижимый свет.
Спасенья нет, мой разум не в чести,
И дни его как будто сочтены.
Себя уже никак не обрести,
И мыслей дни в себе обречены.
Я думал ты прелестнее всего,
Но ты – исчадье ада самого.






Сонет 148

Что за глаза любовь вручила мне,
Которые всё видят, но не так?
Мой разум в воспалённой тишине
Мрак превращает в свет, а свет во мрак.
Я вижу красоту, где нет её,
И мир от удивления притих.
Любовь и есть несчастие моё.
Глаза любви отличны от других.
Как могут быть правдивыми они
Одновременно в чувствах и в слезах?
И зрение ошибочно в любви,
И солнце всё не видит в облаках.
Любовь хитра, глаза слепит слезами,
Свои ошибки пряча перед нами.






Сонет 149

Жестокая! Как можешь говорить,
Что не люблю? Ведь против и себя
Иду с тобой и всё могу забыть,
Себя тираня и тебя любя.
Кто друг мой из не любящих тебя?
Кто мне приятен из твоих врагов?
И если, гнев свой льёшь ты на меня
И хмуришься, тебя хвалить готов.
Каким из уважений дорожу
К себе и чем пожертвовать не рад,
Когда твоим порокам всем служу,
И мой вердикт – нелюбящий твой взгляд?
Что ж, ненавидь, любимая. Нелеп
Взгляд видящих тебя, но я ведь – слеп.






Сонет 150

Тебя такой кто силой наградил,
Моё чтоб сердце не воспринимать?
Твоей я ложью правду изводил,
И перестал восходы замечать.
Как можешь всё плохое превращать
В свой антипод, в любви триумф цепей
И в этом так всегда преуспевать,
Что худшее в тебе – всего милей?
Кто выучил любить так заставлять,
Чтоб только стыд и был твой весь любим?
Люблю я то, другим что не понять.
Не примыкай своим пороком к ним.
Так, недостатки все твои любя,
Тем более любви достоин я.






Сонет 151

Любовь так молода, чтоб совесть знать,
Хотя её же и произвела.
Меня ты не посмеешь обвинять
В грехах, что мне сама передала.
Когда же ты всё снова предаёшь,
Страстей накалы сами возрастают,
И плоть мою уже не проведёшь –
Она во всём без меры побеждает.
И восставая с именем твоим,
Всецело торжествуя и любя,
Мой жезл горд – он был тобой любим,
Сражаясь, проникал он внутрь тебя.
Я совестью теперь зову любовь,
Когда восстаний жар пылает вновь.






Сонет 152

В своей любви к тебе – отступник я,
Но дважды ты отступница в своей:
Когда впервые предала меня,
Когда клялась на простыне моей.
Зачем в двух отступленьях укоряю
Тебя, когда их двадцать у меня?
Всё лгал, лишь очернить тебя желая,
И честность растерял, любовь храня.
Я всех в твоей уверил доброте
И верности, и правде, и любви,
Глаза свои сужая в темноте,
С обманом пребывая визави.
Я клялся в том, что ты была чиста,
Но ложь творили глупые уста.




Сонет 153

Забыв про факел, юный Купидон
Заснул. Дианы нимфа в этот час
Огонь в источник погрузила. Он
Его собой нагрел и в нём погас.
В себя впитала нежная вода
Целительную, огненную силу
И ею стала исцелять всегда
Болезнь любви любезной и постылой.
Огнём из глаз любимой тот же бог
Поджёг любовью грудь и сердце вновь.
Он лучше обойтись со мной не мог,
И я не в силах исцелить любовь.
Не лечат пыл ни вуды, ни слеза,
Но лишь моей возлюбленной глаза.




Сонет 154

Уснул в саду малютка-Купидон
И факел тихо выпустил из рук,
Подруги-нимфы сквозь нечуткий сон
Подкрались, обойдя его вокруг.
Прекраснейшая пламя подняла,
Которое тепло дарило всем,
Разоружив уснувшего сама,
Пока он оставался глух и нем,
И погасила в холоде воды,
Который принял жар любовный тот.
Я, раб моей возлюбленной, ходил
Туда лечить любовный приворот.
Огню легко источник разогреть.
Моей любви в воде не охладеть.



.

У меня просто нет слов, Эдуард, до чего все плохо в 130 сонете

Коралл – куда краснЕЕ ЕЁ губ. - четыре йотированные гласные подряд.

Не цвета снега грудь, но цвета глин - у всех глин один цвет?

Вместо кудрей – льняных верёвок луб - что такое веревок луб?

В Дамаске видел розы я в цвету - Шекспир не был в Дамаске!

Но вовсе не они в её щеках - розы в щеках?!

Её дыханье слышно за версту - оно настолько шумное? Англичане меряют длину верстами?

ЛюблЮ ЕЁ Я голос, но при том - четыре йотированные гласные подряд. Однажды в одной газетной статье прочел: уродливыЕ ЕЕ Явления. Но с журналиста спроса нет. Другое дело - с поэта.

У музыки он лучше и милей - у музыки голос?

Не знаю, как богиня входит в дом, – богини входят в дом? Приведите хоть один пример.

Любимой поступь топота слышней, - что такое поступь топота?

Одним словом - ужасно.

Прочие сонеты не лучше.