В отчизне вековечной осень. Клёны

Неслышно начинают облетать

На рыжую траву, на мох зелёный,

На ворота, на тихий пруд, на гать.

Земля глядит озёрами-очами

На ясный свет, застывший в красоте.

Просторы солнце вымыло лучами,

Мир в тишине, в безлюдье, в чистоте.

Извечная моя! В студёных росах,

Как год и миллионы лет тому…

Летят по ветру косы рыжей осени,

И жёлтых листьев грусть зовёт зиму.

Рябины горечь на губах застыла,

Целую их, её холодный след.

О, вы, что так же здесь пройдёте с милой

Под сенью клёнов через сотню лет,

Поймёте ли тогда, что мы любили,

Что мы ушли, и так уйдёте вы,

Что вековечные лишь край и дали,

И жёлтый лист на зелени травы.

И что в отчизне вековечной клёны

Тысячелетья будут облетать

На рыжую траву, на мох зелёный,

На ворота, на тихий пруд, на гать,

И что не зря листва осинок рыжих

По осени касается земли

И золото к ногам  слетает свыше,

Чтоб мы её любили, берегли.

          Уладзімір Караткевіч

                     * * *

У векавечнай бацькаўшчыне клёны
Нячутна пачынаюць аблятаць
На рыжую траву, на мох зялёны,
На весніцы, на ціхі стаў, на гаць.
Зямля глядзіць азёрамі-вачыма
На ясны свет, што стыне у красе.
Як чыста, бы святло абшары вымыла,
Як ціха — быццам зніклі людзі ўсе.
Адвечная мая! Ў сцюдзёных росах,
Як летась, як мільёны год таму...
Ляцяць на ветры косы рыжай восені,
I кліча лісцяў жоўты сум зіму.
На вуснах стыне горкі смак рабіны,
Цалую іх, халодныя як лёд.
О вы, што будзеце ісці з дзяўчынай
Пад тымі ж клёнамі праз сотню год,
Ці зразумееце, што мы кахалі,
Што зніклі так, як знікнеце і вы,
Што векавечны толькі край, і далеч,
І жоўты ліст на зелені травы,
Што ў векавечнай бацькаўшчыне клёны
Тысячагоддзі будуць аблятаць
На рыжую траву, на мох зялёны,
На весніцы, на ціхі стаў, на гаць,
Што нездарма яны з асінак рудых,
Калі ідзеш увосень па зямлі,
Раняе золата пад ногі людзям,
Каб мы яе любілі й бераглі.