Pоберт Лоуэлл-37 Сонеты из книги История

Дата: 01-10-2019 | 04:25:22

Роберт Лоуэлл Пятичасовой политический митинг.
(С английского).

Большой живой ковёр: жуки на красном поле:
три ярда - каждому. Как богачи в могилах.
Животики блестят, как семечки арбузов.
Любая голова - одна большая пасть.
А крылья у жуков - железные решётки
балкона Гойи - для соблазна и приманки:
за ними смуглые испанские девицы -
затворницы, но принято их выставлять.
Жуки с политиками бьются на ковре -
и каждый хочет отличиться как кандидат
своеобразным блеском собственной персоны.
И в деле больше двух десятков балерин.
Как и жуки, все дышат тем же самым духом:
НЕ ДАМ СЕБЯ СОЖРАТЬ - скорей сожру тебя.

Robert Lowell Five Hour Political Rally

A design of insects on the rug's red acre,
one to each ten feet like the rich on graves;
the belly is like a big watermelon seed,
each head an empty pretzel, less head than mouth,
the wings are emblems, black as the iron work
for a Goya balcony, lure and bar to love -
the darkeyed and protected Spanish girls
exhibited by the custom that imprisons.
Insects and statesmen grapple on the carpet;
all excel, as if each were the candidate;
all original or at least in person;
twenty first ballerinas are in the act.
Like insects thy almost live on breath alone:
IF YOU SWALLOW ME, I'LL SWALLOW YOU.

Роберт Лоуэлл Памяти Роберта Кеннеди 1925-68
(С английского).

Работаю на даче, в печальном отпуску.
Дом в городе мы заперли на лето,
там смога нет, и нет избытка света,
и шершни не зудят - не бередят тоску.
Воздушный всплеск ласкает мне щеку.
Судьба способна на любые пируэты.
Кто сможет нынче толковать тебе про это ? -
Ты не приписан был к счастливому полку.
Ты - будто принц, блестящий сын монарха,
был верен роду и служил ему в надежде,
что миру надобна способность и умелость,
а я в тебе искал героя из Плутарха...
Ты шёл по грязи в незапятнанной одежде;
не отступая, ждал, когда наступит зрелость.

Robert Lowell For Robert Kennedy 1925-68

Here in my workroom, in its listlessness
of Vacancy, like the old townhouse we shut for summer,
airtight and sheeted from the sun and smog,
far from the hornet yatter of his gang -
is loneliness, a thin smoke thread of vital
air. But what will anyone teach you now ?
Doom was woven in your nerves, your shirt,
woven in the great clan; they too were loyal,
and you too were loyal to them, to death.
For them like a prince, you daily left your tower
to walk through dirt in your best cloth. Untouched,
alone in my Plutarchan bubble, I miss
you, you out of Plutarch, made by hand -
forever approaching your maturity.

Роберт Лоуэлл Памяти Роберта Кеннеди 2
(С английского).

Святое имя заносилось в Жития.
Ряды ирландцев на грядущем фото
в себе испытывали жгучую охоту
проклясть неистовые жесты бытия.
Число воинственных лишь множилось без счёта.
Неверие толпе добавило чутья,
а ненависть звала к неистовству битья,
могла хоть дерево куснуть, а не кого-то;
вгрызалась людям в мозг, и в зрение, и в слух;
звала цунами и грозу, гремящую, рыча;
с утра взвывала, к вечеру крепчала,
могла прихлопнуть птиц, безжалостно, как мух.
Бог нас карал. Кто осудил бы палача:
все потроха его, конечности и жвала ?

Robert Lowell For Robert Kennedy 2

How they hated to leave the unpremeditated
gesture of their life - the Irish in black, three rows
ranked for the future photograph, the Holy Name,
fiercely believed in then, then later held to
perhaps more fiercely in their unbelief....
We were refreshed when you wisecracked through the guests,                                                                                                                    
usually somewhat woodenly, hoarsely dry....
Who would believe the nesting, sexing tree swallow
would dive for eye and brain - this handbreadth insect,
navy butterfly, he harbinger of rain,
changed to a danger in the twilight ? Will we
swat out the birds as ruthlessly as flies ?...
God hunts us. Who hat seen him, who will judge this killer,
his guiltless liver, kidneys, fingertips and phallus ?

