Я больше не люблю лейтенанта Шмидта (эссе-к)

Лейтенант Петр Петрович Шмидт родился в Одессе, в Струдзовском переулке, 5 февраля 1867 года. Родители - Екатерина Яковлевна и Петр Петрович Шмидт. Судьба лейтенанта Шмидта известна всем: легендарный революционер, руководитель Севастопольского восстания 1905 года. Не менее известна и пронзительная история любви к женщине, покоряющая, вызывающая удивление и зависть у всех чувствительных натур, соприкасавшихся когда-либо с тонкими материя ми жизни.

Все, кроме врагов героического лейтенанта, избранного рабочими в пожизненные депутаты севастопольского Совета, его любят. И вообще Петр Петрович Шмидт - редкий пример героя, вовремя оцененного по достоинству, и то, что он обрел бессмертие после "расстреляния", заслуженно и закономерно. Его судьба не булькнула камешком в исторический омут, он у вечности в любимцах, в отличие от многих других исчезнувших бесследно. Впрочем, истории безразлично, любят или нет ее героев.

Должна сказать, что я героя- революционера Петра Петровича Шмидта не люблю. Я вообше не люблю революционеров. Потому что подозреваю героев в гипертрофированной любви к власти, за которую они готовы платить любой ценой - не только собственной жизни, но и чужих.

Один и тот же вопрос задавала я революционно ориентированным депутатам всех уровней в разные выборные кампании 80- 90-х годов: задай я его Петру Петровичу, что предположительно могла бы услышать в ответ? Итак, спрашиваю, пытаясь соблюсти корректность (что трудно, потому что вот уже много лет, как прах Петра Петровича Шмидта покоится на главной плошади Севастополя, после того как он был торжественно отпет в кафедральном соборе Одессы):

- Вы знаете, что народная революция начинается с борьбы за власть (во время Великой французской революции идея народной власти не осуществилась - ибо всегда есть "враги народа"). Знаете, что всякая революция, в том числе и осуществившаяся, все равно кончается контрреволюцией. Что термидор неизбежен. И тем не менее вы хотите участвовать в революционной перестройке государства и общества. Есть ли кто-то, кому вы лично хотели бы доказать что только революциями перестраиваются государства и общества? Есть ли люди, которых вы пытались бы личным примером чистого служения идее убедить или переубедить, сделав свою судьбу аргументом? И не лежит ли в основе этой вашей потребности мотив неудовлетворенности отношениями с женщиной, или с другом, или с учителем, или с начальником, личная обида или другая какая страсть? Можете ли вы схватить за хвост беса, который не дает вам жить спокойно, или вы ринулись в политическую борьбу, руководствуясь идеей лучшей жизни для всех, потому что в этих сферах, как вам кажется, "ангелы поют неземными голосами"? . .

Честные наши современники на этот вопрос отвечали: да, о термидоре знаем, и о "врагах народа" помним, и признаем необходимость политической борьбы с учетом исторических законов - объективно кровавых и смертельных, и личные мотивы присутствуют. Были и нечестные среди отвечавших, и глупые, и умницы, гуманно рассуждавшие-объяснявшие, но всегда тем не менее в таких беседах всплывало нечто общее для всех революционно ориентированных депутатов: ущемленное самолюбие, комплекс неполноценности, желание что-то кому-то доказать.

И у меня сложилось глубокое убеждение, что в депутаты идут люди невротизированные, "застрявшие" на своих обидах и личных проблемах и проецирующие их на внешний мир (который, конечно же, нуждается в немедленном и радикальном переустройстве!). Такие люди, озабоченные самыми благородными идеями, не видят за отвлеченными конструкциями живых людей, во имя абстрактной справедливости они легко поступаются чужими судьбами.

Анализируя известные и неизвестные читателю документы по делу лейтенанта Шмидта, пытаясь разобраться, почему, откуда нелюбовь к романтически поданному историками герою, я нашла свидетельства, утвердившие меня во мнении: лейтенант Шмидт относится к тому же психологическому типу, что и революционеры- депутаты - наши современники.

Этот обвинительный акт "по делу о восстании матросов, нижних чинов 49-го Брестского полка, Севастопольской крепости саперной роты, 49-го запасного батальона и севастопольской крепостной артиллерии под предводительством лейтенанта Шмидта и при участии невоенных лиц" хранится в Одесском областном архиве. Цитирую оттуда обращение Петра Петровича к арестованным на крейсере "Очаков" офицерам:

"Ни одна из обещанных свобод не осуществляется до сих пор. Государственная Дума - это пощечина для нас. Теперь я решил действовать, опираясь на войска, флот и крепость, которые мне верны. Я потребую от царя немедленного созыва учредительного собрания. В случае отказа я отрежу Крым, пошлю своих саперов построить батарею на Перекопском перешейке и отсюда, опираясь на Россию, которая меня поддержит всеобщей забастовкой, буду требовать - просить я устал - выполнения моих условий от царя. Крымский полуостров образует в это время республику, где я буду президентом и командующим Черноморским флотом и портами Черного моря. Царь мне нужен потому, что без него темная масса за мной не пойдет.

