Мой балл

Дата: 21-06-2007 | 22:29:25

1. Школа

"А я б таких не принимала в ВУЗы! -
Кричала Танька, стоя у окна, -
Они - враги Советского Союза!
Страна им совершенно не нужна!"
Десятый - А насупил брови грозно.
А я на взглядов резком сквозняке,
Ее спросила: "Таня, ты серьезно?
Ты, с пышной клумбой двоек в дневнике?
Да, люди уезжают. Но веками
К мечте брели, одолевая страх.
И Родина в душе - отнюдь не камень
На шее, и не путы на ногах.
Запачкать мы спешим чужие жизни,
Когда свои не взяты рубежи.
А хочешь доказать любовь к Отчизне -
Своей учебой это докажи".
Но класс мрачнел, пока звучало слово.
В стране тогда важнейшею из тем
Являлось осуждающее шоу
С решившими уехать насовсем.
Мне выступленье стоило медали.
Не знаю, кто в доносе виноват,
Но за учебу золота не дали,
Впаяв одну четверку в аттестат.
А чтоб душа не чувствовала груза,
И усмирила детской правды прыть,
Мне объяснили, что студентом ВУЗа
Любой отличник может и не быть.
Стал болевой порог довольно низким,
Задачек - закавык не сосчитать,
Поеживаясь, я читала в списках
Поставленную кем-то цифру "пять".
Наверное, меня не доломали.
Но с этих пор обиднее всего,
Когда до ожидаемой медали
Мне не хватает балла одного.

2. Институт

А институт, гудящий и огромный,
Затягивал в большой круговорот.
Взрывной, многоголосый, неуёмный -
Учебными делами жил народ.
Был каждый день расписан по минутам
На лекции и НИС, ЛИТО и дом.
Катила жизнь троллейбусным маршрутом
До пересадки, названной "Диплом",
С которым прорастало в сердце много
Надежд на приносящий радость труд.
До мелочей знакомая дорога
Привычно торопила в институт,
Вбирали солнце новые высотки,
А из открытой форточной дыры
Хрипел уже простуженный Высоцкий,
Как кофе, дефицитный до поры.
Царицей не была еще реклама,
А быт являл собой сплошной конфуз.
И громко обсуждались вести с БАМа
Или стыковка «Апполон-Союз».
Прилежный старичок из ветеранов
Стремился отоварить свой талон.
Был город, пробуждающийся рано,
По-утреннему скудно освещен,
Но как-то по особому упрямо
Мыл улицы, расчесывал дворы.
Страдали озабоченные мамы
От мелочных капризов детворы.
Цвели улыбкой встреченные лица
Сквозь раздражавший сигаретный дым.
Мы у аптеки ровно в восемь тридцать
Орбитами пересекались с ним
И загорались, повстречавшись взглядом.
Красив и в лейтенантской форме он.
Да столь высок, что, окажись мы рядом,
Едва бы я достала до погон.
Любовь взрывоопасна, словно порох.
И я сбегала от сердечных мук
Туда, где в кафедральных коридорах
Витал неповторимый дух наук.
Где, разбирая формулы и схемы,
Как в ноты погруженный музыкант,
Я забывала баллы и проблемы,
И то, что есть влюбленный лейтенант.

3. Знакомство

Я на минуты ночи, как на нити,
Нанизывала бусины задач,
Чтоб отыскать молекулы открытий
И обнаружить атомы удач.
Так сладостно решать без остановки,
Себя все большей сложностью дразня!
Но львиный рык проснувшейся Петровки
Уже провозгласил начало дня,
Когда во власти чертежей и формул
Поток людской студентку к ВУЗу нес.
И кто-то сильный в лейтенантской форме
Вдруг выхватил меня из-под колес.
О, этих глаз кричащих выраженье,
И ощущенье незнакомых пут!
"Простите: не представился. Я - Женя.
Вернее, Женька. Так меня зовут".
День потянулся необычно, странно
За медленными стрелками часов.
Он ждал меня под вечер у фонтана,
Вплетая нежный взгляд в букет цветов.