Роберт Лоуэлл Убийца ! (Les Enfants du Paradis).
(С английского).

Враги идут на всё: в рот пальца не клади.
Всегда таят свои коварные мотивы.
Пример - апаши из "Enfants du Paradis".
Бесстыдны замыслы. Слова и жесты лживы.
Кусты качаются, хоть вёдро, хоть дожди...
Так кажется, что даже тени живы. -
Барон - нагой, и с раною в груди:
убит жестоко, зло и некрасиво...
В купальне он не отрывался от кальяна.
Один злодей ушёл от зрительского взора.
Другой стреляет, дуло в жертву тыча.
Упала мёртвая рука из ванны...
Убийца выдрал чашу из прибора -
не смог уйти без памятной добычи.

Robert Lowell Assassin ! (Les Enfants du Paradis).

The swinging of a bush, a bird, a fly,
even the shadow of these grows animate,
IF ANYONE REALLY WANTS TO KILL ANYONE....
He waits. I wait. I AM THE WRITER NOT A LEADER.
BUT EVEN A PARANOID CAN HAVE ENEMIES....
A hero might break his spine to better purpose,
like the two APACHES in ENFANTS DU PARADIS
who ambush the Baron bathing in his bath-house.
No sport. The Baron (naked) sucks his hookah.
The first killer walks offscreen to his dark game;
the second waits. It's the fear which isn't screened.
The last shot is a dead arm dangling from the tub,
the assassin snaps and pockets the bowl of the hookah...
to prove in recollection that something gave.

Примечание.
В сонете рассказывается о содержании французского фильма 1945 г. "Дети райка",
созданного режиссёром Марселем Карне по сценарию поэта Жака Превера.

Роберт Лоуэлл Юджину Маккарти
(С английского).

Ты дорог мне...Смещён ! Но кто б посмел сказать,
что плохо выполнил отеческий свой долг
перед страной - не так, как надобно по Фрейду ?
Друзьям внушил ты больше веры, чем любой.
Никто другой не смог бы управляться лучше.
Амбиции тебе лишь прибавляли чести.
Страна нас восславляет, мы её не можем.
Но ты в политике и ловок, и способен -
обычно ловко направлял свои шары,
легко сбивая расставляемые кегли.
Пусть нынче громко зарезвились там юнцы -
их спор с тобой - гаданье по ромашкам.
Ты хладнокровен, и не зря в загаре руки.
Ты шлёшь свои шары удачней новичков.

Robert Lowell For Eugene McCarthy

I love you so...Gone ? Who will swear you wouldn't
have done good to the country, that fulfillment wouldn't
have done to you - the father, as Freud says:
you ? We've so little faith that anyone
ever makes anything better...the same and less -
ambition only makes the ambitious great.
The state lifts us, we cannot raise the state....All
was yours though, lining down the balls for hours,
freedom of the hollow bowling-alley,
the thundered strikes. the boys....Picking a quarrel
with you is like picking the petals of the daisy -
the game, the passing crowds, the rapid young
still brand your hand with sunflecks...coldly willing
to smash the ball past those who bought the park.

Примечание.
Юджин Джозеф Маkkарти (1916-2005) - американский политик, принадлежавший к левому крылу демократической партии. Поэт. Был сератором в 1959-71 гг. Выставлял свою кандидатуру на пост президента США в 1976 и 1988 гг. Был резким противником несправедливой Вьетнамской войны.

Роберт Лоуэлл Океан
(С английского).

Цвета в Океане по всякому смешаны:
подвижны, смутны - однородности нет.
Вода - не сплошной неделимый предмет:
солит нашу кожу, качает нас бешено...
На радость мы нынче серьёзно утешены:
летаем, как ангелы, - птицам вослед.
Не будь Океана - исчезнет наш свет.
И в браках встречаем мы ту же кромешину.
У нас Аш Два О - мировой Вседержитель.
С ним рядом вся Химия - просто ничтожна.
Для тех, кто запутался в браке своём,
иные заботы немыслимо сложны.
Второй Океан выступает как мститель -
едва нас прощает за то, что живём.

