Интервью с автором Поэзия.ру
Ольга Галицкая: Осознание того, что твой внутренний мир не очень нуждается во внешнем, согревает!
Но, как бы ни менялось с возрастом мировоззрение, какие бы испытания мне ни выпали, и как бы скудно ни было существование, человек-поэт окружен чудесами и открытиями высшей пробы. Как оказалось, ему принадлежит весь мир! Поэт свободно распоряжается категориями пространства и времени, стоит только закрыть глаза... Поэт путешествует куда ему угодно, а собеседники его известны — это и Данте, и Пушкин, и Шекспир, и ему вовсе не нужен «нечистый дух» для того, чтобы владеть любыми сокровищами... Вот они, редкие сокровища, – на расстоянии вытянутой руки! А вокруг нас лежит ещё неизведанный горний мир, о котором мы ничего не знаем. Мы не знаем, как устроен в действительности и наш земной бренный мир, переменчивость и сама «бренность» которого и приводит меня в восхищение!
Спасибо Вам сердечное... Вы всё правильно понимаете!
Уважаемая, Ольга, простите, что буду говорить не о Ваших стихах, а о предмете, который меня заботит постоянно - о приписывании известным в мире персонам того, что они никогда не говорили. Вот примеры: со школы советских времен известное ленинское " Учиться, учиться и учиться...", Ленину не принадлежало, поскольку он никогда этого не говорил; "Платон мне друг, но истина дороже...", приписываемое Аристотелю и, наконец, " Если бога нет, то всё позволено..."чего в таком виде нельзя найти там, где его постоянно находят - в романе " Братья Карамазовы".
Я это называю журнализмами, т.е. вещами, которых никогда не должно быть в высказываниях людей, ценящих свой внутренний мир.
Диалоги двух братьев( и диалогов два) из романа Федора Михайловича, касающиеся этой темы, намного глубже, чем эта легко запоминающаяся фраза. В одном случае речь заходит о словах некоего Ракитина и упоминается понятие " вечной жизни", что делает глубже понимание по сути кантовских антиномий, связанных с доказательствами бытия бога. Кстати, Михаил Афанасьевич Булгаков тоже не обошелся в свое время без упрощения ситуации и нашел в "Мастере и Маргарите"у Иммануила Канта" целых четыре опровержения доказательств бытия бога, а их у Канта всего три- космологическое, онтологическое и теолеологическое. И пятого кантовского по Булгакову и вовсе не было и быть не могло.
Спасибо! Такое осознание - свобода. Вы напомнили внутреннее состояние поэта.