Московские зарисовки

Дата: 17-09-2008 | 19:39:58

1. Я влип...

Я влип в Москву, как в паутину,
как муха в яблочный сироп,
как леший в топкую трясину,
как трактор в столб, как пуля в лоб...
Здесь воздух газами испорчен,
здесь я за всё вдвойне плачу,
но вот назад в Симбирск не очень,
и даже очень не хочу.

2. Случай на Ярославке

Вот как-то на маршрутке
спешил к себе домой
и вижу: проститутки
на улице ночной,
как в августе на даче -
почти что в неглиже.
А холод-то собачий!
Ноябрь ведь уже!
Я крикнул из маршрутки,
укутанный плащом:
Оденьтесь, проститутки,
простудитесь ещё!
Получите ангину,
катар и фарингит,
младую вашу спину
скуёт радикулит!
И будете лечиться,
забыв о соболях,
в обшарпанных больницах
ходить на костылях,
чтоб от температуры
не вылезла коса,
сосать всю ночь, как дуры,
"Эффералган Упса"...
Чего дрожать, как утки,
и ждать с тоской зарю?
Оденьтесь, проститутки,
я дело говорю.

3. Московский пешеход

У друга тачка есть крутая,
и это, безусловно, плюс.
А я по городу шагаю
и никуда не тороплюсь.
Богоявленский. Скоропадский.
Ильинка-стрит. Гостиный двор.
Вот Ветошный на деньги падкий.
Вот Божьей Матери собор.
Вот Воскресенские ворота
и Жуков на лихом коне.
Гигантский "Rollex" на стене,
собой загородивший что-то.
А вот и шумная Тверская,
бегущая куда-то вдаль.
Большими окнами сверкает
гостиница "Националь".
Охотный едет неохотно,
сказал бы я - почти стоит,
там друг мой едет на работу,
то дёрнет, то притормозит...
А я иду и в ус не дую!
Мне ноги - лучше всяких шин.
И в адском скопище машин
свой метр занять не претендую.

4. Музыка в переходе

Потёртый плащ. В подпалинах пола.
На джинсах от заплат уже нет места...
Но музыка божественной была,
и это было как-то неуместно.
Я всё никак не мог нащупать связь...
(Ведь есть же связь между душой и телом!)
Казалось, эта связь оборвалась,
и музыка сама собой летела
над бедною усталою Москвой -
исчадьем потребительского рая -
какой-то беспричинною тоской
в груди под самым сердцем замирая.


5. Московские крыши

На безлюдном фоне московских крыш,
где закат золотисто-ал,
я шептал кому-то: "Меня услышь!" -
и тревожно ответа ждал.

И шумел сурово антенный лес,
телебашни качался шпиц.
Чёрный кот облезлый на крышу влез
погонять оборзевших птиц.

Догорал последним огнём закат,
над домами парил Дедал.
Черномазый кот, как последний кат,
тушку голубя доедал.


6. Москва тусовочная

Наступило время "икс"
(сноб меня поправит - "экс"!)
истерических актрис,
куртуазных поэтесс,
педерастов и волхвов,
практикующих и не,
сотрясатели основ
здесь не очень-то в цене.
Здесь в цене амур, гламур,
глянец, деньги, глупый смех,
унисекс, секс-шоп, секс-тур,
но всего главней - успех!
Сатана здесь правит бал,
люди гибнут за скандал!


7. Ночная прогулка

Немного озабоченный
иду я по обочине
дорожные рабочие
укладывают путь
мне повезло не очень-то
я получил пощёчину
лишь паспорт мой просроченный
мне согревает грудь

иду я вдоль по улице
дома собой любуются
и фонари красуются
сияя дружно в ряд
полночные красавицы
навстречу попадаются
чему-то улыбаются
чему - не говорят

Весь мир такой загадочный
горят огни посадочной -
по-рюмочке-закладочной
и я туда сажусь
и виски стопроцентные
а с ним пары абсентные
как доктора отменные
мою снимают грусть


8. Анастасия

Я Буддой не буду,
Де Садом не стану,
О славе забуду,
От стаи отстану.
На зимней заре
В московском дворе
Я буду носы вытирать детворе.
Мечты и пустые надежды отбросив,
Во всём помогать воспитателке Тосе.
Какой там Де Сад –
Когда здесь детсад!
Один поцелуй воспитателки Тоси
Мне голову, словно пропеллером, сносит.
Московские девки
Плечисты и крепки:
Джинсы, футболки,
Кроссовки да цепки.
А Тося моя –
Она из Тамбова.
Покорна, добра
И нежна, как корова,
Пахнет деревней и молоком…
Как же я жил,
Пока был незнаком
С Тосей из славного града Тамбова
С чУдной фамилией –
Иванова!