4. Друзья

Жизнь закружилась, будто кинолента.
А Женька демонстрировал размах:
Он пел, играл на разных инструментах
И говорил на многих языках.
Мы плыли по реке литературы
Меж островов талантов и удач,
Причаливали к берегу культуры
Решения технических задач,
Читали про загадки древних сфинксов,
Разгадывали Кио новый трюк,
И думали, чем фирменные джинсы
Удобнее отечественных брюк.
Пьянило счастье находиться рядом
Столь дорогое – хоть сдавай в музей.
И были нипочем шальные взгляды
Моих подружек, Женькиных друзей.
Когда на день рождения однажды
Ребята пригласили нас двоих,
Он выложил доверчиво и важно:
«Друзья ко мне приклеили – «Жених».
Звонок прервал страданья фортепьяно,
Дверь ахнула слегка, впуская нас.
Хозяюшка представилась: «Оксана», -
И указала на супруга – «Стас.
Володя обещал придти позднее.
Сказал: «Дежурство сдам и прилечу».
И Стас жену погладил по плечу:
«Сообразите что-то повкуснее».
Оксана, томной грацией полна,
В веселых шутках растворяла вечер,
Смешав коктейлем пряный запах лечо
С хмельной горчинкой терпкого вина.
Пока ребята воспевали дружбу,
Мне открывалась мудрая душа:
«Для офицеров нет важнее службы.
А я хочу любви и малыша».
И поспешила в исповедь мою
На позолоту чувств поставить пробу:
«Фундаментом закладывай учебу,
А кровлей сделать следует семью.
Замужество не строят впопыхах,
Вычерчивая жизнь согласно моде.
Звонят как будто? Видимо, Володя.
Ну, так и есть. С дежурства. В сапогах».
Командовал Володя, улыбаясь:
«Оксана, отряхни-ка пыль с иглы
И ставь пластинку. Для тебя стараюсь.
Достал по блату. Радуйся: «Битлы».
Вручив друзьям подарки и цветочки,
Он радостно дорвался до еды.
Но не нарезал мясо на кусочки,
Взял целиком и со сковороды.
На Женькином лице сквозила мука.
Он прошептал: «Хотя мы и друзья,
Но этикет – особая наука.
И пренебречь им попросту нельзя».
Я молча отшатнулась. Усмехаясь,
Влепила, как пощечину, ответ:
«А знаешь, если я проголодаюсь,
Мне безразличен будет этикет».
И стало на душе темно и горько.
И побледневший мир стыдом объят,
Как будто ненавистная четверка
Опять мне отравила аттестат.

5. Семья

В тот выходной мы захотели снова
Полюбоваться лебедем в пруду.
Но Женька спохватился: «Дал я слово,
Что я тебя обедать приведу».
И вот уже родители в прихожей
Мне, улыбнувшись, говорят о том,
Что сын у них серьезный и хороший,
И просто так девчат не водит в дом.
И мама расстаралась в честь обеда,
А папа, угощая: «Знатный гусь!»,
Повел неторопливую беседу
О том, как хорошо, что я учусь,
Как это важно в жизни современной.
И протянул шампанского бокал:
«Вы говорите, Ваш отец - военный?
Так вот и я, представьте, генерал!»
Среди высокомерья неуютно
И потому, боясь попасть впросак,
Я стала тенью стрелочки минутной,
Гадая, что же делаю не так?
Предотвращая приближенье шторма,
Подмигивал мне Женька: «Ничего.
У каждого по три прибора – норма».
А мне вполне хватало одного.
И, поблагодарив за угощенье
И пожелав родителям добра,
Закончила взаимные мученья
Обычной фразой: «Мне уже пора!»
Мир набухал обидой и слезами,
А Женька молчаливо провожал.
И снова жизнь устроила экзамен,
А я не получила высший балл.

