О книге «Противоречия:" А.Чипига

О книге Вячеслава Куприянова «Противоречия: опыты соединения слов посредством смысла»

Алексей Чипига  поэт, эссеист. Родился в 1986 году. Окончил Литературный институт им. А.М. Горького, живёт в Таганроге. Стихи публиковались в журналах «Воздух», «TextOnly», «Пролог», «Новая реальность», на сайте «Полутона», эссе и критические статьи — в журнале «Лиterraтура», на сайте «Арт-Бухта» и др. В 2015 г. вышла книга стихов «С видом на утро», в 2017-м — «Кто-то небо приводит в окно».

 

Вячеслав Куприянов. «Противоречия: опыты соединения слов посредством смысла», Москва, Б. С. Г.-Пресс, 2019

 

Вячеслав Куприянов — один из родоначальников и теоретиков позднесоветского верлибра, увенчанный множеством международных наград поэт, прозаик и переводчик. Выпущенная к 80-летию автора книга избранного Куприянова «Противоречия», безусловно, помогает увидеть отличие его стихов от творчества других верлибристов. Книга большая по объёму и вмещает много маленьких и среднего размера стихотворений, «уложенных» по разделам, названия которых, например: «Время любить», «Даль детства», «Очевидное», «Смысл жизни», похожи на названия рассказов.

И действительно, возникает ощущение, что каждое стихотворение в книге — отдельный герой, для полноты сюжета встречающий других героев — другие стихи. Так, в разделе «На языке всех» каждое стихотворение (кроме первого) начинается со слов «на языке», а дальше раскрывается, на языке кого или чего говорится: воды, огня, птиц, змей. Например:

 

на языке волков
мы —
люди
друг другу

 

Перед нами афоризм странного свойства, заставляющий буквально вживаться в предложенное «мы». Известное крылатое выражение становится поводом для другого, в котором поименованные существа — волки выступают в качестве судей над говорящим. Неизбежная ограниченность высказанного выглядит лакомым куском для любителя исправлений, оттого, надо думать, в стихах Куприянова присутствует угнетающее чувство контроля и нередки образы, связанные с насилием («мой язык сух как порох», «наш путь далёк и кровав», «Илья Муромец поразит стрелой», «Персей отсечёт голову», даже слова языка заставляют время оборачиваться — контролирующая воля непрестанно вступает в борьбу с материей стиха, с внезапным проявлением вольности). Но вот вопрос: воспринимают ли этих обобщённых нас, о которых не раз говорит Куприянов, волки именно как людей, если волки не могут говорить и мыслить по-человечески? Судя по всему, на этот вопрос нельзя ответить. На подобных допущениях строятся многие куприяновские стихи.

Так в стихотворении, входящем в раздел «В этом торгующем мире», составляющем краткий конспект мыслей автора по поводу его отношений с эпохой, описана такая ситуация

 

В этом торгующем мире
желторотые юнцы обратились
к седовласым мудрецам
с вопросом о счастье.

 

Тут так и хочется сказать «допустим». Что же ответили седовласые мудрецы? А вот что:

 

— Миллионы лет нас учат,
что худа нет без добра
и нет добра без худа.
И хорошо бы так
себе добра наживать,
чтобы другим хуже не стало,
чтобы добро не походило
на раздобревшее худо,
короче — счастье
это чувство Меры…

 

Здесь вполне пригодно возражение: чего-чего, а меры в подобном ответе не видать. Спрашивается, зачем мудрецам давать явный повод для насмешек, столь длинно и неуклюже (без единого поэтического образа!) объяснять счастье. Да и вообще, узнаваемы ли хоть сколько-нибудь куприяновские мудрецы и юнцы без внутренних противоречий, о которых ведёт речь поэзия и о которых заявляет название книги? Судя по всему, их фигуры не более чем куклы в дидактическом театре. Когда автор ставит собственное мировоззрение выше всего на свете, из образов уходит жизнь и поэт превращается в толкующего о миллионах лет и не желающего замечать настоящее проповедника.

Однако чувствуется, что миллионы лет и возможность говорить о них чрезвычайно для Куприянова важны, в их перспективе человеческая жизнь мала и сопротивление этой малости — ключ к куприяновской лирике.  Отсюда возникают дидактический пафос и стоицизм учителя, дающего ученикам задание нарисовать морошку в связи с обстоятельствами гибели Пушкина («Пушкину перед смертью хотелось морошки нарисуйте морошку»), как будто бы смерть и морошка неразделимы. Проблема в том, что при такой оптике все вещи мира кажутся противостоящими свободной воле человека, желающего жить настоящим, им не дано укрыться от властного императива истории, а также от сравнения их с тем, что уже было задолго до них. Малейшее высказывание служит прологом к череде уже свершившихся роковых событий, как в стихотворении «Домашнее задание 1»: «физику повторите: тела при нагревании расширяются и сгорают. На кострах и в печах, при инквизиторах древних и при недавнем Гитлере». Где можно исторический процесс обезопасить от людского зла? Конечно, в небе! И вот мы читаем:

 

По Чёрному морю за светом плывёт Потёмкин,
Аврора сдвигает с места шестую часть света,
Вокруг света плывёт и плывет,
Свет плывет
Перед взором взлетающих в небо —
О русская земля,
Ты уже среди звезд!

