Ветка акации

Пушкинское авторство «диплома рогоносца», полученного Пушкиным по почте 4 ноября 1836 года, академиком Н.Я.Петраковым практически доказано (подробнее см. мой сайт http://discut1837.narod.ru). В самом деле, ещё П.Е.Щёголев в 1927 году обратил внимание пушкинистов на то, что, помимо намёка на историографические занятия Пушкина, с позволения Николая I взявшегося за написание истории Петра I, «диплом» содержал и другие аллюзии по «царской линии»:
«Полные Кавалеры, Командоры и кавалеры Светлейшего Ордена Всех Рогоносцев, собравшихся в Великом Капитуле под председательством достопочтенного Великого Магистра Ордена Его Превосходительства Д.Л.Нарышкина, единодушно избрали г-на Александра Пушкина коадъютором Великого Магистра Ордена Всех Рогоносцев и историографом Ордена. Непременный секретарь граф И.Борх».
Если жена Великого Магистра Ордена, общепризнанно первая красавица своего времени Мария Антоновна Нарышкина, наставляла ему рога, будучи любовницей Александра I, то Пушкину сообщали что он вполне заслуженно объявляется коадъютором Великого Магистра, поскольку его жена, общепризнанно первая красавица того времени Наталья Николаевна Пушкина является любовницей… Николая I. Но кто, кроме Пушкина, осмелился бы пойти на публичное оскорбление императора и императрицы, содержавшееся в этом прозрачно двусмысленном «пасквиле»? Ведь романы царя, переспавшего едва ли не со всеми фрейлинами его двора (и не только), всегда обсуждались шёпотом и умильно, но никогда публично и с какой бы то ни было долей иронии – не говоря уж о том, что «диплом» и написан с позиции человека, не считавшего роман Натальи Николаевны с царём честью для мужа, как понимал это свет. Тот факт, что «дипломы» были разосланы только его друзьям (кроме одного-двух экземпляров, адресаты которых, по замыслу Пушкина, должны были передать их царю), ограничившим его распространение, – тогда как любой враг Пушкина, которого бы мы попытались заподозрить в авторстве, должен был разослать их прежде всего всему свету; необыкновенная точность указанных на конвертах адресов (вплоть до каждого поворота лестницы); наконец, свежесть этих адресов (один из адресатов только что переехал, и считанные знакомые знали его новый адрес) – всё это тоже свидетельствует в пользу этой версии. Другого объяснения всех этих «странностей» просто нет.
Но есть и другие доказательства пушкинского авторства, и они содержатся в самом «дипломе» – как в его тексте, так и в оформлении письма. Известно, что письмо было под двойным конвертом, и конверт с самим «дипломом» был запечатан сургучной печатью, на которой можно было прочесть инициалы А и Р – по-французски инициалы имени и фамилии Пушкина. Это уже не просто смелость, а прямой вызов, если не учитывать, что тогда никому и в голову не могло придти, что Пушкин написал «пасквиль» на себя самого. Тем не менее и это можно было бы счесть натяжкой, когда бы печать не содержала ещё и изображение ветки акации и циркуля. А вот это – похоже, решающий аргумент, ибо это масонские символы.
Пушкин, как известно, был «вольным каменщиком» – во всяком случае, он не только никогда не отказывался от этого, когда заходила речь о его масонстве, но и оставил прямые подтверждения своей причастности к масонству: «4 мая был я принят в масоны», – записывает он в кишинёвском дневнике 1821 года; к тому же времени относится и послание поэта генерал-майору П.С.Пущину, главе кишинёвской масонской ложи «Овидий»:

И скоро, скоро смолкнет брань
Средь рабского народа –
Ты молоток возьмешь во длань
И воззовешь: «свобода!»
Хвалю тебя, о верный брат,
О каменщик почтенный!
О Кишинев, о темный град!
Ликуй – им просвещенный!