6. Признание

Каникулы! И лучшею наградой
За целый год учебного труда
У нас считались будни стройотряда
С надуманным названием «Звезда».
И, возводя коровники и фермы,
Все удивлялся строящий народ
Тому, как он сдружился в этот первый,
Насыщенный занятиями год.
По-дружески наполнив ядом фразу,
На откровенность предъявив права,
Девчонки донимали: «Ах, ни разу?!
Какой пассаж: слова, слова, слова!»
А после, взгромоздившись в кузов ловко
Веселой, жизнерадостной гурьбой,
Врастая кожей в грубые штормовки,
Мы, распевая, ехали домой.
Едва успев поцеловать домашних,
Услышала осипший телефон:
«Ты дома? Ну, конечно это важно.
Докладываю: я в тебя влюблен.
Я на такси с Оксаною и Стасом,
С цветами при параде и звоню.
Как для чего? Остался час до ЗАГСа.
Поторопись. Приеду – объясню».
Скользя по платьев легкому безумью,
Осмысливала странный разговор.
Дверной скворец прервал мои раздумья:
«Ну, что ж ты не готова до сих пор!»
Охапка белых роз в росе алмазной
Подчеркивала чувственный накал.
«Давай-ка, Женя, медленно и связно».
«Я виноват, что раньше не сказал,
Но в группу войск попасть хотел давно я.
Отец подсуетился. Есть приказ.
Зато поеду не один – с женою.
Без проволочек ЗАГС распишет нас.
Чуть позже посидим в кафе с друзьями.
Заказаны билеты. Ночью сбор.
А поутру со свежими мечтами
Осваивать неведомый простор».
«А что моя учеба? Пролетела?
На то, чтоб все оформить, нужен час».
«Зачем тебе? Жена – иное дело.
А время лишь на сборы. Есть приказ».
Все это было сказано серьезно.
Оксана, сердце помнит твой совет!
«Ах, Женя! В этих планах грандиозных
Нет мелочей: моей учебы нет,
Стремления наукой заниматься.
И не учел ты, что моя родня
Решенье это примет без оваций.
Нет, милый, отправляйся без меня».
Зависла болью тишина густая.
А по стеклу, мгновенье погодя,
Уже ползла горячая, живая
Слезинка обжигавшего дождя.
И словно прорвалось над миром что-то,
А сверху гром в раскат захохотал
Над тем, что жизнь (в который раз по счету!)
Дразнила, не поставив высший балл.

7. Отъезд

Состав шипел змеею у перрона,
В далекий путь настойчиво маня.
И холодно, с обидой затаенной,
Прощаясь, Женька целовал меня.
Оксану осторожно чмокнул в щечку,
Владимира и Стаса по-мужски
Обнял и на прощанье, ставя точку,
Сказал: «Ловите письма, мужики».
«И мне пиши», - я на руке повисла.
Но этими словами обожжен,
Как выдохнул: «Не вижу в этом смысла».
И, отстранившись, он шагнул в вагон.
Сюжет романа превращался в повесть,
Судьба предполагала поворот.
Мучительно и тонко вскрикнул поезд
Совсем лениво набирая ход.
И, словно груз вины неся, Оксана,
Взглянув на убегающий состав,
Посетовала: «Вот и нет романа.
Хотя герой, по-моему, не прав».
И Стаса ухватив за руку крепче,
Помочь не в силах горю моему,
Спросила напрямую: «Что ты шепчешь?
Кто ставит балл? За что и почему?»

