Роберт Лоуэлл Стихи-21

Дата: 14-05-2019 | 02:39:27

Роберт Лоуэлл   Малерб, литератор
(С английского).

Двуличность не была тебе с руки.
Гораций был твоим учителем пуризма.
В твоих стихах не допускались вульгаризмы,
был чист французский, ясен смысл любой строки.
Ты смог затмить других - писавших вопреки.
Ты всем подряд внушал основы классицизма:
такой была твоя оценочная призма -
и c шляпы пели, как скворцы, ученики.
Тебя ничем не подкупили пустоплясы:
ни суемудрием, ни винами, ни свистом.
Ты в письмах поучал людей забыть о гневе:
писал жене, простившей мужа-ловеласа:
"Вы показали всем безбожным кальвинистам
глубь сострадания, подобно Приснодеве".

Robert Lowell   Malherbe, L'Homme de Lettres

The duplicitous opportunism of
the unreconstructible master of plain French -
giving Horatian balance to your vengeance...
fierce and measuring with the best almost,
a winner by tying rivals in the ropes,
verse your chisel to make France a classic.
You took your disciples' measure, and kept them apart,
small enough to sing on the crown of your hat -
lay priest, a find with bantam gaiety
neither wine of abstraction could corrupt -
your last profession of lettres is writing letters,
writing a strayed friend's relenting wife:
"For an atheist Calvinist, you show
depths of compassion reserved the Virgin Mary".

Примечание.
Франсуа Малерб (1555-1628) - придворный поэт короля Анри IV, его жены и сына.
Литературный критик эпохи перехода от стиля барокко к классицизму.

Роберт Лоуэлл   Мильтон в разлуке
(С английского).

Жена, сбежав, была жива по крайней мере.
Звуча на древний лад, проснулся в нём Гомер.
"Рразвод" и "бррак" - гремит язвительное "Эр".
Джон Мильтон, хоть страдал, но пережил потерю.
В разлуке зажил на писательский манер:
узнал о всех страстях на собственном примере.
Представил будто в современном интерьере
историю былой жилицы райских сфер.
Он наградил нас вдохновенными трудами,
придав творениям глубокий мудрый вес.
В Великий день поднимет веки весь народ.
Ослепшие глаза увидят синь небес.
Восторженный щегол зажжёт повсюду пламя -
и вспыхнут все леса, растает вечный лёд.

Robert Lowell   Milton in Separation

His wife was no loss to the cool and Christian Gomer,
blind, paraphrasing Latin and pronouncing
divorce and marriage with hard, sardonic R's.
Through the blank strain of separation, he learned
he only cared for life in the straits. Her flight
put a live elbow in his marble Eve;
she filled a thirst for emptiness -
when she struck, he fell hookloose from her fireflesh,
free to serve what wooed him most, his writing,
the overobsession posterity must pay
on the great day when the eyelids of life lift,
and blind eyes shiver in the draft of heaven,
and goldfinch flame in the tinderbush -
to set the woods on fire and warm the glacier.

Примечания.
Джон Мильтон (1608-1674) - английский поэт, полемист, политик, мыслитель.
Был трижды женат, две первые жены рано умерли, третья его пережила. Последние
годы жизни перенёс в бедности.
В этом сонете Роберта Лоуэлла время сжато и бежит ускоренно.
Первая жена на время его покинула, когда ему было всего 36 лет. Великие произведения: "Потерянный Рай", "Возвращённый Рай", "Самсон-борец" - были написаны в пожилом возрасте, когда Мильтон был совсем слеп.

Роберт Лоуэлл   Сэмюэл Пипс
(С английского).

Cэм Пипс был дельный малый, но набожный чудак.
Отлично знал, что надобно для флота -
про грузы: лес, пеньку; про марсы и про шкоты;
а что до тканей, знал, какую брать на флаг.
Насчёт жены, привык, что ей всегда охота
бранить прислугу, прятать денежки в кулак
и проклинать весь католический бардак...
Но сам легко менял духовные оплоты,
как Чарлз Второй, но вон за грани - ни на шаг.
Твердил: "Мне повезло, но я тружусь не мало"...
Соблазнов не избег. Они влекли все разом.
Молясь и каясь бросил пить среди гуляк.
Но прелесть дамская его всегда смущала.
Имел изменчивый, но всем заметный разум.

