Мексиканка из Магадана (ч.1)

Всё!
Этот отпуск даром нам не пройдёт, причём, в самом буквальном смысле фразы. Решение окончательное: покупаем недвижимость в Мексике, на полуострове Юкатан, в курортном городке Плайя-дель-Кармен, расположенном на берегу Карибского моря, напротив острова Козумель. Обаяние западных Карибов беспредельно: тёплое, яркое, очаровывающее море, тончайший, как в Паланге, песок на многокилометровых естественных пляжах, развесистые пальмы, окаймляющие берег; воздух, напоённый замысловатыми ароматами, экзотические игуаны – молчаливые попрошайки, появившиеся откуда-то из Юрского периода, пушистые лемуры, неторопливо прогуливающиеся по пальмовым ветвям и почти не боящиеся людей, забавные голубые “сухопутные” крабы, и так далее, и так далее. Мысль о том, что через какие-то две недели нас здесь не будет, - невыносима. Хочется остаться, зацепиться за клочок этой благословенной Богом земли. Тем паче, на каждом углу – множество заманчивых предложений.

Хорошие дела не терпят промедлений. И вот, после обеда, вернувшись в отель, мы быстро находим в справочной книге телефоны контор Real Estate, и моя супруга, Маша, набирает первый попавшийся номер. После “Buenos Dias” и ещё какой-то фразы, произнесённой женщиной на том конце линии по-испански, Маша отвечает по-английски, давая абоненту понять, что предпочитает общаться именно на языке Шекспира (Что поделать, ежели языком Сервантеса мы не владеем!). Собеседница к этому готова. Завязывается непринуждённый разговор, в ходе которого агент Real Estate неожиданно спрашивает, не говорит ли Маша по-русски. Беседа немедленно переходит на русский язык, к обоюдной радости абонентов, а я, в который раз за годы эмиграции, невольно вспоминаю В.Высоцкого:

“Проникновенье наше по планете
Особенно заметно вдалеке.”

Куда уж дальше?!

Выясняется, что Инна (так зовут нашу новую знакомую) очень занята по рабочим дням, но она готова показать нам дома и районы Плайя-дель-Кармен в воскресенье. Она подъедет на машине ко входу в наш отель, правда, будет не одна, а с мужем и двумя детьми, которых, просто-напросто, не на кого оставить.

И вот, в назначенный час, у подъезда отеля остановился пятиместный седан, и из него вышла молодая симпатичная брюнетка, невысокая и худенькая, из той самой когорты “карманных женщин”, которую мы никогда не видим на подиумах. Мода века предпочитает “лошадок”, хотя мужчины отнюдь не игнорируют женщин невысокого роста, а те, в свою очередь, едва ли могут пожаловаться на невнимание к себе со стороны пола, считающегося сильным.

В машине, за рулём сидел муж, мексиканец крепкого телосложения, и двое мальчиков, младших школьников. На них следует остановиться особо. В одном из ярких повествований Шолом-Алейхема есть образ мальчика, весь облик которого как бы говорил людям: “Любите меня!” Именно так и выглядели эти дети.

К нашему некоторому удивлению, первым делом Инна решила показать нам новый жилой массив, расположенный сравнительно далеко от моря, по другую сторону автострады, идущей параллельно берегу, с севера на юг. Собственно, массива ещё не было, но уже существовала сеть дорог (в будущем, улиц), вдоль которых велись подготовительные работы. Инна с заметным восторгом рассказывала нам о том, как здорово здесь будет, какие прекрасные белокаменные дома возвысятся над совершенно плоской приморской частью Юкатана. Чувствовалось, что она любит свой город, гордится его будущим. В этой связи сам собою возник вопрос, как давно Инна живёт в Плайя-дель-Кармен. И, разъезжая между различными районами города, она рассказывала нам о своей необычной судьбе.