8. Ожидание

А я опять в учебу и науку
Старалась погрузиться с головой.
И вечерами, приходя домой,
В почтовый ящик заглянув, (пустой!)
Ругала гонор, глупость и разлуку.
Слипались дни в бесформенную массу
Бессчетных дат, событий и судеб,
Чтоб из нее историк выжал масло
На свой властями вымеренный хлеб.
Год завершался. Треть задач готова.
Доцент устало одобрял итог.
И вдруг: «Руководителя другого
Я подыщу, чтоб он тебе помог».
«Но почему?!» А он прервал беседу,
Как будто хлопнул старую печать:
«Коллега пошутил, что я уеду.
И мне решили в душу наплевать».
«За чью-то шутку? Как же могут люди?
Вам как специалисту нет цены!
Я не уйду!» - «Поверь, так лучше будет.
А ты учись. И жертвы не нужны».
И предстояло все начать сначала.
А мне казалось, что иду ко дну.
Не понимала и не принимала
Любимую жестокую страну.
И, с мыслями о чести и свободе,
В трамвае протянула на билет.
Вдруг радость узнавания: «Володя!
Мы целый год не виделись! Привет!
С тобой столкнуться в транспорте: нежданно!
За год, наверно, столько новостей,
А я не знаю. Как там Стас? Оксана?
Да и от Жени никаких вестей».
С минутой каждой улыбаясь шире,
Рассказывал Володя, не спеша:
«Стас и Оксана далеко, в Сибири.
Уже прислали фото малыша».
И вдруг, смутившись, он сказал потише,
Но все-таки в трамвайной толкотне
Я услыхала: «Женя часто пишет.
Да, регулярно Женя пишет мне.
В порядке он. Ты не волнуйся, право.
Смог даже отличиться. Награжден
И боевым. Да, Женька – наша слава!
Все звезды в небе – для его погон».
Володя говорил еще о чем-то.
Трамвай на поворотах дребезжал.
А маленькая глупая девчонка
Беспомощно теряла высший балл.

9. Встреча

Я забрала сынишку из детсада.
И радостно рассказывал мне сын
О том, что для занятий детям надо
Купить в большой коробке пластилин.
Доверчивою теплою ладошкой
Тянул меня в ближайший магазин:
«Я на игрушки посмотрю немножко.
Конструктор там с моторчиком один».
Задумавшись, стояла я у кассы,
Пока малыш исследовал отдел.
И вдруг весомо и спокойно: «Здравствуй!
Не ожидал увидеть. Но хотел».
От боли сердце сжалось на мгновенье,
И голос от волненья задрожал:
«Спасибо за желание, Евгений.
Ты выглядишь отлично. Возмужал».
«А ты совсем не изменилась внешне.
Зато кольцо на пальце. И давно?
И раз ты здесь, то дети есть, конечно?
Ну, надо же: столкнуться, как в кино!»
Сын появился, волоча коробку,
Военный вдруг привлек ребячий взгляд.
И, глядя вверх, малыш промолвил робко:
«Мам, погляди, какой большой солдат!»
«Я – офицер», - он наклонился к сыну,
Взял на руки, сказав: «Я заплачу».
А я не знала, по какой причине
Малыш притих, прильнув к его плечу.

10. Дорога

Мы шли домой. Недолгая беседа
Приобретала мягкую канву.
Что прибыл в отпуск, Женька мне поведал,
А после – в академию в Москву,
Решил всерьез заняться кандидатской,
Большие перспективы впереди,
Хоть образ жизни – холостой, солдатский.
И он поправил орден на груди.
Я вспомнила, как муторно и длинно
Вмерзала в ожиданий пустоту,
Когда искала главную причину,
Заставившую преступить черту.
Тогда, казалось, в чувственной пустыне
Взаимности окончился сезон.
А сердце, как песок, в ночи остынет,
Едва, как одеялом, горизонт
Укроет солнце. Было очень странно
И даже больно впитывать слова
О том, что я любима и желанна.
Я помню: закружилась голова.
Парнишка, замирая, ждал ответа.
Он был чуть больше месяца знаком.
Но искренен (я чувствовала это)
И честен, и красив, и дураком
Не выглядел, и сам учился (значит,
Мою учебу принял без труда).
И перспектива виделась иначе.
Ломался мир. И я сказала: «Да».
А мысленно себе пообещала
Не дать судьбе смеяться надо мной.
Былое зачеркнуть. Начать сначала.
И стать хорошей преданной женой.
Сгорали дни до свадьбы, словно спички.
А я, приговорив себя сама,
Избавиться пыталась от привычки
Ждать каждый день заветного письма.
И наконец, поправив пену кружев,
Надела перед зеркалом фату.
Почтовый ящик был уже не нужен.
Я словно провалилась в пустоту.
Потом защита. И настолько долгим
Был путь, что в это верилось с трудом.
Студенты, будто бурлаки на Волге,
Тащили на плечах своих диплом.
Как я была довольна назначеньем!
Озвучивала выводы свои
Комиссия по гос. распределенью:
«На должность инженерную в НИИ».
Сын задал смысл иной существованью,
Своим рожденьем нити бытия
Переплетая с любящим вниманье
Понятием: хорошая семья.
И было за него слегка тревожно.
И предстояло с малышом опять,
Стремительность сменив на осторожность,
Все удивленье жизни повторять.
А мир в его глазах восторгом светел.
Но, глядя на него, взрослела я.
Ведь нет наук сложней, чем наши дети.
Как нет задач весомей, чем семья.
Но вот и дом. А сын, на Женьку глядя,
Вдруг уцепился за его плечо
И прошептал: «А ты – хороший дядя.
Мам, попроси, чтоб он пришел еще».
Предотвращая приближенье шторма,
Подмигивал мне Женька: «Ничего.
У офицеров три свиданья – норма».
А мне вполне хватило одного.