9. Бег на месте

Потихоньку, понемногу
разгорается заря.
Мы пускаемся в дорогу,
ничего не говоря.
Кто на офигенной тачке,
кто на стареньком авто,
кто на маленькой собачке,
кто в калошах,
кто в пальто.
Кто за пачкой маргарина
и батоном на обед.
Кто-то – за адреналином
в Гималаи и Тибет.
Кто-то прыгает и скачет,
очарованный собой, -
Кто-то от тоски собачьей
прямо в омут головой.
Все мы носим чьи-то маски:
бизнесмен, политик, шут…
И куда-то, как Савраски,
все бегут, бегут, бегут.
Я и сам спешу куда-то,
задыхаясь на бегу:
Ну, куда же вы, ребята!
Я так больше не могу.


10. В метро

Чихают, кашляют, читают…
Читают, кашляют, чихают…
Страницы желтые листают,
И всё бегут, бегут, бегут…
Бранятся, мест не уступают,
На ноги смачно наступают,
На Пушке встречи назначают,
Любимых в центре зала ждут.

И снова кашляют, чихают,
Под лавкой банки оставляют,
На лавке тихо умирают
(им что-то ангелы поют),

А выше небеса сияют,
А ниже корни прорастают…
Нет, ничего не замечают,
А всё снуют, снуют, снуют…

И я бегу со всеми вместе
Из Люберецкого предместья,
Наверное, раз этак двести,
А может даже триста в год,
С привычной сумкой за плечами
(вы там, конечно же, встречали
меня, да только не узнали)
до Пушки – и на переход.


11. В электричке

Вот девушка в вагоне у окна
стоит, сияя юностью своею.
Она великолепно сложена,
и ореол любви горит над нею.

В её глазах весны пьянящий свет –
в моей душе сплела тенёта осень.
Ей девятнадцать или двадцать лет –
мне сорок пять, точнее, сорок восемь.

Вот мы стоим в вагоне у окна,
и наш вагон, как парусник, качает…
И смотрим друг на друга, но она,
по-моему, меня не замечает.

12. Всюду толпы

1.

Всюду толпы, толпы, толпы,
Пыл толпы горяч и жёлт.
Если молод и весёл ты –
Пей хмельную брагу толп!
Наслаждайся белым светом,
Рви зубами удила,
Рой копытом, бей дуплетом,
Пока наша не взяла!
Если даже кто-то рядом
Оступился и упал,
Поднимать его не надо:
Оглянулся – и отстал!
И уже, глядишь, другие
Обошли тебя толпой,
У них мускулы стальные,
У них локти – что там твой!
Вот уже плетёшься сзади
Без надежды на успех.
И на жизненном параде
Ты – никчемнейший из всех…

2.

Если голоден и гол ты,
Если болен и устал,
Если счастья не нашел ты
(или даже не искал),
Если изгнан отовсюду
И повсюду позабыт,
Если ты схватил простуду,
Ларингит и фарингит,
Если похмелиться нечем,
А в кармане ни гроша,
Если долу клонит плечи
Полумертвая душа,
Не броди немым укором
По поверхности земли,
Ляг тихонько под забором,
Скорчи ноги – и умри.


13. Городовой

Может, я выражусь недостаточно здорово,
Может, я вообще не в ладах со своей головой,
Но мне кажется – на улицах нашего города
Непременно должен стоять городовой.

Чтобы в руках у него была толстенная палка
И 45-й калибр в кожаной кобуре.
Чтобы самая что ни на есть последняя галка
Двадцать раз подумала, прежде чем раскаркаться во дворе.

