На земле, где лес и звёзды,
где на ветках бубенцы,
есть неведомые гнёзда,
есть живучие птенцы.

Дни и ночи тают, тают
в свете солнца и луны,
словно травы, подрастают,
вырастают певуны.

Вырастают, удаются -
что за сила их хранит?!
Словно сами песни льются
и не ведают обид.

На полях, где зреет колос,
в чаще, где родник рождён,
чей-то светлый слышен голос
с незапамятных времён.

Этот свет и темень эта,
это небо вдалеке -
всё воистину воспето
на крылатом языке.

* * *
Не ко мне прилетел ты, весёлый скворец,
а скорее к весеннему грому,
и не мною храним твой бескрылый птенец,
просто пальцем его я не трону.

Посреди мирозданья, людского жилья
раным-рано в заботах проснёшься,
то грача передразнишь, а то соловья,
но мелодий людских не коснёшься.

Сплетены наживульку, знаменьем взошли
твои песни иного порядка...
О не ты ли исконный хозяин земли -
так ты важно хлопочешь на грядках?!

Словно всё для тебя - эти пустыши крыш,
эти зёрнышки звёзд врассыпную...
Император скворечника, как ты сладИшь
свою малую чашу земную!

И, головку задрав, испиваешь до дна
то ли сладкую жизнь, то ли небо.
И ни старость, ни смерть мне твоя не видна,
как бы трепетно смертен ты не был.

Но, летучий собрат мой по тёплой кровИ,
как дано тебе в краткую пору,
насылая напасть безответной любви,
открываться случайному взору!

Как тебе улыбнётся природы венец,
над которым пусты пьедесталы!..
Гул небесный, кому я - весёлый скворец,
провожаемый взглядом усталым?