Суинбёрн-10 Илицет

Дата: 01-05-2020 | 04:25:49

Суинбёрн Ilicet*
(С английского).

1.Исчезнут радости и горе
и станет тихо на просторе:
молчание со всех сторон.
Не будет плачей или смеха,
затихнет всякая потеха,
конец всему - смертельный сон.

2.Не будут слышаться напевы:
ни страхов, ни надежд, ни гнева,
ни слёз, ни криков изо рта.
Не будет радостей и боли,
когда в неведомой юдоли
вся память о былом пуста.

3.Тогда, вне всех пространств и сроков,
глупцы заменят нам пророков,
оправдан будет лютый тать.
Забывши трезвые начала,
взведут ворюг на пьедесталы,
а честных станут презирать.

4.Они совсем не схожи статью,
но Зло зовёт Добро в собратья,
поклявшись схожестью сердец,
хоть Злу вовек не измениться. -
Лишь блещут адские зеницы...
Придёт ли этому конец ?

5.Никто из тех, кто лёг, не встанет,
хоть рой ветров буженьем занят,
вихря над морем в высоте.
В тени незыблемые скалы,
их всех ничто б не раскачало,
а звёзды тонут в темноте.

6.И вот Морфей накрыл все лица
и сразу в них успел влюбиться...
Прощайте ! Люди крепко спят.
Могильный зёв готов к приёму -
с усмешкой видит эту дрёму.
Восторжен Рай, печален Ад.

7.Едва ли кто займётся счётом
заснувших и расскажет, кто там.
Не выстроят мемориал.
Не разберутся с именами,
с заслугами и с племенами...
Всему конец. Таков финал.

8.Пусть сладко спят, кто нас оставят.
Их с добрым утром не поздравят.
Лишь были б Боги к ним добры !
Будь живы нынче, стали б рады ?
Дождутся ли в Раю награды ? -
Ведь все живут лишь до поры.

9.Вот урна с пеплом накренилась.
В неё по край его набилось.
Видать, старуха Смерть сыта.
Не помечтать ли над щепотью,
чтоб обернулся пепел плотью ? -
Увы ! Напрасная мечта...

10. Она пуста и несусветна.
Иллюзии и слёзы тщетны:
не стоит ожидать чудес.
И лучше, не сдержавшись, плача,
признать несбыточность задачи:
не ждать, чтоб кто-нибудь воскрес.

11.Горит сандал, клокочут вина.
Волнующие дух картины,
и запах ладана вокруг.
Печально пламенеют маки.
Их стужа ждёт в подземном мраке,
где люди обретут досуг.

12.Для них, по случаю кончины,
несём мы полные корзины
сластей, плодов и свежих роз,
и всё, что - нашу гордость множа -
для нас ценнее и дороже
даров всех виноградных лоз.

13.Рука жреца свой нож простёрла -
из молодой груди и горла
пролился кровяной поток
в костёр над свежим погребеньем.
Он ослепит своим гореньем,
как страшный пекельный цветок.

14.Цветы, чья яркость побледнела
смотрите в это пламя смело,
и пусть зардеют лепестки,
испив кровавого бальзама,
сияйте рьяно и упрямо.
Не спите, Смерти вопреки !

15.К чему рыдать до исступленья.
Зовите спящих к пробужденью.
Будите мёртвые пески.
Верните прежнее веселье,
Огонь в крови, вино и зелья. -
Но это всё - лишь стон тоски.

16-1. Дарить любовь из снисхожденья ?
Вымаливать её в смиренье ? -
И скорбью станет доброта.
Вся гамма чувств - в одном конверте -
и нам недалеко до смерти,
как взор завесит слепота.

Вариант:
16-2. Вопрос: гореть ли ярым пылом,
не то поддаться взорам милым ?
Как важен каждый вздох и звук,
где ласка с ненавистью радом,
где милые слепят нас взглядом ?
Не смерть ли ждёт в тисках их рук ?