«Я был масоном в Кишиневской ложе, т.е. той, за которую уничтожены в России все ложи», – писал он в январе 1826 года Жуковскому, имея в виду, что она последней получила разрешение на регистрацию (от Великой Управляющей ложи «Астрея»), когда уже вопрос о судьбе масонства в России, видимо, был решён самим императором, и тем самым стала последней каплей в раздражении Александра I: в 1822 году масонские ложи были запрещены. Впоследствии, в ответ на изъявление С.А.Соболевским удивления Пушкину «о том, что он отстранился от масонства, в которое был принят, и что не принадлежал ни к какому другому тайному обществу», Пушкин сказал, напоминая про предсказанную ему гадалкой Кирхгоф возможную гибель в 37 лет от руки «белого человека»:
«Это все-таки вследствие предсказания о белой голове… Разве ты не знаешь, что все филантропические и гуманитарные тайные общества, даже и самое масонство, получили от Адама Вейсгаупта направление, подозрительное и враждебное существующим государственным порядкам? Как же мне было приставать к ним? Weisskopf, Weisshaupt, – одно и то же».
Хотя здесь очевидно нежелание Пушкина идти навстречу предсказанному и стремление сделать все от него зависящее, чтобы не стать игрушкой судьбы, очевидно и другое: он отнюдь не во всём был согласен с масонами, даже будучи посвящённым. В частности, он с уважением относился к власти (в надежде, что власть с тем же уважением отнесётся и к нему) и был сторонником просвещённой монархии. Тем не менее его посвящение в масоны не прошло бесследно и достаточно своеобразно отразилось в некоторых его стихах, но, как мы увидим, – и не только.
Несмотря на то, что ложа «Овидий» так и не была зарегистрирована официально, она действовала, о чем свидетельствует история с кишинёвским архимандритом: жители даже собирались вступиться за него, полагая, что над ним совершается насилие, когда увидели, как его с завязанными глазами ведут в подвал. (Это была часть масонского обряда, по которому повязка на глазах символизирует духовную слепоту.) И хотя Пушкин пробыл членом ложи всего полгода, центральную легенду масонства – легенду о Хираме – он не мог не знать: эта история всегда была стержнем обучения вступившего в орден. Напомню вкратце её содержание.
При строительстве храма Соломона всеми работами руководил архитектор Хирам. Он не только постиг сокровенные тайны природы, но и был умелым организатором и разделил всех рабочих и по профессиональному признаку (обрабатывавших дерево, камень и металл), и, в соответствии с познаниями, внутри каждой профессии: на учеников, подмастерьев (товарищей) и тех, кто ими управлял, – мастеров. Каждый из членов каждого разряда и класса узнавали друг друга по паролю, знание давало возможность перейти из низшего разряда в высший.
Нашлись такие, кто захотел перейти в высший разряд, не обладая достаточными знаниями: три товарища решили насильно заставить Хирама выдать им тайный пароль мастеров и устроили засаду у трех выходов из комнаты, где ежедневно собирались мастера. Хирам отказался выдать тайну, ответив каждому из них, что только знание даёт возможность узнать её. Первый из товарищей ударил Хирама по голове тяжелым двадцатичетырехдюймовым масштабом (линейкой); мастер отклонил удар, но он всё же пришелся по горлу. Тогда Хирам направился к другому выходу, где его встретил второй товарищ, который после отказа Хирама сообщить пароль ударил его в грудь (напротив сердца) – тяжелым наугольником. У третьего выхода с трудом добравшегося туда Хирама встретил третий товарищ, который, будучи разъярён отказом Хирама выдать тайну, приканчивает его ударом молота в лоб.
Они засыпали труп мусором, а утром отнесли в лес и закопали, отметив могилу веткой акации. Соломон послал мастеров на поиски пропавшего архитектора, и они нашли его благодаря ветке акации, указавшей на могилу Хирама. Убийца Хирама был пойман и убит, двое других покончили с собой; головы этих трех товарищей принесли царю.
У легенды несколько толкований: социальное (принцип устроения общества: каждому в соответствии с его способностями и каждому – сообразно его заслугам), астрономическое (солнечный миф: ход умирания и возрождения солнца, которому соответствует вид профессиональных инструментов, использованных подмастерьями при убийстве Хирама), моральное (масоны рассматривают 5 классов тайн, связанных с легендой о Хираме) и «психологическое» (я бы назвал это толкование религиозным: смерть праведника и его воскресение). Я не стану здесь приводить их, все они доступно изложены в масонской литературе (см., например: Папюс, «Генезис и развитие масонских символов», М., 2006); скажу лишь о главной мысли легенды, имеющей отношение к любому из толкований: смерть есть дверь к жизни.
Во всех древних обрядах, в том числе алхимических, магических и масонских, это положение рассматривалось так: «чтобы произошло зарождение, необходимо, чтобы рождающие принципы умерли, чтобы… они разрушились и разъединились при разложении». «Акация… – символ связи, соединяющей Видимое с Невидимым, нашу жизнь с следующей за нею, одним словом – это залог бессмертия. Тело Хирама разлагается, но над ним поднимается ветвь, имеющая цвет Надежды, указывающий, что не всё кончено». Хирам готов «лучше умереть, чем выдать свою тайну, и вследствие этого он становится бессмертным». (Папюс, с.98 – 100.)
Ветка акации стала на масонском символическом языке важнейшим паролем, и глава книги Папюса, рассматривающая легенду о Хираме, начинается с фразы: «акация мне известна», а заканчивается её расшифровкой: «бессмертие мне известно». Пушкин, опечатывая «пасквиль» (теперь мы можем в контексте пушкинской дуэли и смерти уверенно брать это слово в кавычки) подтверждал своё авторство. Так сказать мог только сам поэт; к тому же ни один масон не мог написать такое письмо в издевательском по отношению к Пушкину ключе (как до последнего времени трактовался этот «пасквиль»), ибо это противоречит самому духу масонства.
Не стоит преувеличивать значение мировоззрения и способов общения масонов в жизни и творчестве Пушкина – но и недооценивать его нельзя. Несомненно, идеи справедливости, равенства и братства были близки поэту, а одна из важнейших целей масонов – сеять семена свободы в пустыне мира, жаждущей спасительного слова, – вероятно, стала главным движущим стимулом для Пушкина при его посвящении в масоны. Однако уже через год с небольшим, 8 сентября 1823 года он пишет:

Свободы сеятель пустынный,
Я вышел рано, до звезды;
Рукою чистой и безвинной
В порабощенные бразды
Бросал живительное семя –
Но потерял я только время,
Благие мысли и труды…

Паситесь, мирные народы!
Вас не разбудит чести клич.
К чему стадам дары свободы?
Их должно резать или стричь.
Наследство их из рода в роды
Ярмо с гремушками да бич.


Разумеется, и это – некоторая крайность, но между двумя этими крайностями и располагались взаимоотношения поэта и масонства, к образам и взглядам которого Пушкин в своём творчестве неоднократно обращался. Масонской символикой и идеологией пропитаны некоторые стихи поэта и позже, после южной ссылки. Исследовательница русского масонства Т.А.Бакунина писала: «Стремление вольных каменщиков построить свой собственный мир путём сверхчувственным, мистическим для Пушкина было его собственным творческим стремлением. Эта тайна вдохновенного посещения высказана была им в стихотворении «Пророк». Написанное в 1826 году на библейскую тему, оно тем не менее может быть принято за чистое воплощение масонской идеи, как она воспринималась в то время». Добавлю, что «вдохновенное посещение» – лишь малая часть заложенного в стихотворение смысла: фактически Пушкин в нём описал процесс посвящения и своё понимание цели творчества поэта как посвящённого:

Духовной жаждою томим,
В пустыне мрачной я влачился,
И шестикрылый серафим
На перепутьи мне явился;
Перстами легкими, как сон,
Моих зениц коснулся он:
Отверзлись вещие зеницы,
Как у испуганной орлицы.
Моих ушей коснулся он,
И их наполнил шум и звон:
И внял я неба содроганье,
И горний ангелов полет,
И гад морских подводный ход,
И дольней лозы прозябанье.
И он к устам моим приник,
И вырвал грешный мой язык,
И празднословный и лукавый,
И жало мудрыя змеи
В уста замершие мои
Вложил десницею кровавой.
И он мне грудь рассек мечом,
И сердце трепетное вынул,
И угль, пылающий огнем,
Во грудь отверстую водвинул.
Как труп в пустыне, я лежал,
И Бога глас ко мне воззвал:
«Восстань, пророк, и виждь, и внемли,
Исполнись волею Моей,
И, обходя моря и земли,
Глаголом жги сердца людей.