 

Сравнение с другим стихотворением напрашивается само:

 

Позади мирные переговоры с ирокезами,
коренными жителями, трубка мира,
третейский суд, подписание соглашений,
Вождь племени выпускает дым сначала к солнцу, потом к земле

 

Это «Наша старая листва» Уолта Уитмена в переводе Андрея Сергеева. Несмотря на заимствование приёма, отличие разительно: для Уитмена история его предков позади, однако он старается уловить её в мельчайших деталях, способных повлиять на настоящее; Куприянов же воспринимает её как вечный процесс, данный в ёмких формулах. И самое главное — там, где Уитмен объясняет, что его стихотворение — это приношение неведомому другу, готовому разделить с ним богатство его страны («кто бы ты ни был! Могу ли я не протянуть тебе эту божественную ветвь с листьями, чтобы ты избранным стал, как я?»), Куприянов не делится, а созерцает полёт истории в звёздную высоту. Здесь сопрягаются история и фантазия, ведь то и другое вырастает из языка, из его диктата (вот почему автор так настойчив в своих властных допущениях). Это отчётливо проговаривается в стихотворении «Нельзя ни в чём быть уверенным», где «чёрный ворон» вместо «скорой помощи» такая же данность, как Илья Муромец и Ганимед. Кончается стихотворение так:

 

лишь отсутствие воображения
возвращает тебе
желанный покой

 

Хм, подумаем мы, раз воображение настолько тесно переплетено с книжным знанием, что оно способно нам предоставить? Сомнительные пышно-наивные словосочетания вроде «сумрачного одиночества ранимого райнера мария рильке» (и так пишет его переводчик!) и открытия того, что «всё на свете очаровательно преходяще». Словом, нечто, совершенно неотличимое по степени новизны от седовласых мудрецов.

Тем не менее поэт чувствует гнёт своей несгибаемости, потому так часто говорит о птичьей клетке. И лучшие стихи Куприянова, собранные в этой книге, являют порыв к внезапной вольности, превращающей то, что казалось косным, в друга или источник надежды, что делает их похожими на переводы из Жака Превера. Таковы «Урок рисования 2», стихи о поэтах — «Роберт Грейвз, старый английский поэт», «Михаил Зенкевич».

 

— А я говорил Гумилёву, —
он мне говорит,
белый,
как череп мамонта,
среди суеты,
и только я его слышу,
я киваю ему
пустой молодой головой
и мимо гляжу
на колени
куда-то спешащих женщин…

 

Так что опыт Вячеслава Куприянова-верлибриста убеждает в том, что в любое время можно сочетать свободу с несвободой по своему вкусу, но лучше бороться за первую, чем покоряться последней.

 

Спасибо за то, что читаете Текстуру! Приглашаем вас подписаться на нашу рассылку. Новые публикации, свежие новости, приглашения на мероприятия (в том числе закрытые), а также кое-что, о чем мы не говорим широкой публике, — только в рассылке портала Textura!


Вячеслав Куприянов. Противоречия: Опыты соединения слов посредством смысла» вышел в издательстве. – М.: Б.С.Г.-Пресс, 2019. – 560 с.

Время выхода в эфир: 27 декабря 2019, 09:43

«Когда же наконец
Чело человека озарится
Лучом высшего разума,
Ведь мы уже всем своим ХХ веком
Преподали не один великий урок миру,
Мы, самая сухая часть суши,
Омытая самыми сырыми морями,
Мы народ, омытый морями
Собственной крови,
Чужой крови, когда, наконец,
Мы найдем способ связаться
с тем, что было до нас и что
будет после нас…»
Том стихотворений переводчика и оригинального поэта Вячеслава Куприянова «Противоречия: Опыты соединения слов посредством смысла» вышел в издательстве «Б.С.Г.-Пресс». Переводов, впрочем, здесь нет. Название пространное, но очень точное. Ведь стихи – это не просто и не только звук и ритм, но концентрированный смысл, эссенция мысли. Собственно поэтому стихи так трудно читаются-понимаются. Собственно поэтому, верлибры Куприянова (а верлибр, который неожиданно некоторые претендуют первооткрывать сегодня, долгое время изгонялся из поэзии) – именно стихи. И плюс к тому видеть полное собрание стихотворений одного из патриархов русского верлибра – отдельное счастье.
Вячеслав Куприянов. Противоречия: Опыты соединения слов посредством смысла» вышел в издательстве. – М.: Б.С.Г.-Пресс, 2019. – 560 с.