Мне мешают только казаки, поэтому я объявил, что за каждый удар казачьей нагайки я буду вешать по очереди одного из вас, моих заложников, которых у меня до ста человек. Когда казаки мне будут выданы, то я заключу их в тюрьмы "Очакова", "Прута" и "Днестра" и отвезу в Одессу, где будет устроен народный праздник. Казаки будут выставлены у позорных столбов, и желающие будут высказывать им в лицо всю гнусность их поведения.

В матросские требования я включил экономические нужды, зная, что без этого они за мной не пойдут, но я и депутаты матросов смеялись над вами и ими. Для меня единственное ценно - требования политические,остальное я потом добуду. Если вы дорожите своей жизнью, пишите своим родным и знакомым, чтобы они хлопотали о выполнении моих условий - удалении войск и снятии осадного положения".

Ну кто бы мог предположить, что мужественный борец и романтический герой Петр Петрович Шмидт хочет стать единовластным диктатором Крымской республики? . .

Революционеры всех времен почитали добродетелью и долгом расправляться с врагами. Вот и П.П. Шмидт желал бы украсить "народный праздник" выставленными вдоль Приморского бульвара позорными столбами. А идея "вешать по очереди. . . заложников, которых у меня до ста человек" (еще и обманывает Петр Петрович - на "Очакове" было 34 заложника), сделавшаяся с годами практикой, - не ее ли воплощение, содрогаясь от ужаса, мы наблюдаем сегодня в Буденновске и Первомайском? . .

Не благодаря ли нашей любви к революционерам мы умудряемся оставаться нищими в богатейшей стране, в богатейшем городе?


И еще одно: даже если вы сами не занимаетесь переустройством мира, не стремитесь разрушить что-то, многое, все и до основания, чтобы потом построить иначе, но просто сочувствуете, то и вас вовлекает разрушительная хаотизирующая сила революционной стихии. И вы тоже становитесь заложником неблагополучия, пополняя ряды революционеров - самоповредителей души и жизни. Как (свидетельствует еще один архивный документ) ученик шестого класса Севастопольского реального училища по фамилии Волынец.

"Секретно. Гг. начальствующим в одесских мужских гимназиях и реальных училищах.

По распоряжению коменданта Севастопольской крепости из Севастополя выслан на жительство в Одессу уволенный из Севастопольского реального училища по параграфу 17 Правил о взыскании за участие в беспорядках по поводу казни лейтенанта Шмидта ученик 6-го класса Волынец.

Сообщая об изложенном, прошу гг. начальствующих не допускать означенного лица ни к каким испытаниям при вверенном вам учебном заведении, если бы он пожелал подвергнуться таковым.

Управляющий Одесским учебным округом Н. Каминский".

. . .Мы, конечно, должны надеяться на лучшее, на то, что все со временем образуется, но должны и проявлять себя, исполняя свой гражданский и нравственный долг. А что это значит сегодня в масштабах родной Одессы? Это значит - не выбирать, в какой команде сражаться - кошельком ли, пером ли, кулаками, а то и бомбой в офисе или школе, а найти в себе мужество хорошо делать свое дело, противостоя насильственному переиначиванию жизни к лучшему.

Достойная позиция сегодня - это позиция обывателя, заложника нашего светлого завтра, ибо ради обывателя, что в переводе на русский означает "горожанин", идет жестокая борьба болезненных амбиций, жажды власти и денег. Однако же победа в ней должна доставаться не ценой жизни горожан! А депутаты всех уровней, времен и народов лукавят, что именно об их благе думают и за это ратуют.

(В материале использованы ранее не публиковавшиеся документы по делу П.П. Шмидта из Государственного архива Одессы)

"Известия" (N 37 (25629), 26 февраля 2000 г.).

Спасибо, Ольга! Я очень рад тому, что ваше мнение о тех , кто стремиться всплыть наверх, начало совпадать с моим.
Никто из них не заслуживает нашей помощи, и никто из них не свят...

Вызвало интерес. Знать бы наверняка где правда? С возрастом доверие к печатному слову (и не только) угасает, а тут ссылка на "Известия". Одно очевидно - любая революция, это прежде всего битва амбиций и более ничего.
А.М.