Robert Lowell Ocean

Mostly its color must adulterate,
sway, swelter; earth stands firm and not the sea,
one substance everywhere divisible,
great bosom of salt. It floats us - less and less
usable now we can fly like the angels.
We cannot stay alive without ocean;
I think all marriages are like the ocean:
one part oxygen mates two parts hydrogen,
as if the formula existed everywhere
in us, as in the numinous Parnassus of chemistry.
The statesman mutters, "the problems of politics
are nothing..." He was thinking of his marriage -
uncontrollable, law-ravaged like the ocean... God is
H2O Who must forgive us for having lived.

Роберт Лоуэлл Cон, республиканский съезд.
(С английского).

Мне ночью жёлтые растенья стали сниться.
В лиловой вазе - ярко пышущий букет.
Других цветов как будто больше нет:
есть лишь подсолнух, золотарник и горчица.
Нет специфичных для Америки примет:
иное блещет и спиралями змеится.
На съезде - многие решительные лица,
но не у каждого хорош авторитет.
И вновь видны горчичные расцветки,
и золотарник в вазе свеж необычайно.
И всюду пыжатся грудные клетки
у молодцов на вид охочих до дизайна.
Любой проявится потом: каков таков.
И солнце станет греть чистюль-гробовщиков.

Robert Lowell Dream, the Republican Convention

That night the mustard bush and goldenrod
and more unlikely yellows trod a spiral,
clasped in eviscerating blue china vases
like friendly snakes embracing cool not cold....
Brotherly, stacked and mean, the great Convention
throws out Americana like dead flowers:
choices, at best, that hurt and cannot cure;
many are chosen, and too few were called....
And yet again, I see the yellow bush rise,
the golds of the goldenrod eclipse their vase
(each summer the young breasts escape the ribcage)
a formation, I suppose, beyond the easel.
What can be is only what will be -
the sun warms the mortician, unpolluted.

Роберт Лоуэлл Шквал (В полёте до Чикаго).
(С английского).

В немолодых глазах - небесное смятенье.
Повсюду змеи и драконовые рожи.
Веду им счёт - никак не подытожу.
Уже устал смотреть на эти устрашенья.
Уткнулись в облако. Вдруг стало непогоже.
Слились в одно недавние виденья.
Взъярился шквал с большой хвостатой тенью -
по цвету будто скомканная кожа.
И вдруг трещотки страшный грохот завели:
должно быть, сам Господь мне слал предупрежденье,
и ноготь Громовержца царапнул небосвод.
Продавший душу Фауст хотел сбежать с Земли.
"Увидишь: смерть сладка !" - твердило утомленье.
Какая сласть - ничто в сравненье не идёт !
(Никто другой нигде подобной не найдёт !)

Robert Lowell Flaw (Flying to Chicago)

My old eye-flaw sprouting bits and strings
gliding like dragon-kites in the Midwestern sky -
I am afraid to look closely, and count them;
today I an exhausted and afraid.
I look through the window at unbroken white cloud,
and see in it my many flows are one,
a flaw with a tail the color of shed skin,
inaudible rattle of the rattler's disks.
God is design, even our ugliness
is the goodness of his will. It gives me warning,
the first scrape of the Thunderer's fingernail....
Faust's soul-sale was perhaps to leave the earth,
yet death is sweeter, weariness almost lets
me taste its sweetness none will ever taste.

Роберт Лоуэлл После демократического съезда
(С английского).

В борьбе со смертью жизнь и вера победят,
но паровой каток опасен для цветов.
Лишь прочный строй людей не посрамить готов
и шлем, и блузу, и любой de luxe наряд.
Быть может, песни те недолго прозвучат,
но пять ночей звучит в Чикаго общий зов:
премудрость выстраданных лозунговых слов
и паранойя возмутившихся ребят.
Напор приливных волн - дразнящие раскаты,
сигнал полиции... Она спешит за мной:
стройны, молодцеваты, здоровенны,
но пред такой толпой их маловато.
И молодой народ пред ними стал стеной:
в её тени трава напоминает сено.

