Коктебель Волошина (венок сонетов)

Дата: 15-10-2007 | 12:11:29

1

Киммерии заветный уголок
На сорок лет – пристанище, обитель.
Здесь он – творец, художник, небожитель,
Философ, прорицатель и пророк.

Властитель дум, истории знаток,
В которой – созидатель, а не зритель,
Степей и моря ревностный смотритель,
В хитоне и с прическою «в кружок».

«Травою жесткою, пахучей и седой,
Пророс бесплодный скат извилистой долины.
Белеет молочай. Пласты размытой глины
Искрятся грифелем и сланцем, и слюдой». *

И Понт Эвксинский ** берегом размытым
Манит, влечет поэта, как магнитом.

-----------------------
* М. Волошин «Киммерийские сумерки. Полдень» 1907
* * Понт Эвксинский – древнегреческое название Черного
моря.

2

Манит, влечет поэта, как магнитом,
Не только близкий черноморский пляж,
Знаком ему и апеннинский кряж,
И римских улиц каменные плиты,

И тонкие пушинки - синьориты,
И у музея Прадо экипаж,
Эль Греко кисть и Гойи карандаш,
И танцы, и мадридские орбиты.

«Парижа я люблю осенний, строгий плен,
И пятна ржавые сбежавшей позолоты,
И небо серое, и веток переплеты –
Чернильно-синие, как нити темных вен». *

История искусств, детали быта…
Античность неземною дымкой скрыта.

----------------------------------------
* «Париж» 1909

3

Античность неземною дымкой скрыта,
Здесь Кафа, Сугдея, Пантикапей. *
И города средь гор, среди степей,
По сути, - черноморская элита.

Здесь знали Геродота, Демокрита,
Здесь, по преданью, плавал Одиссей,
Здесь слышны битвы, явствен звон мечей,
Эпоха за эпохой пережита.

«Безлесны скаты гор. Зубчатый их венец
В зеленых сумерках таинственно печален.
Чьей древнею тоской мой вещий дух ужален?
Кто знает путь богов – начало и конец?» **

Начало и конец! Где устье, где исток –
Какое здесь сплетение дорог!

----------------------------------
* Кафа, Сугдея, Пантикапей – старые названия городов,
соответственно, Феодосии, Судака, Керчи.
** «Киммерийские сумерки» 1907

4

Какое здесь сплетение дорог!
Как уместит их стихотворный сборник?
А дни бегут – вот понедельник, вторник,
А там и год уходит за порог…

И первый сборник – творчества итог,
В те «Годы странствий» не войдет затворник.
Венеция, Мальорка и Дубровник –
Здесь что-то в строках, что-то – между строк.

«Как горек вкус земного лавра…
Родэн навеки заковал
В полубезумный жест Кентавра
Несовместимость двух начал». *

Несовместимы – «вдоль» и «поперек», -
Степная ширь уходит на Восток.

--------------------------------
* «Письма» 1904

5

Степная ширь уходит на Восток,
Где Керченский пролив за Митридатом,
Где Киммерией дышит каждый атом,
Проникший в корень, стебель, лепесток,

А, может быть, и в лисий язычок,
В курганы скифов, начиненных златом,
Или в вулкан, так рудами богатый, -
Обычный эволюции виток.

«Я вновь пришел – к твоим ногам
Сложить дары своей печали,
Бродить по горьким берегам
И вопрошать морские дали». *

Морская даль огнем зари повита,
У Карадага – самоцветов свита.

-----------------------------
* «Моя земля хранит покой…» 1910

6

У Карадага – самоцветов свита,
Агаты, сердолики, халцедон…
Зубцы, как башни, поднимает он –
Вулкана шапка временем прошита.

Хотел бы он главой достичь зенита,
Да так, чтоб удивился Посейдон,
Что скопищем русалок окружен,
Чье царство моря в глубине сокрыто.

«Над синевой зубчатых чащ,
Над буро-глинистыми лбами
Июньских ливней темный плащ
Клубится дымными столбами». *

Но снова солнцем вся земля облита…
В прибрежном Коктебеле – дом пиита.

------------------------
* «Над синевой зубчатых чащ…» 1913

7

В прибрежном Коктебеле – дом пиита,
Сосредоточье экзотичных стран.
Кораблик-дом, поэт в нем – капитан,
И карта мореходная раскрыта.

Что видит он? На побережьи Крита –
Со свечками роскошнейший каштан,
А может, то – оптический обман,
Дошедший со времен палеолита?

«Безвестных стран разбитые заставы,
Могильники забытых городов.
Размывы, осыпи, развалины и травы
Изглоданных волною берегов». *

А дом поэта – он и порт, и док,
Открытый всем в дни мира и тревог.

-------------------------------
* «Города в пустыне» 1916

8

Открытый всем в дни мира и тревог,
Как будто вожделенная Итака,
Сюда идут и в фраке, и без фрака,
Мельканье лиц, столпотворенье ног.

