Выходил в ночное небо
Я, минуя плоскость карты,
Пронизая полушарья
Ночи звёздные, в алмазах.

Там меня встречал кудлатый,
Между Девою и Гидрой –
Ворон мудрый, как учитель,
Астроном наш иудейский:
Как Абрам Григорич Липкин,
Весь растрёпанный, безбрачный.

Там встречал меня сердито
Среброносый Тихо Браге.
Нос серебряный светился
На ладони астронома,
Словно звёздное скопленье:
На ночь вечную снимает
Он протез, отлитый в форме.

Рядом глобус с ним, в паренье,
И квадрант, размером с кирху,
И секстант дугоскользящий.
И сверхновая искрится,
Мерно вспыхивая серой
В фонаре, что держит крепко
За кольцо рукою твёрдой.

Там меня Галлей встречает
На коне верхом – комете.
«Здравствуй, школьник!», – мне кричит он, –
«До свиданья!», – успевает
Снова крикнуть, улетая…

Галилей с ядром чугунным,
Им прихваченным, из Пизы,
Там меня встречает, шепчет:
"Никогда не отрекался
От моих открытий верных
Я в своём правдивом сердце:
Бог свидетель – и Коперник,
Мой предшественник несчастный!".

Улугбек меня встречает,
Внук драчливого Тимура,
Расстилает в небе карты,
Смотрит в звёздные таблицы.
Брошь рубинная играет
Над челом его, как рана…
Говорит мне, улыбаясь
Джинна хитрою улыбкой, –
Говорит: «Салам алейкум!
Отрок, вот и стал ты взрослым,
Вот состарился, глазами
Ослабел – уж внукам время –
Не тебе смотреть на звёзды».