Несколько мыслей вслух

1.

Жил-был поэт А. (персонаж реальный, но к Поэзии.Ру никакого отношения не имеющий). Писал – по-разному. И вот некоторое время назад я прочел ужасную, просто позорную его подборку в одном издании. Похоже, он уже перестал отличать в cвоих стихах настоящее от барахла. А ведь были когда-то у него неплохие стихи... Это драма человека, которому в жизни не встретился хороший редактор.

Редактор нужен любому пишущему. Не обязательно он должен быть редактором по должности: это просто может быть человек с хорошим вкусом, который, к тому же, верно чувствует особенности именно данного конкретного автора. Это может быть друг, это может быть супруг (супруга), и с таким же успехом это может быть совершенно посторонний человек. Кому как повезет. Но без настоящего редактора – тяжко. Вот почему Фет писал Полонскому в таком духе: мнение одного знатока мне дороже мнения тысячи не знатоков. Это не значит, что ему не хотелось быть признанным читателями. Но для того, чтобы лучше разобраться в написанном, выбрать наиболее удачное, понять, в правильном ли направлении он движется, Фету нужен был знаток.

Важно помнить при этом, что редактор и цензор – не синонимы. Первый – по части вкуса и чувства меры, второй – по части запрета или ограничения свободного самовыражения.

Пушкин писал (цитаты под рукой нет, уж простите за грубый пересказ), что творческий процесс состоит из двух этапов. На первом ты должен излить и воплотить в слове весь жар своей души. А на втором – ты должен посмотреть на эту еще не остывшую лаву абсолютно холодным, отстраненным взором и убрать все лишнее, исправить то, что до конца не получилось.

По моим наблюдениям, у многих пишущих людей с первым этапом все более или менее в порядке. Им удается войти в то состояние раскрепощенного творчества, когда все получается само собой и то, что накопилось в душе, свободно изливается на бумагу. Но, увы, в этом состоянии, как писала Белла Ахмадулина, «жар кофеина и азарт полночный легко принять за остроту ума». А когда наутро посмотришь на написанное, замечаешь вдруг, что не все в нем так хорошо, как представлялось...

Много лет тому назад в журнале «Литературная учеба» я прочел шуточное стихотворение, которое считаю замечательным. А вот автора, к сожалению, не запомнил. Поискал недавно в Сети – не нашел. Возможно, кому-то из читателей известно, кто автор, - тогда напишите мне. Или, может быть, сам автор откликнется... Привожу это стихотворение целиком:


Пишу
Хорошие стихи я,
А получаются
Плохие...


Это, по сути, формула, описывающая процесс создания «стихов» графоманом. Или – дилетантом. (Надеюсь, все знают, что дилетант и графоман – понятия не всегда совпадающие, хоть и родственные. По этой теме выскажусь как-нибудь отдельно). Однако формула имеет некоторое отношение и к настоящим, талантливым авторам. Потому что и среди них вряд ли найдется хоть один, у кого не бывало бы подобных ситуаций: пишешь – вроде все прекрасно, а прочтешь на свежую голову и видишь: муть... Или даже так: прочел – все равно нравится, а объективно стихотворение плохое. И вот автор торопится обнародовать свежее творение, не понимая, что оно слабое. А бывает, что и не торопится, подержит стихотворение в ящике стола с месяц, даст ему отлежаться, но и после этого не увидит в нем огрехов – и обнародует. Так в печатном издании или на литературном сайте появляются слабые стихи. И если автора за них покритикуют, он может очень обидеться. Ведь он же знает, что он не слабак, что он – настоящий. Он не ведает только (или знал, но забыл), что от написания плохого стихотворения не застрахован и самый крупный мастер.

У каждого из нас есть свой внутренний редактор (не путать, опять-таки, с цензором). Если для того, чтобы довести написанное до ума, достаточно только его – прекрасно. Но практика показывает, что часто, очень часто авторам насущно необходим редактор внешний. Не формальный, понимающий, доброжелательный, но при этом – достаточно строгий.

Если у вас его нет, его нужно найти – своего редактора. При этом нет гарантии, что не наткнешься на скверного: полного самомнения и ставящего себя выше автора, обладая, меж тем, дурным вкусом или тем, к чему лучше всего подходит определение антивкус. От такого редактора, способного принести вам много вреда, нужно держаться подальше.


2.


Называя кого-то поэтом, мы как бы подразумеваем, что он всегда пишет хорошие стихи, а на самом деле это не так: он пишет то лучше, то хуже, бывает – и попросту плохо. И, по сути, поэтом в полном смысле этого слова он является только в лучших своих вещах. Пушкин сказал, что драматурга нужно судить по его вершинам. Но это же можно отнести к поэтам, прозаикам и т.д.

Из этого следует несколько вещей:

1) ничьим громким поэтическим именем не следует обольщаться, всякий раз нужно смотреть: а что он сейчас написал, этот прославленный мастер, не снизил ли свою планку, остался ли в данном конкретном случае поэтом, а не рифмоплетом;

2) нужно стремиться к тому, чтобы оставить по себе как можно больше именно вершин, со всей возможной безжалостностью отсекая остальное;

3) нужно помнить, что всякий поэт есть фактически автор строго определенного количества настоящих, сильных стихотворений, только у одного их 20-25, у другого –30-40, а у третьего - 100;

4) любой росток настоящего поэтического творчества заслуживает внимания, одобрения и поддержки, потому что писать настоящее – очень трудно;

5) из двух книг двух равных по таланту авторов одна может представляться более сильной только из-за того, что поэт жестче, безжалостней к себе отбирал стихи для нее. Отбор чрезвычайно важен.

Проблема того поэта А., с которого я начал эти заметки, именно в отборе. Ему уже много лет. Он написал много стихов. Но ни разу не выпускал книгу. А это опыт, который ничем заменить невозможно. Я некоторым знакомым, чуть утрируя, говорю: человек, которому двадцать пять, но который прошел через процесс выпуска своей книги в издательстве, в чем-то мудрее и опытнее человека, которому шестьдесят, но который книг не издавал.

Выпуск книги, со всеми его этапами, как приятными, так и неприятными для автора, дает последнему возможность взглянуть на свой труд со стороны, чужими глазами. Увидеть реакцию других. Услышать замечания. Не обязательно со всем согласиться, но что-то из этого извлечь, намотать на ус. Он будет теперь строже относиться к написанному, взвешивать его на незримых весах. Он будет теперь яснее видеть свои плюсы и минусы. Он будет воспринимать свое творчество в некотором контексте, видеть «поле», на котором идет «игра». И велика вероятность, что он будет строже относиться к отбору своих стихов для публикации.

Поэт А. этой школы не прошел. То, что в свое время ему не удавалось выпустить книгу, да и в периодике не особенно рвались его публиковать, развило в нем синдром непризнанного не то чтобы гения, но крупного явления в поэзии. А это привело к размыванию критериев: чуть ли не все написанное им стало казаться А. достойным самой высокой оценки. И вот он публикует все, выходящее из-под его пера, в полной уверенности, что эти стихи – прекрасны.

Ему бы хорошего редактора. Ему бы желание и умение услышать чужое мнение... И тот же самый поэт А. выглядел бы в глазах читателей совсем по-другому. Гораздо лучше, чем сейчас.

Великолепно, Николай. И весьма актуально.

С уважением,
Юрий.

Учту я Ваш совет,
запомню все слова.
Хоть я и не поэт,
но всё-таки на «А».