Готические храмы и русские церкви

Литература / Библиосфера / Объектив

"Литературная газета" https://lgz.ru/article/-28-6744-08-07-2020/

Казначеев Сергей

Вячеслав Куприянов. Противоречия: Опыты соединения слов посредством смысла. – М.: Б.С.Г.-Пресс, 2019. – 1000 экз. 

 

В известном рассказе Исаака Бабеля «Как это делалось в Одессе» главный герой повествования налётчик Бенцион Крик помимо всего прочего произносит над могилой мелкого банковского клерка Мугинштейна, без достаточных оснований убитого «евреем, похожим на матроса», сакраментальную фразу: «Есть люди, умеющие пить водку, и есть люди, не умеющие пить водку, но всё же пьющие её».

Эти слова непостижимым ассоциативным образом пришли мне в голову, когда я присутствовал на презентации книги самого известного из нынешних отечественных верлибристов – Вячеслава Куприянова. Но эта мысль вспомнилась мне не в уничижительном, а в уважительном смысле слова. Потому что я полагаю, что Вячеслав Куприянов как раз умеет писать верлибры и делает это умно, тонко, талантливо. Редкий дар.

Сегодня верлибристов – пруд пруди. Любой мало-мальски оперившийся студент Литинститута убеждён, что способен писать всё, что придёт в голову, не понимая всей сложности поэтической задачи. Не учитывая канонов мировой и отечественной словесности. А дело не такое простое, как может показаться.

В этой связи хотелось бы поделиться некоторыми теоретическими и практическими соображениями.

Многие читатели, стихотворцы и даже литературоведы легкомысленно полагают, что верлибр (франц. – vers libre) является синонимом такого понятия, как свободный стих. Дескать, это одно и то же, и думать тут нечего. На самом деле между ними пролегает глубокая пропасть.

Свободный стих уходит корнями в древность, во многие сакральные тексты давних времён. Он религиозен, таинственен, магичен. Элементы свободного стиха легко отыскать в священных книгах Китая, Индии, Ирана, Ближнего Востока. Следы свободного стиха можно найти в эпосе о Гильгамеше, Песни песней царя Соломона и книге пророка Екклесиаста. Но разве может прийти в голову, что перед нами – верлибры? Стоит поставить такой вопрос, как становится смешно и неловко. Это – литература божественного происхождения.

Верлибр появляется в начале нового времени и во многом несёт в себе черты литературного жанра. Он обычно элитарен, грациозен и часто имеет отношение к салонному искусству. Ему свойственна некоторая игривость и, не побоюсь этого слова, маньеризм. У него другие функции, не имеющие прямого отношения к священнодействию, культу.

Но вернёмся к предмету нашего разговора. На мой взгляд, Вячеслав Куприянов прилагает неимоверные усилия для сопряжения двух этих стихий. Перед нами не игра, не поза, не словесные выкрутасы. В его строчках есть понимание творчества как служения, как выражения души.

Мы живём в эпоху метатекста. Не избавиться от культурологических ассоциаций, они неизбежны. Стихи Куприянова насыщены связями, перекличками, контаминациями. Не вижу в этом особого греха: мы слишком начитанны, чтобы освободиться от интеллектуальных наслоений. Одиссей, Святогор, Баратынский, Маяковский, Уитмен, Грейвз…

Во время презентации автору задали вопрос, с кем из поэтов он чувствует наибольшую близость. Вячеслав элегантно ушёл от сути вопроса, перечислив несколько имён верлибристов, но речь ведь шла не о внутрицеховых связях. Хотелось поговорить о классике, о предшественниках.

Эффектно представив цикл «Поэтические клипы», он не упомянул о поэме И. Бродского «Представление», хотя сближения тут весьма прозрачны:

 

барков с маяковским

стоят почти что рядом

блок поёт голосом

сшитым из бархата штанов маяковского

мировой пожар раздуем

маяковский и барков без штанов

сжигают библиотеку блока

блок поёт

на ногах не стоит человек…

 

Немного хулиганский стиль, но это не страшно: русская муза никогда не чуралась некоторого хулиганства. Однако порой создаётся впечатление, что поэт боится, что его заподозрят во вторичности. А зря. Всё равно заподозрят.

