
По холстинам
равнин не до вышивки гладью -
это синие тени по снежным полям.
В самый раз перештопывать старые платья
там, где ветхая даль посеклась по краям.
Позабытая стать... Пелагея, Аксинья
в величавом босом хороводе своём...
Возвращается круг - нас пытает Россия
аржаным сухарём, сквозняком да тряпьём.
Словно дразнит, зовёт воспылать нелюбовью,
и от козлищ овец отсекает с плеча,
и смиренным своим то просфорку поповью
приближает к губам, то подол кумача.
И даруется быть и не бредить о снеге -
он всё валит и валит, чтоб нам навсегда
оставаться на этом ледовом ковчеге,
во спасенье несущемся нЕвесть куда!
1988г.
*** ***
Равнина ещё
не остывшей постели,
наплывы завешенных белым зеркал -
всё сглажено, будто бы после метели,
и лунная ртуть пролегла через зал.
И полночь мехами лисы чёрно-бурой
и плач придушила, и спешку шагов.
Но мрак светоносен... Так режут гравюры
и в вечность уходят по хрусту снегов.
Уходят, а ты не поплачешь, Россия, -
иль слух не дойдёт, иль замёрзнет слеза.
Спасибо, что бабы ещё голосили
и тёрли платками сухие глаза.
Россия, уйдут и они безнадежно,
и плакальщиц этих не выкопать впредь,
и молча ты будешь вдовой безутешной
в окне мироздания ликом белеть!
1988г.
Надя, очень рада, что стихи отозвались в твоей душе такими светлыми чувствами! По словам Виктора,
печаль облагораживает душу, наполняя её обертонами светлого и грустного ощущения жизни.
Спасибо за твою верность его поэзии, за понимание, за поддержку. Я тоже поздравляю тебя со всеми новогодними и рождественскими праздниками!
Обнимаю,
Нина.
Нина, здравствуйте.
Очень хорошая лирика. Стихотворения взаимосвязаны. И мысль Виктора Гаврилина “мрак светоносен” проходит через всё поэтическое полотно, через эпоху. Указание года написания стихотворений помогает читателю увидеть гуманитарный, социокультурный фон тех времён.
Я сейчас набирала белорусский текст стихотворения* Геннадия Клевко, чтобы Вам показать некоторое созвучие с первой строфой первого стихотворения. Зимний луг, ветерок прыгает по ветвям куста, словно челнок ткачихи. И, несмотря на бушующие ветры, придёт время, когда куст наденет новую рубашку. "Прочитывать" можно по-разному; мне ветерок напоминает что-то своё, а бушующие ветры - нечто глобальное. И ветерок старается, а время бушующих ветров закончится - до новых "зим".* Генадзь Кляўко. Зімою ў лузе
Скача ветрык ціха
Па галлі куста,
Як чаўнок ткачыхі, –
Некалі й прыстаць.
Хоць вятры бушуюць,
Іх пара міне.
Новую кашулю
Зноў куст апране.
(Из сборника “Вязьмо”, Мн.: Мастацкая літаратура, 1984)
Здравствуйте, Барбара. Сердечное спасибо за Ваш отклик, Вы поняли, что хотел сказать Виктор. Я соединила эти стихи, они усиливают друг друга. Виктору присуще трагическое восприятие мира. Но его печаль светлая, никогда не переходит в отчаяние. Казалось бы, такая горькая правда и безнадёжность в этих строках, а он вставляет «но мрак светоносен» и этими словами как бы освещает это стихотворение. Я сначала не могла понять, как мрак может быть светоносным. При жизни у Виктора не спросила. И уже позже прочитала случайно в «Науке и жизни» слова из пятого послания к Доррофею литургу: «Божественный мрак – это неприступный свет, в котором обитает Бог – невидимый из-за чрезмерной светлости и неприступный из-за избытка сверхсущественного светоизлияния. В нём оказывается всякий, удостоившийся познать и видеть Бога…».
Выстраданные стихи.
С уважением,
Нина Гаврилина.
Ниночка, с Рождеством! Счастливого нового года, доброго и творческого! И пусть судьбы нашей родины, о которой сказал Виктор с такой болью и теплом, и судьбы русских женщин станут хоть немного легче... Не уберегли Россию, это так! Но Господни мельницы мелют хоть и медленно, но верно... Всё образуется, управит Господь нашу жизнь, верю в это.
Дорогая Оля, спасибо за добрые пожелания. И Вас поздравляю с Рождеством. Удачи во всех Ваших делах и благих помыслах, земной светлой радости!
В стихах Виктора боль и переживания за судьбу России, отчаяние, вера и надежда. Спасибо, Оля, за сопереживание.
Нина Гаврилина.