17.Нет молний и не слышно грома.
Рвём траур - выбросим из дома.
Кто подберёт, небось, ретив:
починит - сдаст тряпьё за плату.
Сорвёт ли связки и заплаты ?...
Смирится ль хищник, не убив ?

18.У нас то радость, то потеря.
Судьба дарит по равной мере;
ведёт учёт удач и бед.
Мы рождены под стон и муки,
до смерти слышим те же звуки.
Всю жизнь всё тот же паритет.

19.Ты рад за ближних лечь на плаху,
отдать последнюю рубаху,
хоть те лишь черви да труха.
Лелея подлое отребье,
не помышляй о райском жребье:
не чтут там пестунов греха.

20.Сады орошены ручьями.
Они нас радуют плодами,
когда помех для роста нет.
Но вдруг огнём зажжётся лето -
сгорают напрочь все приметы,
вся память прошлых добрых лет.

21.Тревог - по самую макушку.
Молись за пойманных в ловушку.
Стирай обильный пот со лба.
Но пышет гнев, твой дух калеча.
Любовь лишилась дара речи...
Куда ж дойдёт твоя мольба ?

22.Немало стран давно в упадке:
броженье, свары, беспорядки
и дух там всюду бестолков.
То там потопы, то морозы,
а люд размазывает слёзы
под смех незыблемых богов.

23.Превыше стран с их населеньем
все Боги с их с большим терпеньем
пришли к согласию сторон:
готовясь к грандиозной тризне,
решив стереть людские жизни,
торопят дату похорон.

24.Не роль Любви исток недоли,
и приговор вне нашей воли.
Попытки скрыться - ни к чему.
cпастись нельзя - не та задача !
Мы гибнем: и смеясь, и плача.
Смертельный сон - конец всему.

Algernon Charles Swinburne Ilicet*

1.There is an end of joy and sorrow;
Peace all day long, all night, all morrow,
    But never a time to laugh or weep.
The end is come of pleasant places,
The end of tender words and faces,
    The end of all, the poppied sleep.

2.No place for sound within their hearing,
No room to hope, no time for fearing,
    No lips to laugh, no lids for tears.
The old years have run out all their measure;
No chance of pain, no chance of pleasure,
    No fragment of the broken years.

3.Outside of all the worlds and ages,
There where the fool is as the sage is,
    There where the slayer is clean of blood,
No end, no passage, no beginning,
There where the sinner leaves off sinning,
    There where the good man is not good.

4.There is not one thing with another,
But Evil saith to Good: My brother,
    My brother, I am one with thee:
They shall not strive nor cry for ever:
No man shall choose between them: never
    Shall this thing end and that thing be.

5.Wind wherein seas and stars are shaken
Shall shake them, and they shall not waken;
    None that has lain down shall arise;
The stones are sealed across their places;
One shadow is shed on all their faces,
    One blindness cast on all their eyes.

6.Sleep, is it sleep perchance that covers
Each face, as each face were his lover’s?
    Farewell; as men that sleep fare well.
The grave’s mouth laughs unto derision
Desire and dread and dream and vision,
    Delight of heaven and sorrow of hell.

7.No soul shall tell nor lip shall number
The names and tribes of you that slumber;
    No memory, no memorial.
“Thou knowest”—who shall say thou knowest?
There is none highest and none lowest:
    An end, an end, an end of all.

8.Good night, good sleep, good rest from sorrow
To these that shall not have good morrow;
    The gods be gentle to all these.
Nay, if death be not, how shall they be?
Nay, is there help in heaven? it may be
    All things and lords of things shall cease.

9.The stooped urn, filling, dips and flashes;
The bronzed brims are deep in ashes;
    The pale old lips of death are fed.
Shall this dust gather flesh hereafter?
Shall one shed tears or fall to laughter,
    At sight of all these poor old dead?