Robert Lowell   Samuel Pepys

A modern, except for double Sunday prayers,
Samuel Pepys knew what made the Navy float,
how to measure the baulks of timber, test hemp
for fray, what cloth could fly the English flag,
what made his wife fray, her butter fingers with money,
on sufferance with her servants, her screwy periods
timed with her crushes on the Church of Rome.
Pepys was a religious stroller like Charles II,
old music. with no swerving for transcendence.
"Chance without merit brought me in, only work..."
He kept a sensual man's respect for sin.
By tears and prayers he cured himself of drink,
but not of glutting a woman with a look -
an inconsequential, not Hermetic, mind.

Примечание
Сэмюэл Пипс, он же Пепис (1633-1703), автор интересного личного дневника за 1666-69 гг., который он вёл стенографически, недоступно для других. Дневник был прочитан и опубликован в 1825 г. и стал популярным и ценным источником сведений о жизни Лондона в тот период: чуме, пожаре, войне с голландцами, придворных развлечениях... Пипс, сын портного, стал чиновником в морском ведомстве и постепенно, повышаясь в чинах, превратился в ценнейшего строителя морского флота, опору короля Карла II,затем Якова II; избирался в парламент, попадал в заключение по разным наветам, был президентом Королевского научного общества, дружил с Ньютоном и Бойлем. Был женат на дочери нищего иммигранта-гугенота Елизавете Сен-Мишель, но жизнь окончил как католик.

Роберт Лоуэлл   Джон Грэм из Килликранки
(С английского).

Отлов лососей - спорт шотландских молодцов.
Художник мог бы накопить хоть целый ворох
закатов, зорек, скал, рыбалок на озёрах,
да птичьих стай: и взрослых чаек и птенцов.
Немало нас в горах, шотландских удальцов.
В глуши легко найти не слышавших про порох,
но мы едины были в смелых уговорах:
просили старшего скорей вести бойцов...
Британцы были в красном да в шотландке -
у нас была лишь пара башмаков на клан.
Мы встретились в ущелье Килликранки...
Вождь вскинул грозный меч, да в латах был изъян.
Мы выиграли бой... А он погиб отважно,
сказав: "Коль жив Король, всё прочее не важно !""

Robert Lowell   John Graham at Killiecrankie

"The Scotch Lords had the means to salmon fish,
the painter skill to paint then killing salmon,
sunrise or sunset, gray crag and brawling tarn,
poachers stripped, gashed, parceled to the birds....
If we do not fight, we had better break out and die.
In the Highlands, wherever war is not a science,
we humbly ask for nerve in our commander.
Ours kicked off the one pair of shoes in the clan
to marsh us barefoot. The British drank the grass;
torrents of their redcoats and tartans raving down
the valley to the gorge of Killiecrankie…
He waved his sword and opened gap in his breastplate;
he won the battle, lost his life and Scotland.
If it's well with he King, it matters little to me".

Примечание.
Рассказано об одном из эпизодов 2-й ("Славной") английской революции. Бой состоялся 27 июня 1689 г. Встретились войска Вильгельма Оранского и якобиты, в основном шотландцы под водительством Джона Грэма (Грэхэма), виконта Данди. Якобиты в этом бою победили, но в последнюю минуту боя их предводитель был убит пулей, попавшей в брешь под грудной пластиной лат. Вскоре британцы выиграли новое сражение и победили в войне, заняв всю Шотландию.

Роберт Лоуэлл   Версаль
(С английского).

Версальским летом позади больших куртин
в разложенных кострах сгорает конопля,
зелёным дымом угощая короля, -
он - будто в небесах и ярок, как павлин.
Нет революции, и дожил до седин.
А сад завёл, каких не видела земля:
квадраты, конусы, шары и кренделя...
Из знатоков не придерётся ни один.
Такая красота была бы Раю впору.
В руках два камня держит дряхлый властелин:
тут метка "лево"; на другом, конечно, "право".
В зеркальном зале, как поднимут кверху шторы,
король, хоть Солнце, но совсем не исполин...
так вдруг затанцевал, нанюхавшись отравы.