11. Отпуск

Но он пришел. И вновь довел до дома,
Чтоб утром мог дознаться весь детсад,
Что есть у сына офицер знакомый,
Огромный и взаправдашний солдат.
А Женька, возраженьям не внимая,
Нас ежедневно провожал домой.
И вдруг сказал: «Я завтра уезжаю.
Вот так и завершился отпуск мой.
Я глупым был. Теперь - иное дело.
Люблю, как прежде. И зову с собой.
Ты в группу войск со мной не захотела.
Но есть надежда соблазнить Москвой.
Теперь не тороплю тебя напрасно.
Обдумай, не спеша, мои слова
Бери сынишку, приезжай. Мне ясно:
Ты отрицаешь, но любовь жива».
И вновь состав змеею у перрона
Шипел негромко, в дальний путь маня.
На этот раз с надеждой затаенной,
Прощаясь, Женька целовал меня.
А сердце снова мучилось и кисло,
Услышав, что намерен он писать.
«Не стоит, Женя. Я не вижу смысла.
Прошу тебя: не порть мне жизнь опять».
И было неожиданно и странно
Предчувствовать болезненный финал,
Как будто жизнь дала мне роль Татьяны,
Но за игру не ставит высший балл.

12. Письма

Мне стоило немереных усилий
Сменить в себе душевный шторм на гладь.
Работа, дом внимания просили.
Я им спешила должное воздать.
С утра в НИИ, оттуда в садик прямо,
Стараясь доказать себе одной,
Что нужно жить и быть хорошей мамой,
Сотрудником научным и женой,
И ни к чему вся чувственная вьюга.
Я наблюдала, радуясь, опять:
Мои мальчишки проросли друг в друга!
Кто дал мне право жизни им ломать?
И от добра ль искать другое что-то?
А время душу вылечит само.
Володя позвонил мне на работу:
«Уже томится в ящике письмо».
«Но для чего? Я все уже сказала.
Зачем ты провоцируешь скандал?»
«Не суетись. Чтоб не было скандала,
Конверт я от себя переписал».
Обжег глаза давно знакомый почерк,
Жила надеждой каждая строка.
И оживал перед глазами очерк
О буднях и душе холостяка.
А письма были все длинней и чаще,
Как будто он стремился показать:
Любовь лилась рекою настоящей,
А реку никому не удержать.
Но положенье виделось дурацким,
Рвалось души живое полотно.
И как-то, в день защиты кандидатской,
Он выдумал, что я и сын в кино,
И на троих спешил готовить ужин,
Себя надеясь обмануть хитро,
И ждал, представив, что любим и нужен.
Но есть не смог. Все выбросил в ведро.
Нет, я на письма те не отвечала.
И даже раздражали иногда
Готовность Женьки все начать сначала
И вера в то, что он услышит «да».
Но часто мысли мучили другие
О том, что в жизни длинной колее
У Женьки не любовь, а ностальгия
По юности, по дому, по семье.
И все же, не показывая виду,
Что тих, но жив на дне души родник,
Я затаила на судьбу обиду
За то, что «пять» не ставит в мой дневник.

