В чаще морока зимнего так преследуем волка.

Ты из роли охотника, я – из роли огня.

Надо выманить зверя в поля, надо выждать и спрятать

доверия россыпи – пусть идёт, попадёт, пропадёт

в осторожном своём забытьи.

Я стелю огоньки, будто в поле волчица ласку свою.

Я стелю огоньки, будто в поле волчица другая – млеко.

Я стелю огоньки, будто небо под снеги проникло, чтобы звёзды отдать

проклятию ближнего леса.

И за этим занятием ты меня застаёшь.

Ты пытаешься хищника сопроводить

в посветлевшую чащу – обратно,

где Луна не горит, но глядит селенитовым светом,

где уже не укрыться ни волку, ни лютичу,

где возможно всяк сущему перетекать, обернувшись.

В это тихое действо вступает Лес доминантой и актором неизбежным.

В чаще морока зимнего так преследуем волка.