Шелест

                                          единственному читателю


Следы расходятся как стрелки на часах,

секунды взвешены на елочных весах,

хмельное время заструилось по осколкам.

 

Уединенья новогодний павильон,

уже достроен, но еще не омрачен,

хрусталик  радости не замутнен нисколько.

 

Плывущим в небыли фонариком луны

тропинки в зыбком далеке освещены,

метет хвостом неприручаемая тайна.

 

Там на окраинах невытоптанных зим

мы фигурально и раскованно скользим

и принимаем форму истины сакральной.

 

И принимая нас случайно за своих,

смотритель глобуса и рамок временных

блюститель, он же от противного ушелец,

 

приоткрывает фолиант, и в тот же миг

ночь осыпается листвою спавших книг,

и снег рождается под этот дивный шелест.

Так, наверное,  и надо. В этом и есть феномен поэзии - всё зашифровать, наставить вопросительных знаков, а ключик к шифру спрятать под корсетом. Наверное, я в этом диалоге лишний, но стиль и слог – подкупает. Пусть на фундаменте ваших загадок вырастают небоскрёбы аллюзий читателя.   Здорово!

 

Смотритель глобуса, блюститель душ и тел,

Он всюду есть, он знает всё, он всё успел,

Он в рану соль немилосердно подсыпает.

И на окраинах не вытоптанных зим,

Почти не осязаем и не зрим,

Снег талой каплей сквозь ресницы протекает…

Т.И.

Спасибо, Игорь Дмитриевич! Действительно тут многое зашифровано, но я рада, что мои аллюзии рождают новые узоры воображения... Да, именно так я понимаю волшебство поэзии: многослойность, неоднозначность и рождение новых смыслов в голове неравнодушного читателя