Русский предтеча жанра фэнтези

На книжном развале мне попалось шикарное издание "Бегущей по волнам" Александра Грина, иллюстрированное… Татьяной Толстой ("Ужель та самая Татьяна?"). Чёрно-белая графика с минимальными вкраплениями цвета пришлась очень кстати к тексту произведения. Ведь что такое, в сущности, романтика в нашей жизни? Праздничные вкрапления цвета в чёрно-белую канву. Книга стоила смешные деньги, и я приобрёл её, чтобы перечесть - и сделать маленькие открытия, не посетившие меня при более раннем прочтении. Ведь ни для кого не секрет: когда мы читаем книжку в первый раз, мы бываем до такой степени увлечены сюжетом, что подчас не обращаем внимания на другие, не менее важные стороны произведения - стиль письма, внутреннюю драматургию, авторские художественные идеи.

Александр Степанович Грин оказался очень хорошим писателем. Если сравнить страничку Бунина со страничкой Грина, не уверен, что у Нобелевского лауреата будет какое-то осязаемое преимущество. Вот ведь умели же писать люди, хотя не было ни литинститутов, ни журфаков, ни других школ "профессионализма". Википедия даёт следующую характеристику Александра Грина: "Русский писатель, прозаик, представитель направления романтического реализма. Сам себя относил к символистам". И вот это "сам себя" в данном случае весьма знаменательно: на мой незамыленный взгляд, прав писатель, а не официальный справочник. Просто у Грина символизм уже "новый".

"Бегущая по волнам" - повесть о пути человека. Герой только что перенёс тяжёлую болезнь ("маленький эшафот", по выражению поэта Заозёрной школы Зазеркального Карпа), и со свежими силами вступает в "новую" жизнь. Vita nuova всегда начинается со слабого зова, едва различимого сквозь шум времени. Собственно, романтик, в широком смысле слова, - это тот, кто не пропускает мимо ушей этот едва слышный зов, и по мере сил и возможностей отвечает на него своей судьбой.

Подобно персонажу стихотворения Маяковского, и пароходу, и человеку, у фрегата "Бегущая по волнам" имеется свой человеческий двойник - Фрези Грант. Что попишешь, Владимир Владимирович, все мы, в конце концов, превращаемся "в пароходы, строчки и другие долгие дела". Но Грин, возможно, начитавшись Маяковского, делает в сюжете "обратный ход амфисбены" - у него пароход превращается в человека. Точнее, они у него сосуществуют - пароход и человек, объединённые и спаянные одной легендой. Можно сказать, что подоплёкою действа повести Грина являются неожиданные проявления тонкого мира, то и дело вмешивающиеся в ход событий. Обычно призраком является корабль, "летучий голландец". Здесь же, в повести Грина, призрачен не корабль, а человек, женщина. Она обладает поистине удивительной способностью материализовываться на время из тонкого мира, чтобы направить действия героя в нужное русло. В сущности, она - связующее звено между двумя женщинами в жизни главного героя, пароль, который ему важно не забыть.

Как здорово, что у Грина нет в повести никакой "достоевщины", мучительного выбора между любовью небесной и земной! Зато есть ненавязчивое развенчание идеалистического романтизма как мнимого. "Запрещённая" фраза лакмусовой бумажкой указывает герою на истинно родственную ему душу. Есть в повести и аллюзия из древнерусских сказок: когда герою говорят: "не делай того-то и того-то", он обязательно это сделает, невзирая на веские предостережения! Чем Александр Степанович не предтеча популярного ныне жанра фэнтези?!


8.01.10

Возможно, Вы, Александр, действительно маловато читали Грина. В его прозе многое прозвякивает, в том числе и мрачные фантазии Эдгара По. Для меня же Грин прежде всего и главным образом - это автор "Алых парусов" и "Крысолова", по-моему, весьма и весьма недооцененного его произведения. Что же касается фэнтэзи, то это, на мой взгляд, не столько литература, сколько макулатура, включая, кстати, и Толкиена.

Грин, конечно, - романтик. У него и "Алые паруса", и "Бегущая по волнам" и т.д. Но он и матёрый реалист: один "Капитан Дюк" чего стоит! А "Гнев его отца"?