Роберт Льюис Стивенсон. Превратности любви.

Дата: 22-11-2012 | 05:28:20

Поскольку Любовь и Надежда
Давно пребывают со мной,
Они породнились в дороге:
Верст много у нас за спиной, —
Как сестры, идут по дороге,
Общаясь улыбкой одной.

Когда исчезает Надежда,
Любовь в руки лютню берет, —
Играя, идет по дороге,
Но с ритмом чуть-чуть отстает;
Печаль же ей вторит на флейте
С дотошною точностью нот.

На зов, высока, величава,
Румяна, как маковый цвет,
Идет Безразличие — леди,
В наряде царицы вослед, —
На дивной играет свирели,
Которой желаннее нет.



Robert Louis Stevenson. love's Vicissitudes

As Love and Hope together
Walk by me for a while,
Link -armed the ways they travel
For many a pleasant mile —
Link-armed and dumb they travel —
They sing not, but they smile.

Hope leaving, Love commences
To practise on the lute;
And as he sings and travels
With lingering, laggard foot,
Despair plays obligato
The sentimental flute.

Until in singing garments
Comes royally, at call -
Comes limber-hipped Indiff'rence
Free-stepping, straight and tall -
Comes singing and lamenting,
The sweetest pipe of all.

Возвращаю свой перевод на ленту, существенно его исправив.

Еще я это делаю потому, что люмпински-блатное старание перевести это же стихотворение другим человеком, который хочет назвать себя переводчиком (см .на ленте ниже) заставляет меня сделать это.
У меня к нему один совет: не трогайте Стивенсона, тренируйтесь на кошках.

Зная английский и сравнив опус так называемого переводчика с оригиналом, грамотный читатель поймет, что его перевод за оригиналом никак не следует, но, используя мой перевод, как подстрочник, (а зачем вчитываться в оригинал!) и штампованную, да и не совсем русскую речь, идет куда-то своим путем, очень далеким от высокой поэзии великого шотланского поэта.

Кстати, как заметил мне очень мною уважаемый переводчик английской поэзии, в финале Indiff'rence (безразличие, равнодушие) играет не на самой прекрасной мире свирели (дудочке), как переводят другие это стихотворение, но играет на свирели лучше всех играющих лиц, то есть лучше Любви и Печали.
Так сказано у Стивенсона, если очень внимательно прочитать оригинал.
И я с этим согласен.
Я подчеркиваю, что Безразличие - это леди, затем, чтобы сказатьь, что героя окружают сестры: Надежда, Любовь, Печаль и Безразличие-леди.
Безразличие, в конечном итоге, остается с героем стихотворения, когда уходит Надежда, и, она, по мнению героя стихотворения, есть лучший музыкант, намного лучше играющий, чем Любовь и Печаль и ее песня прекраснее и желаннее всех остальных песен.

Еще, переводы, которые сделаны после меня, многим напоминают песенки Окуджавы или Маршака. Это произошло потому, что ни сделаны легкомысленным трехстопным ямбом.
А Стивенсон никак не похож на Окуджаву: его поэзия высока, и очень серьезна.
Стивенсон, скорее всего, — Гумилев, если сравнивать его поэзию с поэзией русской.

Михаилу Рахунову
Интереснейший случай, когда несколько поэтов соревнуются между
собой, переводя одно и то же классическое стихотворение. Ваш
перевод вызывает симпатию. В нём есть своя оригинальность и
неожиданные находки.
Импонирует также Ваша неукоснительная требовательность к
к качеству перевода, к его точности. Но чересчур резкие отзывы
о работах своих "соперников" в данном случае излишни. Пусть
рассудят читатели.
ВК