Просоленный слезами или потом,
в какую воду нынче ни войди –
спешит она с любым покончить счёты,
убрать помеху с гладкого пути.
Ей всяк чужак, ни рыба и ни мясо:
не тот биохимический состав.
Не гены, а сплошные метастазы –
ни шанса на спасение, ни прав.

Опальный мир в небесном объективе
вписаться в рай не может ну никак!
Все дерева и все колена – кривы.
Что ни чело – то сатанинский знак.
Мутировали все – не та порода.
И стать не та, и говор – не родник.
Ни одного чистейшего народа.
А сколько книг наврали, сколько книг!
В опале люди, звери и козявки.
Не оправдали, выродились все...

Так бабочка, воскресшая с булавки,
на взлётной шелестела полосе.