Началом этой истории можно считать день, когда родители ещё не появившейся на свет Инны приняли судьбоносное решение. Тут нам опять не обойтись без цитирования В.Высоцкого:

“Мой друг уехал в Магадан:
Снимите шляпу, снимите шляпу.
Уехал сам, уехал сам,
Не по этапу, не по этапу”…

Едва ли эта полузапрещённая в то время песня сподвигла родителей Инны к перемене мест. Просто в Черновцах, где они жили, и с немалым трудом приобрели кооперативную квартиру, не было возможности заработать деньги на её выплату. Вот и пришлось молодому отцу, не дожидаясь рождения второго ребёнка, “собрать свой чемодан, и – в Магадан”. Тем паче, отцу Инны изначально нравился Север. Едва ли это решение следовало бы считать экстраординарным. В то время немало молодых семей, не имевших ни нормального жилья, ни денег, стремились подобным образом решить свои проблемы. Кто-то ехал на Кольский полуостров, кто-то – в Норильск, кто-то – в Магадан. Независимо от пункта назначения, этих людей объединяло неприятие имевшихся условий существования. Выбор был невелик: либо уехать за границу, что в ту пору было, как правило, невозможно, либо попытаться сыскать материальное благополучие в суровых краях и областях одной шестой части населяемой суши.

И, примерно за месяц до рождения Инны, её отец прибыл в Магадан. Его приезд был ознаменован страшным инциденитом: по дороге в Омсукчан (около 500км от Магадана) загорелся автобус. Было лето, стояла жара, тушить было нечем, и пять человек погибли. Остальные получили ожоги различной степени, но выжили. Отец Инны пострадал не сильно, но все вещи, документы и деньги у него сгорели. Короче говоря, его жизнь на Севере началась, в буквальном смысле слова, с нуля.

А когда Инне исполнился всего один месяц, её мама приехала к отцу. И пятнадцать лет Инна прожила в Магаданской области.

В ту пору о страшном прошлом Магадана напоминали лишь заброшенные рудники, полуразвалившиеся строения лагерей, да человеческая память. Жители Магадана, как я понял из рассказа Инны, были подстать другим дальневосточникам. Примерно в те же времена мне самому приходилось неоднократно бывать на Дальнем востоке: в Хабаровске и Комсомольске на Амуре, во Владивостоке и Петропавловске Камчатском, В Советской гавани и Большом Камне. И всюду в людях чувствовались те человеческие качества, о которых у нас, на “западе”(так дальневосточники с лёгкой иронией называли Европейскую часть СССР) давно позабыли. Слова из Морального Кодекса строителя коммунизма (был некогда такой “катехизис”!) о том, что “человек человеку друг, товарищ и брат” не являлись для них пустым звуком. В первый же командировочный визит сотрудники предупредили меня, чтобы я не вздумал предлагать деньги водителям машин, случайно подвозившим меня на “точку”, - обидятся! В тех суровых краях ещё не стали академическими такие “устаревшие” понятия, как сплочённость и крепкая дружба, взаимопомощь и доверие, чувство ответственности. (Характерный штрих: там, где жила Инна, люди, уходя на работу, не запирали двери на ключ)

И Инна, как говорится, с младых ногтей впитала этот дальневосточный образ жизни. Хотя родители планировали проработать в Магадане всего-то пару лет, семья провела в тех краях целых пятнадцать: Север привораживает, не отпускает, а жизнь в суровых условиях раскрепощает человека внутренне. Разумеется, и рост надбавок играл немалую роль. Вот и получилось, что семья вернулась в Черновцы, когда Инна закончила восьмилетку.