К.А.Кедров, говоря о «Пророке», отмечает, что масонским было и «символическое рассечение груди, когда к ней приставляли циркуль, по которому ударял молотком мастер: "И он мне грудь рассек мечом,/ И сердце трепетное вынул,/ И угль, пылающий огнем,/ Во грудь отверстую водвинул". Иногда посвящаемый ложился в гроб, чтобы потом воскреснуть к новой жизни: "Как труп, в пустыне я лежал". Снятие повязки с глаз изображено как высшее озарение: "Отверзлись вещие зеницы,/ Как у испуганной орлицы./ И внял я неба содроганье,/ И горний ангелов полет,/ И гад морских подводный ход,/ И дольней лозы прозябанье"…».
Но и это не всё. В переводе с метафорического языка орден рогоносцев означает… орден масонов: ведь франкмасоны, предшественники современных Пушкину масонов, гордо носили рога, которые были «символом мужества и геройства»! Стало быть Пушкина «извещают о том, что его избрали историографом Ордена» масонов? Именно так расценила это место в «дипломе» Т.И.Буслова, раскрывшая тайну «Дон Кихота» («Тайна Дон Кихота», М., 2003; в романе Сервантес с помощью масонского символического языка зашифровал свою биографию) и, не будучи знакомой с точкой зрения Петракова на авторство «диплома», как и Кедров, невольно подтвердила её. «Если Пушкин – историограф ордена, то где же история ордена, его летопись?» – задала себе вопрос исследовательница и нашла ответ… в сказках Пушкина. Оказалось, что Пушкин в «Сказке о царе Салтане» и «Сказке о мертвой царевне» с помощью того же масонского символического языка, каким пользовался Сервантес, зашифровал основные вехи деятельности масонского ордена в России в XVIII – XIX веке. Вот некоторые из дат, расшифрованных Т.И.Бусловой в «Сказке о мёртвой царевне» (всего же в этой сказке зашифровано более 40 дат):
26 мая 1799 года – день рождения внучки императора Павла I (царевны) и самого Пушкина;
15 июня 1799 года – день объявления Россией войны Испании;
1 февраля 1801 года – день переезда императора Павла I в Михайловский замок;
12 марта 1801 года – день убийства Павла I и дворцового переворота;
17 сентября 1809 года – день, когда был заключен мир между Россией и Швецией;
18 марта 1814 года – день подписания соглашения о капитуляции Парижа;
19 ноября 1825 года – день смерти императора Александра I
.
«Воскресенье «мертвой царевны» и восстание её из гроба, – пишет исследовательница, – пришлось на 14 декабря 1825 года – восстание декабристов, а ее «свадьба» – на 13 июля 1826 года – казнь Пестеля, Рылеева, Бестужева, Муравьева, Каховского. Интересно, что в последнем случае, как и в романе Сервантеса «Дон Кихот», под свадьбой скрывается казнь предводителей восстания».
Да, несомненно, Пушкин сам написал этот «диплом», которым не только бросил вызов царю, но и объявил себя историографом масонского ордена в России, тем самым заставив будущих исследователей его стихов и жизни всерьёз отнестись и к мотивам масонского символизма в его поэзии, и к наличию информации, зашифрованной в его сказках задолго до смертельного исхода. «Диплом рогоносца» – гениальная пушкинская мистификация, где общепринятое толкование – лишь оболочка текста, а многозначность смысла превращает этот текст и в обличительный акт, и в духовное завещание одновременно. Пушкин знал, что это пролог к дуэли и смерти, и оставлял нам знак – ветку акации. Бессмертие ему было известно.

У произведения нет ни одного комментария, вы можете стать первым!