13. Беда

Когда река мощна и полноводна,
Не представляем, что настанет час,
Когда она иссякнет, и свободно
Вся сушь небес обрушится на нас.
Не стало писем. Это было странно,
В последнем – ни намека на итог.
И появилась ноющая рана:
Не пишет Женька – чувству вышел срок.
Но сердце в это верить не хотело,
Как засухе не верят у воды,
Хотя не обнаружено предела
Предощущенью будущей беды.
Володя встретил утром возле дома,
Был непривычно сдержан и помят,
И голос стал глухим и незнакомым,
И отводил, как виноватый, взгляд.
А снег вокруг исхожен совершенно,
Как будто зверь топтался у двери.
И даже водкой пахнет откровенно.
«Ну, не томи, Володя, говори».
А он тянул и отвернулся снова,
И вдруг, собравшись, выдохнул ответ.
И прозвучало выстрелом три слова,
Три диких слова: «Женьки больше нет».
И будто сломан сдерживавший клапан,
Слова внезапно потекли рекой:
«Три дня назад звонил мне Женькин папа.
Был взрыв на полигоне под Москвой.
А Женя что-то к докторской придумал
И, опытный спасая образец,
Не уберегся». Помолчав угрюмо,
Добавил глухо: «Вот такой конец».
Дальнейшее припоминаю смутно.
Куда я шла? Куда Володя шел?
Впервые в это пасмурное утро
Судьба в мой аттестат влепила «кол».

14. Командировка

Москва. Последний день командировки.
Поставлена заветная печать.
Моим мальчишкам куплены обновки.
И было время просто погулять.
В больших витринах солнца отраженье,
Как прежде, суетлив людской кагал.
А помнишь ли, Москва, когда-то Женя
По улицам твоим легко шагал?
Пройтись бы там, но адреса не знала,
И шла, сама не ведая куда.
Володя, чтобы не было скандала,
Конверты переписывал тогда.
Нахлынули, как дождь, воспоминанья,
Все оживив, что было позади.
И вдруг знакомым показалось зданье,
И что-то подтолкнуло: «Заходи».
Парадное, у лифта три ступеньки,
Облезший лак у лестничных перил,
Дверь отворилась, я вздохнула: «Женька!» -
И пол внезапно из-под ног поплыл.
Когда нашатырем запахло резко,
Открыла с удивлением глаза.
Высокий парень в форме офицерской
Мне говорил с упреком: «Так нельзя.
У Вас командировочное рвенье?
С утра поди не ели ничего?
Вы почему меня назвали Женей?»
«Да Вы слегка похожи на него.
И форма та же. Да и рост примерно.
Хотя, казалось, он такой один.
Мне от воспоминаний стало скверно:
Погиб недавно Женя Головин.
Я по Москве брожу часа четыре,
И, кажется, что он ведет меня».
«Ведет?! Да он же в этой жил квартире!
До гибели! До рокового дня!
Жилье-то академия давала.
Попейте чай. Такси я заказал.
Заедемте на кладбище сначала,
А после провожу Вас на вокзал».
Настолько больно было мне впервые.
Горячей солью обожгло цветы,
И грустно улыбнулись, как живые,
Глаза с холодной мраморной плиты.
Мы запалили тоненькие свечи,
А солнца луч на памятник упал.
Казалось, подарив мне эту встречу,
Судьба пообещала высший балл.

15. Балл

Был почерк на конверте незнакомым,
Но адрес отправителя – Москва.
Вскрывала я, предчувствием ведома
Настолько, что кружилась голова.
Два листика: поуже и пошире.
И вот развернут наугад один.
«Вы помните, как были на квартире,
Где жил когда-то Женя Головин?
Так вот, для наведения порядка
Перебирал я старый книжный хлам.
В одной из книг нашел письмо-закладку.
Там Женин почерк. Видно, это Вам».
Как от удушья становилось плохо.
Ну, где ты, долгожданная гроза?
Но мир сужался до листка, до вздоха,
И Женькин почерк обжигал глаза.
А сердце, как набат, в груди стучало.
Нет, ты не солгала, судьба моя.
Всего пять слов. За каждое по баллу.
«Родная, здравствуй! Это снова я!»