На дворе стоял 1988год... Разгар перестройки, брожение умов, начало разграбления страны. Инна поступила в техникум, окончила его, получив квалификацию техника-технолога ткацкого производства, да так ни дня и не проработала по специальности, ибо к тому времени ткацкого производства в Черновцах уже не было по причине всеобщего развала. Пришлось устраиваться на “бумажные” должности: сперва – кассиром, потом – бухгалтером-аудитором. Попутно – влюбилась (первая любовь!), вышла замуж, но через полтора года молодые развелись, вызвав всеобщее удивление друзей. “На то она и первая любовь, чтоб стала настоящею вторая!” И трудно сказать, как бы сложилась дальнейшая судьба героини моего повествования, если бы как-то раз одна из сотрудниц не произнесла, обращаясь к Инне и её подружке: “Девчонки, вы – молодые, красивые, ну что вы тут (имелась в виду Украина) сидите?! У меня есть подруга, которая собирается открыть агентство знакомств. Вот вам телефон, позвоните ей!”

Девчонки посмеялись, похихикали, но всё-таки позвонили и встретились. Собственно, агентства как такового ещё и не было, был только частный дом, в котором перед потенциальными невестами были разложены фотографии и письма потенциальных (всегда надо надеяться на лучшее!) женихов. Героиня нашего повествования выбрала жителя Чикаго по имени Карлос. За каких-то 10 гривен ей был выдан адрес. Инна выбрала скромную фотографию, написала короткое и очень простое письмо, и пошла к знакомой переводчице, ибо и в школе, и в техникуме учила только немецкий язык.
Письмо было переведено, отправлено и, как впоследствие оказалось, достигло адреса через два месяца. Инна даже успела забыть про него.

Шло время. Иногда сотрудницы агентства спарашивали у Инны, как дела, а потом предложили выбрать другую кандидатуру, ибо, по их словам, “Карлос слишком разборчив”. Она отказалась.

Позже выяснилось, что в это самое время Карлос был в Черновцах и встречался с другой девушкой. Конечно, женщины из агентства знали об этом, но хранили профессиональную тайну! Когда он позвонил домой, его мама сообщила ему о том, что пришло новое письмо, и тоже из Черновиц. Она предложила открыть конверт, чтобы узнать координаты ещё одной черновицкой невесты. Но в тот момент Карлос был настолько разочарован своим вояжем, что отказался от разумного предложения. Так и остался конверт нераспечатанным. Без жены и без денег Карлос вернулся в Чикаго и заявил, что больше не станет заниматься поисками семейного счастья на столь дальней дистанции…

Однако, по прошествии некоторого времени эмоции поостыли, и он всё-таки вскрыл конверт. Читатель может назвать этот сюжет примитивной мелодрамой, “мыльной оперой”, читатель может зубоскалить сколь его душе угодно, но факт остаётся фактом: человек влюбился. Просто посмотрел на фотографию, прочитал письмо и влюбился. Сказка? А мы, между прочим, “рождены, чтоб сказку сделать былью”! Так что – никакой мистики.

Когда Карлос сообщил своей матери о том, что снова хочет поехать свататься в далёкие Черновцы, она, как и положено маме, назвала его сумасшедшим, но деньги на дорогу всё же одолжила. И вот, через три месяца Инна получила письмо, в котором Карлос описал свои брачные неурядицы в Черновцах , а также поведал о том, что у него уже куплен билет в Киев, и он хотел бы встретиться с нею прямо в аэропорту “Борисполь”.

Невзирая на абсолютное незнание английского языка, Инна поехала на встречу. Конечно, её мама волновалась больше самой Инны, которая чётко решила для себя: если она почувствует что-либо не то, то встреча в Киеве Киевом и завершится. Инна остановилась у родственников, приехала в аэропорт и там, по причине задержки рейса, весьма долго ждала своего жениха. Есть общая закономерность: когда человек часами сидит в аэропорту в ожидании задерживающегося рейса, его редко посещают хорошие мысли. Чаще – плохие. И у Инны наличествовал тот же “синдром ожидания”. Был даже момент, когда её захотелось встать и уйти, но тут объявили о прибытии долгожданного рейса, Инна набралась смелости, и пошла навстречу судьбе. Тем более, что ещё с древних времён известно: “желающего судьба ведёт, нежелающего - тащит!”

Некогда, спешу на следующую страницу!

Очень интересно, Михаил!
Поехали дальше!
И.