Robert Lowell After the Democratic Convention

Life, hope, they conquer death, generally, always;
and if the steamroller goes over the flower, the flower dies.
Some are more solid earth; they stood in lines,
blouse and helmet, a creamy de luxe sky-blue -
their music savage and ephemeral.
After five night of Chicago; police and mob,
I am so tired and had, the stamps are wisdom,
the stamps of paranoia....Home in Maine,
the fall of the high tide waves is a straggling, joshing
mell of police...they're on the march for me....
How slender and graceful, the double line of trees,
slender, graceful, irregular and underweight,
the young in black folk-fire circles below the trees -
under their shadow, the green grass turns to hay.

Роберт Лоуэлл Ночь выборов
(С английского).

Ночь выборов. Прошла та выборная ночь
без выпивки, без телевизора, без друга.
Сегодня, идя в класс, надел я синий галстук.
Никто не понял, что в виду имел я чёрный.
Мне нынче из Нью-Йорка позвонила дочь,
назвав подход "NEW STATEMAN'a" виляньем:
не Хамфри - Никсону с Уоллесом помог...
Я ж голос свой отдал не Никсону, а Хамфри.
Смешно-неловко, не по-моему всё вышло.
В пресс-центре Юджина Маккарти нас громили.
НАМ НУЖНО, ВНОВЬ СОБРАВШИ СИЛЫ, СПАСАТЬ СТРАНУ.
Хоть был побит, я это всё сказал публично.
Мы обнажили раны, жаждем отомстить.
Мы спрятанный товар, что ценен больше виски.

Robert Lowell Election Night

Election Night, last night's Election Night,
without drinks, television or my friend -
today I wore my blue knitted tie to class.
No one understood that blue meant black....
My daughter telephones me from New York,
she talks NEW STATESMAN, "Then you are a cop-out. Isn't
not voting Humphrey a vote for Nixon and Wallace ?"
And I, Not voting Nixon is my vote for Humphrey".
It's funny-awkward; I don't come off too well;
"You mustn't tease me, they clubbed McCarthy's pressroom".
WE MUST ROUSE OUR BROKEN FOCES AND SAVE THE COUNTRY:
I even said this in public. The beaten player
opens his wounds and hungers for the blood-feud
hidden like contraband and loved like whisky.

Примечания.
Речь идёт о событиях в Чикаго в 1968 году. В президентских выборах основными кандидатам были Губерт Хамфри, Никсон и Уоллес. Наибольшими симпатиями у левого
крыла либералов пользовался Хамфри, решительно выступавший за скорейшее прекращение Вьетнамской войны. На выборах победил Ричард Никсон. Полиция в ходе
выборов огульно и без оснований избила студентов, ворвавшись пресс-центр Юджина
Маккарти, где они тогда собрались.

Отлично, Владимир. Как всегда.

Александру Лукьянову
То, что я проделываю с сонетами Роберта Лоуэлла -
это своеобразный эксперимент, у которого есть как положительные, так и отрицательные стороны.
В Интернете их переводов очень мало, это говорит
о сложности их переложения на русский язык. Мне
пришлось стать на путь их пересказа, конечно, с целью максимально возможного сохранения смысла
содержания и духа. Разумеется, есть масса допущений и упущений, они мне видны. Оправдываю
и утешаю себя тем, что всё-таки, несмотря на всякие
препятствия, ознакомить читателей с творчеством
интересного поэта удаётся. Из более чем трёхсот
сонетов книги "История" осталось перевести чуть
более сорока.  С продвижением к финишу задача
ничуть не облегчается, но намерен добраться до
завершения. Ваше одобрение для меня - ценнейшая
и самая реальная поддержка.
ВК





Замечательные! Вкусно сделаны переводы, Владимир! Огромное наслаждение читать такие вещи!
Глаз царапнуло по поводу H2O . Так (имхо) было бы органичнее. 
С уважением,
К

Константину Еремееву
Спасибо за отзыв и замечание. Оно верное. Нужно было бы привести общепринятую формулу, но моё компьютерное искусство - на примитивном уровне.
Двоечка нужна маленькая на пол-уровня ниже обеих
окружающих букв. Я этаким уменьем пока не владею.
ВК


) я вас понимаю. Сам  такой же. Но сегодня H2O в полный рост сгодится вполне ( имхо). Но можно при желании надыбать и скопировать где-нибудь тоже.