Robert Lowell   Versailles

Smoke weakens the brilliant summer of Versailles;
marijuana fires fume in the King's back yard.
He breathes the green dust of the end of life,
as though he were in heaven - he peacock spins,
the revolution hasn't evolved to the King,
his cubist garden is square and cone and ball,
no imperfection to aid imagination.
Heaven might be this simple if we could go there,
and see the Sun-King spit into the wind of Versailles;
he cannot ell his left hand from the right,
he hold up two smooth stones, marked left and right....
In the Hall of Mirrors, the heavy curtains lift,
a head higher, two heads, than the old shrunk dying King -
and dance spontaneously in the atheist air.

Роберт Лоуэлл     Поэт
(С английского).

Он скалил зубы - берегись лихой чужак !
Бывало, на девиц лишь бросит беглый взгляд -
да что с них взять - как пташки улетят.
Ревниво сохранял семейство да очаг.
Жену ценил; считал весь век продлится брак.
Красавица - Увы ! - скончалась в шестьдесят.
Но для него был свят и впредь её диктат:
желая остеречь, давала тут же знак.
Не заводила ли от мужа в тайне друга ?
Писатель мог поклясться: нет и нет !
Ценила всех, кого он знал, не дюже.
С ней не сравнялась новая супруга.
Поставит Харди ночью свой велосипед -
и в кабинет войдёт по лестнице снаружи.

Robert Lowell   The Poet

His teeth splayed in a way he'd notice and pity
in his closet enemies or friends.
Youth held his eye; he blinked at passing beauties,
birds of passage that could not close the gap.
His wife was high blooded, he counted on her living -
she lived past sixty, then lived on in him,
and often when he plotted lines, she breathed
her acrid sweetness past his imaginings.
She was still a magnificent handle of a woman -
did she have her lover as a novelist wished her ?
No - hating someone nearer, she found her voice -
no wife so loved; through Hardy, home from cycling,
was glad to climb unnoticed to his study
by a circling outside staircase, his own design.

Примечание.
Томас Харди (1840-1928) - знаменитый английский писатель-романист, драматург, поэт. Первая его жена Эмма Лавиния Гиффорд. Брак продолжался с 1874 г. по 1912 г.
Вторая жена Эмили Флоренс Дагдейл. Писала рассказы. Была на сорок лет моложе мужа. Всё, сказанное в сонете можно рассматривать как не слишком деликатную шутку.

Роберт Лоуэлл   Росомаха, 1927
(С английского).

Откуда смог я разузнать про росомах ? -
у Сетон-Томсона описана Канада.
В учебниках, в картинках из детсада -
багровая заря и всё вокруг в снегах.
Бурильный деррик-кран, стальная эстакада.
Сминая в снегоступах белый прах,
след стаи обнаружив, впопыхах
шагает бравая охотничья бригада.
И вскоре волк в капкан попался, как в тиски.
Представьте только ужас и тревогу !
А росомаха - вслед за ним, в такой же пресс.
Что ж станется: убьют ? Поступят по-людски ?
Уже сама себе почти отгрызла ногу.
Нет ! Взяли в плен. О благодетельный прогресс !

Robert Lowell   Wolverine, 1927

What did I know about the wolverine,
the Canada of Ernest Seton Thomson,
first great snow in the schoolbook, a Cartesian blank ?
At the edge of the rumpled sky, a too-red glow,
a vertical iron rail, derrick or steeple,
trappers freighting on snowshoes through the snow,
track of the wolfpack wheelsaw to the church -
no need for preachers to tell me wolves eat meat,
improve the terror of the first trapped wolf....
The wolverine, no critic of frontier justice,
learning the jaws meant him, was greatly tested,
hesitating to chew off his foot,
tasting the leisure of his double-choice...
our first undated leap in evolution.


Роберт Лоуэлл   C порезом на щеке
(С английского).

