"От ничтожной причины - к причине..."
                                В. Х.

край ойкумены, улица пустая
кого-то ждешь, в ночной пейзаж врастая      
в тяжелый сон окраины рабочей,
где никого не встретишь, кроме ночи
кафешек привокзальных паранойю
лелеет город, дождь сплошной стеною 
вслед матерясь ушедшему трамваю
твердишь «теперь уж точно опоздаю»   

… не парься, фактам без толку перечить:
еще никто не опоздал на встречу
вот, приглядись-ка – там уже хоронят    
чужие люди с важностью вороньей      
тебя или какого-то другого                  
все явки провалившего связного    
в твоей одежде и с лицом похожим…
уже почти «остановись, прохожий!»
(эх, сдуть бы пафос, точно пену с пива
за имена цепляться некрасиво)

… реальность чуть заметно накренилась:
наверно, у кого-то получилось
от теплой ткани будней оторваться -   
освободившись, как от Холмса Ватсон   
как пуговица от рубашки старой
не хныча в рифму, не связуя в пары   
любовь с морковью, с розами морозы
из полушарий вытащив занозы               
он колобком под горку укатился
и улизнул из наших дефиниций   
из мышеловки мнений и событий
где дух царит крикливых общежитий
и перегар сивушный коммуналок                     
а смысл спроворен из говна и палок
где залегли под шкафом пыль столетий
и мыши заблудившейся скелетик

… и что теперь сказать ему вдогонку
в его Мальстрем, молчания воронку?
стеклянный оловянный деревянный
почти прозрачный, неуклюже-странный
тебя не встретив, я себя не прожил –
того себя, кто что лишь с тобой возможен
прощай, приятель, скатертью дорога
а я еще побуду тут немного

на милость сдаться участи обычной –   
что может быть понятней и привычней? 
прикидываться ветошью успешно
жить как и все, быть не особо грешным
по пьяни не трепаться о свободе
деталью мелкой, пуговицы вроде 
болтаться - криво, на живую нитку         
пришитым к жизни, не считать убытки
быть проще чем трусы за рубль двадцать
как Буратино, цирку удивляться
торчать затычкой в дырках – чтоб не дуло
и кровь сдавать, чтоб получить отгулы
 
… ландшафт измазан сепией и охрой
елозит тень по стеклам тряпкой мокрой 
глядишь – а отраженье как чужое         
и не поймешь, один там или двое
в глаза не смотрим и проходим мимо
узнать себя – как смерть непоправимо
а разминемся и захлопнем двери         
в другие сны – невелика потеря
вступленье наше в братство не узнавших
скрепит печатью красный лист упавший