Шедевр!
Наивысший балл!
Лучшее, что читал на Поэзии.
Спасибо автору!
Прошу редакторов пополнить Избранное поэмой "Мой балл" Людмилы Некрасовской.
Людочка, прочитал, не отрываясь. Безупречно.
Всего самого наилучшего!
С любовью!
С теплом!

Тема: Re: Мой балл Людмила Некрасовская

Автор Елена Морозова

Дата: 22-06-2007 | 09:53:50

Людочка, прочитала, не отрываясь!
Ты блестяще написала! Очень рада за тебя!
Жизнь ставит тебе уже не 5-ки, а 10-ки!
И ты не смеешь отрицать, что в творчестве у тебя высший балл!!!
По поводу избранного согласна с Семеном.
С любовью,
Лена

Тема: Re: Мой балл Людмила Некрасовская

Автор Мария Рябенко

Дата: 22-06-2007 | 11:06:20

Спасибо!

Тема: Re: Мой балл Людмила Некрасовская

Автор Виктор Калитин

Дата: 22-06-2007 | 12:12:51

Первая строка:
"Таких бы я не принимала..."(?)

Блестяще! Самый высший балл! Спасибо, Люда! Г.

На одном дыхании и как на духу. Только, Люда, посмотрите вот это место, некая неопределённость есть в "с ним" :

Прилежный старичок из ветеранов
Стремился отоварить свой талон.
Цвели улыбкой встреченные лица
Сквозь раздражавший сигаретный дым.
Мы у аптеки ровно в восемь тридцать
Орбитами пересекались с ним

у меня почему-то со старичком связалось, хотя, конечно, Вы не его имели ввиду. :) Может, выделить - Ним.

С теплом,
НБ

Люда. прости, прочитаю только после выходных. Гена.

Людмила, Ваша поэма достойна не просто быть прочитанной (это-то вне всякого сомнения так!), но внимательнейшим образом изученной и прокомментированной тщательнейше. В поэме отражено Время, целая эпоха - наша, современная - и сделано это по-профессиональному чётко и местами так трогательно - до спазм в горле. Детали, коих множество, бьют прямо в лоб своим совершенством - ни прибавить, ни отнять. Сюжет... аж до зависти! Вы же знаете, как я люблю сюжетную поэзию - разные истории в стихах, а эта история - какую не придумать! И сделана отлично.

А теперь не бейте. Есть один недочёт, на мой взгляд, серьёзный. Вот он, здесь, в этих строчках:

Был город, пробуждающийся рано,
По-утреннему скудно освещен.
Прилежный старичок из ветеранов
Стремился отоварить свой талон.
Цвели улыбкой встреченные лица
Сквозь раздражавший сигаретный дым.
Мы у аптеки ровно в восемь тридцать
Орбитами пересекались с ним
И загорались, повстречавшись взглядом.
Красив и в лейтенантской форме он.

Переход от старичка-ветерана к красивому лейтенанту настолько резок (или незаметен!), что на строчках:
"Мы у аптеки ровно в восемь тридцать
Орбитами пересекались с ним", -
я искренне полагал, что речь всё ещё идёт о старичке, и когда дочитывал до: "в лейтенантской форме он", - был немало обескуражен. Я думаю, что где-то между явлениями первого и второго (главного) персонажей не лишним было бы приписать ещё одно четверостишие - для ясности. Честно.

...распечатал и повёз домой. Надеюсь, что когда-нибудь на этой распечатке будет Ваш автограф. Я бы гордился:)
Спасибо!!
Саша

Тема: Re: Мой балл Людмила Некрасовская

Автор Виктория Шпак

Дата: 24-06-2007 | 14:47:44

Людочка, я ревела. "Вот так и вся жизнь наша...". Даже не хочу писать о том, что шлифовать. Под впечатлением. Когда-нибудь, когда встретимся, добре? Да, ты и сама мастер. С любовью, Вита.