Чтобы, увидев его огромную бляху,
Сверкающую на солнце ярче самых ярких огней,
Жулики и хулиганы обмирали со страху
И скорее завязывали с криминальной карьерой своей.

Чтобы маньяк-убийца, прячущийся в подъезде,
И солидный киллер, получивший миллионный заказ,
Вспомнили вдруг, что в далеком Чёртолысом уезде
Ждет их маманя, и скорее исчезли с глаз

К чёртовой матери. Чтобы проститутки и геи,
Педофилы и прочие извращенцы разных мастей
Вспомнили вдруг, что есть дела поважнее,
Чем гей-парады – например воспитанье детей.

Чтобы никто не выбрасывал мусор куда попало,
Чтобы даже кошки забыли по ночам свой истошный вой.
Хороший городовой – господи! – это так мало!
Это так много – хороший городовой!


14. Москва параллельная

Где-то там, в параллельных мирах,
В Крабовидной туманности где-то,
Где кружится иная планета
На невидимых звездных ветрах,

Где-то там, в параллельной судьбе,
Где я буду стройней и моложе,
С золотистым загаром на коже,
С легким пухом на верхней губе,

Где-то там, в параллельной Москве
Я на Чистых тебя повстречаю,
И из тысячи встречных узнаю,
И, конечно, женюсь на тебе.

C неба сыплется лунная взвесь,
Я бреду по Москве акварельной,
Сердцем чувствуя – ты где-то здесь
В измерении параллельном.


15. Наши встречи…

Ни людей – ни богов…
Ни друзей – ни врагов…
Ни классических драм…
Ни готических дам…
Ни изысканных поз…
Ни волшебника Оз…
Ни Ватто…
Ни Буше…
Ни покоя в душе…
Ни великих идей…
Ни звезды…
Ни огня…
Ни детей – ни плетей…
Ни тебя…
Ни меня...
Только смутные сны в толчее городов.
В ожиданье весны, "в ожиданье Годо".
Только тысячи птиц…Только тысячи глаз…
Переулков арбатских неспешный рассказ…
Ощущенье чего-то большого в конце…
Наши встречи тайком на Бульварном кольце…
Снова давка в метро…
Снова пицца в бистро…
Теплый снег января.
Только ты…
Только я…


16. Внутри огня

Среди пустых бессмысленных систем,
Где завтрак в восемь, ужин ровно в семь,
Метро, маршрутка, отпуск раз в году,
Где глухо и беззвездно, как в аду,
Где глупо и безвольно я бреду
В густой толпе под топот тысяч ног, –
Вдруг раздается радостный звонок:
«Привет!»
«Привет!» – и больше нет проблем,
И рухнула стена тупых систем,
И ты – во мне,
И больше нет меня,
И мир – в огне,
И мы внутри огня.


17. Поезд "Москва-Ульяновск"

Поезд "Москва - Ульяновск" -
встреча пространства с временем.
Ночь проспал - а проснулся
совсем в другом измерении.

Здесь ни метро, ни Макдональдсов,
здесь - рублёвая зона.
Пушкин и Блок вместо комиксов.
Жизнь течёт тихо и сонно.

Здесь по степным курганам -
кости Степана Разина.
Поезд "Москва - Ульяновск" -
поезд "Европа - Азия".

Андрюша!!! Я в восхищении, как Бегемот! Вы явились здесь в полном адеквате самому себе. А также наичистейшей, высокой, интеллектуальной, проникновеннейшей бардовской традиции (имею в виду - Окуджаву, а не, Господи прости, Розенбаума и Б.Г.). Причем стихи равно и "бумажные" (остаются поэзией - в чтении), и - гитарные: просятся на музыку, и будут ей паритетны (если, конечно, кто-то сочинит достойную: нужен мелодист, равновеликий Окуджаве). Чудесно, Андрей. Прям именины сердца. - Ещё шлю Вам электронку...

Андрей, здорово! Буду читать еще раз.

Геннадий

Супер.

От себя добавлю:

Зачем девчата без прописки
так загибаются в труде?
Об этом Моника Левински
не рассказала на суде...

+10
С уважением,
А.К.

Эти стихи раскрыл- словно окошко в Москву отворил. Даже легонько влюбился в такую...
Вячеслав. С Питера.