
Под лихой распев вороньей стаи
Словно кто-то вывел на экран
Кадры, где орали попугаи
В кронах просыпающихся Канн.
И, материальные когда-то,
Наважденьем, как в забытом сне,
Паруса стремительной регаты
Проплывают в серой пелене.
Снегом укрывается столица,
В полумгле чернеет старый клен.
Попугай – изысканная птица,
Но закалка крепче у ворон.
Хриплый грай, согласное круженье,
Взмах посеребренного крыла...
Мне понятны эти треволненья
В предвкушенье скорого тепла.
Все сойдется, так или иначе,
Снегопады поубавят прыть.
На пороге март, а это значит –
Надо гнезда строить – будем жить.
Спасибо, Владимир. Вчера вдруг такое неожиданное оживление на фоне вечернего неба. Вызванные воспоминания сложились в строчки, и хорошо, что это случилось, ведь чудесно встретить такого читателя, как Вы. Благодарна Вам, случаю и птицам.
Один "взмах посеребренного крыла" чего стоит!
И опоэтизированная наша столица, и любовь к ней наша грустноватая... И, конечно, зимние косматые вороны - куда нам без них!
Трудно им живется. Их оживление в конце зимы как знак проснувшейся надежды - это отзывается утешительно. И Ваш отклик радует, Владимир, спасибо.
Славное стихотворение, Ирина. Отчётливое и глубинное. Вороны и попугаи прекрасные. Печаль проступает, но не тоскливая,
а тёплая, помогает жить и надеяться. Очень понравились лёгкость и чистота живого и зримо слоистого стиха, спасибо.