Тема: Re: Мой балл Людмила Некрасовская

Автор Семён Эпштейн

Дата: 26-06-2007 | 12:52:22

Поэзия? - Заставить плакать!
10

Людочка, наконец выкроила время для серьезного прочтения. Преклоняюсь перед твоим даром, это такой труд, такая сила нужна! Прекрасно! Тем более, что жанр вымирает. Поэма твоя - букет, очень точно подобранный. Спасибо за атмосферу эпохи, за катарсис, за возвращение к истокам. Думаю, ты еще посмотришь на предмет образов, которые неизбежно проскальзывают в такой большой вещи ("сердце, как набат" и пр.). У меня пока мало силенок... Но могу уверенно сказать: сценично, фактурно. С любовью. Твоя Оля.

Если ребёнок назвал офицера солдатом, тому, по-моему, лучше было бы его не поправлять…
Все военные – это СОЛДАТЫ… есть РЯДОВЫЕ, СЕРЖАНТЫ, ОФИЦЕРЫ,
дальше идут – ГЕНЕРАЛЫ… потом ПРАПОРЩИКИ, но они не в счёт
это КУСКИ, МАКАРОННИКИ и пр.

Тема: Re: Мой балл Людмила Некрасовская

Автор Олег Горшков

Дата: 28-06-2007 | 15:41:17

Люда, родная, "Мой балл", воистину замечательная поэма. Может быть, где-то и проскальзывает ощущение неких длиннот, но в эпических вещах, по-моему, этого избежать невозможно, поскольку здесь подключается ещё и "моторика восприятия" - штука сугубо индивидуальная. И ни стихотворный период, ни глубина пространства того или иного образа, ни избранная мера плотности деталировки самой фабулы здесь непричем. Я бы низко поклонился тебе уже за одну то, что ты решилась обратиться к жанру поэмы в наше время неимоверной дискретности языка, мышления, модуса чувствования... Поэма заставляет сопереживать по-настоящему, порой до зябких мурашек по спине. Мастерское и притом редкостно исповедальное слово - вот что такое твоя поэма. И этот "балльный" рефрен, всё время побуждающий искать подлинное мерило человеческого в человеках, быть честным с самим собой, с ближними и далекими, несмотря на все соблазны и все испытания, он дорогого стоит...
Это очень живая поэма, в ней живой человек и живой излом времени...
Вот так, пожалуй.

Твой.

Люда, перечитала еще раз. И правда: какая, к черту, форма? Мне тоже хотелось плакать. Просто я разучилась читать поэзию как простой читатель, вечно читаю как патологоанатом. А теперь попробовала просто, и получилось. Ты способна возвращать душу к жизни. И убивать тоже.
Береги своего читателя, Люда.

С теплом, М

Большой серьёзный труд. Людмила, Вы умница! - и в поэзии, и в жизни! Жаль, что не знал Вас раньше, а, узнав, сразу не понял... Спасибо Вам!
Ваш А.Д.

Ну, Людочка, Вы же и выдали! Простите, что не поспел в числе первых, но это ничуть не умаляет моей искренней впечатленности прочитанным!
Главое - думать заставляет! - О себе думать! Когда большинство родни и "закадычных" давно далече, а ты - почему-то (до сих пор!) здесь, и лень свою прикрываешь патриотическими восклицаниями. А может быть, это они ленивы - не захотели гнуть спину, дабы поднять край своего рождения до "тамошнего" уровня, а Туда уехали - дабы спины не гнуть (и ой как просчитались, ибо гнутые спины Там, оказывается, в куда большей цене, чем негнутые)?!
Простите за пафос, ради Бога! Но именно в него я и повергся БЛАГОДАРЯ Вам, Вашей поэме.

С большим интересом прочитал. Целая жизнь... Честные, горькие стихи, но эта та боль, которая очищает. Так мне кажется. Большое Вам спасибо, и - всего самого наилучшего.

С уважением.

Люда...
.............................................
слов нет
дай я тебя просто обниму...............
спасибо!