Упрямый Аль Капоне, безбожный местный плут,
ценой на самогон мог запалить Чикаго.
"Забавно, в чудаках столь глупая отвага,
что в конкуренты к нам без устали идут".
Смотрел, как на канатах танцует мелкий люд;
с презрением смотрел, как бьётся та салага,
почти что ни за грош - большим сомам во благо...
Был Малым Цезарем, зато богат и лют.
Другого мог убить. Он не был либеральным.
Своей "империи" отчаянно служил.
Но что ни делай, подлежит переоценке.
Грёб золото - а стало вдруг сусальным.
"Империя" его пошла в распыл.
Сообщники в тюрьме его прижали к стенке.

Robert Lowell   Scar-Face

By Lake Erie, Al Capone could set
his price on the moonshine that enflamed Chicago -
"Funny thing, in this our thing, a man
in this line of business has too much company".
He watched black and white men walk the tightrope,
and felt a high contempt for them all - poor fish,
sweating themselves to death for a starvation wage.
Little Caesar, like Julius Caesar, a rich man
knifed by richer. A true king serves the realm,
when he's equal to the man who serves his meal;
a gentleman is an aristocrat on bail....
Splendor spread like gold leaf in your hand, Al,
made in the morning and by midday hard,
pushed by your fellow convicts to the wall.

Роберт Лоуэлл    Квартира мелкого миллионера, Чикаго
(С английского).

Здесь больше копии: картины да хрусталь.
Французский интерьер. Он выглядит богато.
И sans rigueur журча звучит соната.
Стоит, хоть детский, но большой рояль.
Тут бюстик славного творца, чьё имя свято
(то Шуберт - по размерам как медаль -
хоть не понять, к чему о нём печаль)
под фотографией, что вроде пестровата.
Жена хозяина - как дама у Бронзино.
На ней старинный выразительный наряд.
А за окном к причалу лодочки прижаты.
По улицам, шурша, несутся лимузины.
Две цилиндрические башенки стоят.
А в спальне дочери - забавные плакаты.

Robert Lowell    Little Millionaire's Pad, Chicago

The little millionaire's is a sheen of copies;
at first glance most everything is French;
a sonata scored sans rigueur
is on a muddy-white baby grand piano,
the little plaster bust on it, small as a medallion,
is Franz Schubert below the colored blow-up
of the master's wife, executive-Bronzino -
his frantic touch to antique her ! Out the window,
two cunning cylinder apartment towers -
below the apartments, six spirals of car garage,
below the cars, yachts at moorings - more Louis Quinze
and right than anything of the millionaire's,
except the small daughter's bedroom, perfect with posters:
"Do not enter. Sock it to me, Baby".





Спасибо, Владимир Михайлович! Получаю огромное удовольствие от Вашего Роберта Лоуэлла. Поэзия и история! Как же здорово! Сколько нового узнаёшь. Иногда, правда, чувствую себя двоечником. Учил же в школе, а не помню. Плохо учил, значит. Заглядываешь с Вашей подачи в гугл и удивляешься: Интересно – не оторваться! Где моя голова была раньше, когда учил историю, только чтобы ответить, если вызовут и забыть.

Спасибо за Ваш колоссальный труд!

Здоровья и творческого задора!

С прошедшим праздником Победы!

С неизменным уважением,

Аркадий.

Аркадию Шляпинтоху
Аркадий ! Вы великолепно точно описали чувство
изумления перед богатейшей всемирной человеческой историей,  которое заставило незаурядного американского поэта посвятить этому
пёстрому калейдоскопу большую книгу с почти тремя
сотнями сонетов. Не нужно ломать голову над сюжетами. Знакомлюсь, читаю, обдумываю, прав ли или не совсем этот наш внимательный и взыскательный предшественник. Большое спасибо
за Ваш дружеский отзыв.
ВК
 

Владимир,

как всегда звучит и читается замечательно. Прекрасный цикл. Есть вольности, но они оправдываются самим текстом оригинала. Вы неутомимый труженик:)

Александру Лукьянову
Большое спасибо за прочтение. Спасибо за одобрение.  Вольностей, конечно, много, но были
необходимы.
ВК