Над городом, держащим небо в лапах,
Рекламный свет сочится, вьётся запах,
Асфальтово-машинный говорок
В слоёный воздух добавляет солод,
Что лёгкими железными размолот,
Пока восходит утро на порог.

Напуганное тощими дымами
Опухшим глазом шарит меж домами
Светило, недоспавшее своё.
В доступном обозрению досуге,
В окне, в шагами штопаной округе,
За утром потянулось бытиё.

Оно стремится к верхнему пределу,
Держа тебя на снайперском прицеле,
Ступая осторожно в душевой.
Привычный путь меж кухней и порогом,
В семь тридцать примыкающий к дороге,
Упрячет личный образ в групповой.

За дверью обывательского лада
Лежат круги от гума и до мкада,
Зачинщики случайностей и мод.
Прохладу вод и воздуха притворы
Пропустишь сквозь любовь и разговоры,
Укутаешь их в патоке забот.

Перемешав дела и магазины,
Отрежешь день от суточной рутины,
Заквасишь в стоеросовой квашне.
Замкнувшись в первородном интерьере,
Оставишь за зашторенной портьерой
Жужжащий город в пойманной стране.