10.Nay, as thou wilt; these know not of it;
Thine eyes’ strong weeping shall not profit,
    Thy laughter shall not give thee ease;
Cry aloud, spare not, cease not crying,
Sigh, till thou cleave thy sides with sighing,
    Thou shalt not raise up one of these.

11.Burnt spices flash, and burnt wine hisses,
    The breathing flame’s mouth curls and kisses
The small dried rows of frankincense;
All round the sad red blossoms smoulder,
Flowers coloured like the fire, but colder,
    In sign of sweet things taken hence;

12.Yea, for their sake and in death’s favour
Things of sweet shape and of sweet savour
    We yield them, spice and flower and wine;
Yea, costlier things than wine or spices,
Whereof none knoweth how great the price is,
    And fruit that comes not of the vine.

13.From boy’s pierced throat and girl’s pierced bosom
Drips, reddening round the blood-red blossom,
    The slow delicious bright soft blood,
Bathing the spices and the pyre,
Bathing the flowers and fallen fire,
    Bathing the blossom by the bud.

14.Roses whose lips the flame has deadened
Drink till the lapping leaves are reddened
    And warm wet inner petals weep;
The flower whereof sick sleep gets leisure,
Barren of balm and purple pleasure,
    Fumes with no native steam of sleep.

15.Why will ye weep? what do ye weeping?
For waking folk and people sleeping,
    And sands that fill and sands that fall,
The days rose-red, the poppied hours,
Blood, wine, and spice and fire and flowers,
    There is one end of one and all.

16.Shall such an one lend love or borrow?
Shall these be sorry for thy sorrow?
    Shall these give thanks for words or breath?
Their hate is as their loving-kindness;
The frontlet of their brows is blindness,
    The armlet of their arms is death.

17.Lo, for no noise or light of thunder
Shall these grave-clothes be rent in sunder;
    He that hath taken, shall he give?
He hath rent them: shall he bind together?
He hath bound them: shall he break the tether?
    He hath slain them: shall he bid them live?

18.A little sorrow, a little pleasure,
Fate metes us from the dusty measure
    That holds the date of all of us;
We are born with travail and strong crying,
And from the birth-day to the dying
    The likeness of our life is thus.

19.One girds himself to serve another,
Whose father was the dust, whose mother
    The little dead red worm therein;
They find no fruit of things they cherish;
The goodness of a man shall perish,
    It shall be one thing with his sin.

20.In deep wet ways by grey old gardens
Fed with sharp spring the sweet fruit hardens;
    They know not what fruits wane or grow;
Red summer burns to the utmost ember;
They know not, neither can remember,
    The old years and flowers they used to know.

21.Ah, for their sakes, so trapped and taken,
For theirs, forgotten and forsaken,
    Watch, sleep not, gird thyself with prayer.
Nay, where the heart of wrath is broken,
Where long love ends as a thing spoken,
    How shall thy crying enter there?

22.Though the iron sides of the old world falter,
The likeness of them shall not alter
    For all the rumour of periods,
The stars and seasons that come after,
The tears of latter men, the laughter
    Of the old unalterable gods.

23.Far up above the years and nations,
The high gods, clothed and crowned with patience,
    Endure through days of deathlike date;
They bear the witness of things hidden;
Before their eyes all life stands chidden,
    As they before the eyes of Fate.

24.Not for their love shall Fate retire,
Nor they relent for our desire,
    Nor the graves open for their call.
The end is more than joy and anguish,
Than lives that laugh and lives that languish,
    The poppied sleep, the end of all.

Примечания.
ИлИцет - с латыни - внезапный неотвратимый конец. Ilicet - It's all over, let us
go. Immediately. В словарях это слово помечается как наречие.
При первом знакомстве с этим произведением оно пугает своим трагическим апокалипсическим содержанием и настроением. Но в условиях вспыхнувшей внезапно
пандемии оно неожиданно становится злободневным и предупреждающим..
Других переводов этого произведeния на русский язык найти не удалось.

У произведения нет ни одного комментария, вы можете стать первым!