Привычно топчут берега песок,
Сверкают словно знаки Зодиака,
И Гумилев, и Брюсов, и Булгаков,
Цветаевский здесь слышен говорок…

« И слепнет день, мерцая оком рдяным,
И вот вдали синеет полоса
Ночной земли и, слитые с туманом,
Излоги гор и скудные леса». *

И мыслями о вечном занят ум,
Ласкает слух прибоя мерный шум.

---------------------------
* «Одиссей в Киммерии» 1907

9

Ласкает слух прибоя мерный шум,
О чем доносит, что напоминает?
Кто в Коктебель приветы посылает –
Босфор турецкий или свой Батум?

А, может, из Аравии самум,
Что так упорно, долго не стихает,
И души жертв неумолчно считает
Средневековьем пережитых чум?

« И куда б ни кинул смутный взор я,
Расстилались саваны пустынь
Русла рек, иссякших, плоскогорья,
По краям, где индевела синь…» *

Приносит море траурные трели,
О нем не все еще стихи пропели.

------------------------------
* «Армагеддон» 1915

10

О нем не все еще стихи пропели,
Про знаменитейший Эвксинский Понт,
Что породил феодосийский порт
На ближней к Коктебелю параллели.

Как здесь снаряды яростно гремели
И застилали дымы горизонт.
Не ведали ни Бунин, ни Бальмонт
Про крымские свирепые метели.

«Солдаты навезли товару
И бойко продавали тут
Орехи – сто рублей за пуд
Турчанок – пятьдесят за пару». *

А здесь опять волна идет на штурм,
Шаги в ночи – тяжелый спутник дум.

--------------------------------
* «Феодосия» 1918

11

Шаги в ночи – тяжелый спутник дум,
Стремление хоть в чем-то разобраться.
И в результате тех ассоциаций –
Противник патриарший – Аввакум. *

Не избежать Руси тюрем и сум,
В который раз слезами умываться,
И с кораблей своих вперед бросаться
На брег чужой, что мрачен и угрюм.

« То было в дни, когда над морем
Господствовал французский флот
И к Крыму из Одессы ход
Для мореходов был затворен». *

Печально со страниц стихи смотрели
И свернутые в трубку акварели.

------------------------------------
* «Протопоп Аввакум» 1919
* * «Бегство» 1919

12

И свернутые в трубку акварели –
Еще один неповторимый дар,
Чтоб выразить души своей пожар,
Чтобы стихи торжественней запели…

Предотвратить кровавые капели,
Спасти поэта от тюремных нар, *
Сдержать репрессий перегретый пар,
Найти друзьям спасительные щели.**

« А я стою один меж них
В ревущем пламени и дыме
И всеми силами своими
Молюсь за тех и за других» ***

Возможность исповедь его читать
Нам многое теперь дает понять.

------------------------------------
* Во время белого террора М.Волошину
удалось вызволить из тюрьмы поэта Осипа Мандельштама.
** В период красного террора М.Волошин
помог бежать белому офицеру Сергею Эфрону,
мужу Марины Цветаевой.
*** «Гражданская война» 1919

13

Нам многое теперь дает понять
Его непогрешимая кристальность,
Сонетов и поэм исповедальность –
Не книги, а интимная тетрадь.

И время, поворачивая вспять,
Столь приближает этой жизни дальность,
Что зыбкая романтики реальность
Не устает собою увлекать.

«Еще томит, не покидая,
Сквозь жаркий бред и сон – твоя
Мечта в страданьи изжитая
И не осуществленная…» *

Как прежде продолжает удивлять
Ушедших лет незримая печать.
----------------------------------
«Родина» 1918

14

Ушедших лет незримая печать –
Восточный Крым, Музей и Макс Волошин.
И стих идет к тебе, пускай непрошен,
Ничто не может этих чувств унять.

И моря переменчивая гладь,
И палец Карадага насторожен,
И в глубь воды закинутые гроши,
Чтоб снова в Коктебеле побывать.

«Его полынь хмельна моей тоской,
Мой стих поет в волнах его прилива,
И на скале, замкнувшей зыбь залива,
Судьбой и ветрами изваян профиль мой».*

Он песнею своей восславить смог
Киммерии заветный уголок.

----------------------------
* «Коктебель» 1918

МАГИСТРАЛ
(акростих)

Киммерии заветный уголок
Манит, влечет поэта, как магнитом,
Античность неземною дымкой скрыта,
Какое здесь сплетение дорог!

Степная ширь уходит на Восток,
У Карадага – самоцветов свита,
В прибрежном Коктебеле – дом пиита,
Открытый всем и вся в дни мира и тревог.

Ласкает слух прибоя мерный шум,
О нем не все еще стихи пропели.
Шаги в ночи – тяжелый спутник дум,
И свернутые в трубку акварели…

Нам многое теперь дает понять
Ушедших лет незримая печать.

Уважаемый Марк, у Вас не страничка, а остров сокровищ - несколько венков сонетов, да ещё каких венков...с вкраплениями.
Почувствовала дух Коктебеля сквозь великолепно выдержанную форму.
Обязательно буду читать остальные венки.

С уважением,