I. Всегда
 
Закутана в лазурно-белый шёлк —
звезда во лбу, подвеска с лунным камнем —
добрейшая из братьев и сестёр,
она идёт во тьме
по кованой орбите привычных дел.
И разноцветным шлейфом волочатся за ней
витки веков,
знамёна,
лучи гирлянд,
стальные кружева мостов
и цепи всемирной паутины.
Сонетом, искрой, криком,
морзянкой птичьих стай,
волной дрожащих импульсов в пучине проводов —
мы дети,
плоть от плоти твоей,
Земля.
 
 
II. Сегодня
 
Так же, как сотни других детей,
играя, забот не знаешь.
Даришь букет вишнёвых садов
и шахматный сумрак кладбищ,
стройки,
шоссе,
оловянных солдат,
игрушечный гром и пламя.
 
— Тише, малыш,
не громи весь дом!
Пойдёшь на колени к маме?..
 
 
III. Завтра
 
Хоть руби, хоть души — Землю-мать ничего не проймёт.
Ты молчишь, принимая ракеты, пожары и лёд
недолюбленных душ, прячешь горы испорченной пищи,
под зелёной рубахой скрывая рубцы пустырей,
смрад и боль обращая в ручьи, лебеду и пырей,
и ведёшь через небо до скрипа отмытых детишек:
по тропинке,
где звёзды душисты,
вода в чаше дней глубока,
где на бархатных спинах уносят мечты облака,
из рассветной реки пьют кровавое зарево кони, —
не порви в сердце ноющей нити,
пылающей строчки;
не дрогни —
искрой в рое заблудших, уставших и павших в бою
принимая в подарок свободу и гибель свою —
истончиться, прижавшись 
к пропахшей крапивой ладони.