Настрой его стихов – игровой, ироничный, созерцательный. Ему претит излишняя серьёзность. Но нередко ему удаётся взлететь до философско-религиозных высей:

 

Готические храмы

нацелены в небо

вот-вот взлетят

с чем-то вернутся

Русские церкви

под золотыми

парашютами куполов

уже

приземлились

 

В начале своей литературной деятельности Куприянов немало времени и сил отдал переводам современной европейской поэзии. Его переводы были квалифицированные и живые. Свой талант он употреблял, чтобы пересадить на русскую почву сочинения немцев, австрийцев. Но и сам подпитывался от них стилистически, энергетически, эмоционально. Например, от такого оригинального поэта, как Эрих Фрид. Не вижу в этом ничего греховного. Наши лучшие классики исстари охотно перенимали чужой опыт и черпали вдохновение из иноземных источников.


 




Интернет-магазин «ОГИ» > Противоречия: Опыты соединения слов посредством смысла

Противоречия: Опыты соединения слов посредством смысла

Автор: Куприянов Вячеслав Глебович

650₽

6 в наличии

Количество Противоречия: Опыты соединения слов посредством смысла
Категория: Поэзия

Описание

Вячеслав Куприянов (р. 1939) — поэт, прозаик, переводчик, теоретик русского свободного стиха, лауреат многих зарубежных и отечественных литературных премий, в том числе премии фестиваля поэзии в Гоннезе (Италия), Европейской литературной премии (Югославии), премии Министерства образования и искусства Австрии, Бунинской премии, премии «Европейский атлас поэзии» (Сербия) и других, обладатель Македонского литературного жезла (Македония). Его поэтические произведения переведены на 50 с лишним языков мира. Книга, представляющая собой собрание стихотворений, написанных верлибром,издана к 80-летию поэта.

Детали

ИздательствоБСГ-Пресс, М.Дата выхода2019
Количество страниц560
ISBN978-5-93381-403-0

NOTA BENE: Книжная полка Сергея Бирюкова

Вячеслав Куприянов, «Противоречия»
 Опыты соединения слов посредством смысла
М.: Б. С.Г. — ПРЕСС, 2019

 

Вячеслав Куприянов — один из главных утвердителей русского свободного стиха. И он же — основной его представитель на международной арене. В разных странах у Куприянова вышло более тридцати книг, вообще же его стихи переведены на 50 языков. В России эта книга только десятая. Куприянов на родине известен больше как блестящий переводчик, особенно с немецкого. Свободный стих он утверждал в том числе и своей переводческой работой. И вот наконец новая книга дает основательное представление о творческом пути поэта. Диапазон тем, модификаций свободного стиха, переключений регистров мыслительных, интонационных, чувственных представлен здесь в необходимой полноте. Поэт не замыкается в одном стиле, он работает и в силлабо-тонике, ему близки фонетические поиски. Но в этой книге представлен исключительно свободный стих. Очень точно названа книга. Диалектично! Единство и борьба противоречий (это точнее, чем противоположностей) составляют стержень книги. Название набрано так, что слово как будто прерывается на «противо» и «речия». Это тоже очень значимая игра. И подзаголовок подчеркивает приоритет смысла (с отсылом к вагиновским «опытам соединения слов посредством ритма»). Вдумчивому читателю здесь откроются необычные мыслительные повороты, парадоксальность, противоречивость мира и его восприятия. Куприянов взаимодействует с раличными пластами культуры — от самых высоких, до самых низких. Он обращается к исторической и текущей повестке событий, в том числе в масс-медийном преломлении. Об особом остро-умии (именно так, через дефис, речь не об остроумцах!) поэта и интеллектуальном вскрытии современных реалий очень точно пишет в предисловии Артём Скворцов. Книга Вячеслава Куприянова мне видится еще и как своего рода учебник-путеводитель по многообразным формам свободного стиха: от минимальных афористических форм до развернутых композиций и фактически сценариев перформансов (особенно в разделе «Тяжелый рок»). Вспоминаю самого себя — в 1972 году читающим в «Вопросах литературы» дискуссию под названием «От чего не свободен свободный стих», в которой Куприянов вместе с Арво Метсом и Владимиром Буричем отстаивали право на этот самый стих. В результате они его все-таки отстояли и утвердили с проекцией в будущее. Книга Вячеслава Куприянова со всей очевидностью это подтверждает.

 

«Дети Ра» № 06 (187), 2020

 Сергей Бирюков — поэт, филолог, культуролог, саунд-поэт, перформер, исследователь и теоретик русского авангарда. Лауреат Международного литературного конкурса в Берлине, Второй берлинской лирикспартакиады, Международной литературной премии имени А. Кручёных, дипломант поэтического конкурса имени М. Волошина, лауреат премии «Писатель XXI века». Основатель и президент Академии Зауми. Кандидат филологических наук, доктор культурологии, член Русского ПЕН-центра и Союза писателей XXI века.

 



Моя книга «Противоречия», есть сейчас на книжной ярмарке в Москве в "Манеже" на 1-м и -1-м этажах на стендах издательств ОГИ и Б.С.Г. - ПРЕСС!