Эдна Сент-Винсент Миллей Сонет 93 и др. Цикл.

Дата: 11-07-2017 | 06:21:02

Эдна Сент-Винсент Миллей Сонет 93 (24)
(С английского).

Кому ж теперь достанется корона ?
Кусаю пальцы с самого утра.
Живу в надежде и страшусь урона.

А как была я счастлива вчера !
Спеша, бегут гвардейцы в коридорах.
Позвякивают пряжки портупей.
На лестнице толкаются в заторах.
Снаружи дребезг мостовых цепей.
Умчались кони... Снова стало тише.
Остановились стрелки на часах.
Я мирно сплю, а там дерутся лихо.
Что ждёт меня ? Победа или крах ?
Открылась дверь: явились для доклада.
Осталась ли я вновь Царицей Ада ?

Edna St.Vincent Millay Sonnet 93 (24)

Whereas at morning in a Jeweled Crown
I bit my fingers and was hard to please,
Having shook disaster till the fruit fell down
I feel tonight more happy and at ease:
Feet running in the corridors, men quick—
Buckling their sword-belts, bumping down the stair,
Challenge, and rattling bridge-chain, and the click
Of hooves on pavement—this will clear the air.
Private this chamber as it has not been
In many a month of muffled hours; almost,
Lulled by the uproar, I could lie serene
And sleep, until all's won, until all's lost,
And the door's opened and the issue shown,
And I walk forth Hell's Mistress—or my own.
"Fatal Interview", 1931.


Этот сонет и ряд других немедленно появились в Интернете, вслед за переводами за

этой подписью. Новые версии сделаны переводчицей Санной, которая резко настоятельно

бракует эту и другие чужие работы. Рекомендую познакомиться с переводами Санны.

Вполне возможно, что она права.


Эдна Сент-Винсент Миллей Сонет 94 (25)
(С английского).

Безлюдность да сплошная тьма всю ночь
приводят слишком робкого в смущенье.
И я б такого отослала прочь,
раз, как ребёнок в страхе перед тенью.
Пускай бежит от потемневших роз
и больше никогда не сунет носа,
да будет рад, что ноги он унёс,
да пусть его в дороге хлещут росы.
А тех, кого не гложет ночью страх,
таких героев я прогнать н в силах.
Пусть входят в дом ко мне с огнём в глазах,
с горячей страстной лихорадкой в жилах.
Не спящею Красавицею встречу.
Вся злость - долой, и радостно привечу.

Edna St.Vincent Millay Sonnet 94 (25)

Peril upon the paths of this desire
Lies like the natural darkness of the night,
For me unpeopled; let him hence retire
Whom as a child a shadow could affright;
And fortune speed him from this dubious place
Where roses blenched or blackened of their hue,
Pallid and stemless float on undulant space,
Or clustered hidden shock the hand with dew.
Whom as a child the night's obscurity
Did not alarm, let him alone remain,
Lanterned but by the longing in the eye,
And warmed but by the fever in the vein,
To lie with me, sentried from the wrath and scorn
By sleepless Beauty and her polished thorn.
"Fatal Interview", 1931.

Эдна Сент-Винсент Миллей   Сонет 95 (26)
(С английского).

До Трои корабли из Спарты плыли,
к ирландцам - корнуэльские суда.
И женщины, как я теперь, любили -
не менее безумно - и тогда.
Читаю стародавние анналы.
Вникаю там в интриги знатных дам:
в иной груди любовь огнём пылала
подобно взятым с боя городам.
Однако, думаю, из современниц
во мне одной есть пыл былых страстей -
неистовость дворцовых полупленниц,
когда сплетались сети их затей:
царицам смерть грозила, но без дрожи
затаскивали рыцарей на ложе.

Edna St.Vincent Millay Sonnet 95 (26)

Women have loved before as I love now;
At least, in lively chronicles of the past—
Of Irish waters by a Cornish prow
Or Trojan waters by a Spartan mast
Much to their cost invaded—here and there,
Hunting the amorous line, skimming the rest,
I find some woman bearing as I bear
Love like a burning city in the breast.
I think however that of all alive
I only in such utter, ancient way
Do suffer love; in me alone survive
The unregenerate passions of a day
When treacherous queens, with death upon the tread,
Heedless and willful, took their knights to bed.
"Fatal Interview", 1931.

Эдна Сент-Винсент Миллей Сонет 96 (27)
(С английского).

Луна ! Сейчас, по притолоке неба,
бредёшь ты потихоньку на закат;
по прихоти своей мешаешь Фебу:
застрял в пути и дуется собрат.
Мерцая над Карийскими горами,
где рядом я и наш Эндимион,
ты сверху смотришь: зажжено ли пламя;
готов ли встретить игры стадион. -
Проснётся ли в тебе воспоминанье
о юных днях ? Так жалость прояви !
Рассвет прервёт любовное свиданье.
Герольд зари - палач моей любви.
Прошу тебя, Богиня ! Радость неба !
И ты любила ! - Не впускай к нам Феба !

Edna St.Vincent Millay Sonnet 96 (27)

Moon, that against the lintel of the west
Your forehead lean until the gate be swung,
Longing to leave the world and be at rest,
Being worn with faring and no longer young,
Do you recall at all the Carian hill
Where worn with loving, loving late you lay,
Halting the sun because you lingered still,
While wondering candles lit the Carian day?
Ah, if indeed this memory to your mind
Recall some sweet employment, pity me,
That with the daw behind must leave my love behind,
That even now the dawn's dim herald see!
I charge you, goddess, in the name of one
You loved as well: endure, hold off the sun.
"Fatal Interview", 1931.

Эдна Сент-Винсент Миллей    Сонет 97 (28)
(С английского).

Мы стары. Взвеселившиеся жилы -
лишь струйки, что ожили по весне,
а разогнать поток до прежней силы
нам не удастся даже и во сне.
Ободрились. В глазах мерцает пламя.
Как в юности мечтаньями горим.
На деле ж стали схожи с мертвецами.
Былой любовный пыл неповторим.
Прощай, любовь ! Настало расставанье.
И утро блещет молнией из туч.
Пора вставать и оскорблённой дланью
скорей прогнать нескромный этот луч.
Не гневайтесь на блеск из наших глаз -
то след любви пылавшей в давний час.

Edna St.Vincent Millay    Sonnet 97 (28)

When we are old and these rejoicing veins
Are frosty channels to a muted stream,
And out of all our burning their remains
No feeblest spark to fire us, even in dream,
This be our solace: that it was not said
When we were young and warm and in our prime,
Upon our couch we lay as lie the dead,
Sleeping away the unreturning time.
O sweet, O heavy-lidded, O my love,
When morning strikes her spear upon the land,
And we must rise and arm us and reprove
The insolent daylight with a steady hand,
Be not discountenanced if the knowing know
We rose from rapture but an hour ago.
"Fatal Interview", 1931.


Сонет 97 был переведён Марией Редькиной: "Когда под старость по морозным жилам...".

Эдна Сент-Винсент Миллей Сонет 98 (29)
(С английского).

О сердце ! Не жалей мешка с костями !
Живу - танцую с радостью живой.
Отдам его, продам, порву ногтями.
Он не в закладе, не чужой. Он - свой.
Люблю смотреть на месяц неторопкий.
Жду камешка, что стукнется в окно.
Шагаю в темноте опасной тропкой:
случится только то, что суждено.
Не стоит быть излишне бережливой:
копи, не трать - а толку в этом нет.
К чему владеть нетронутою нивой ?
Зубрю латынь*: в ней есть благой совет.
Потрать на радость свой последний грош.
Набив кубышку, счастья не найдёшь.

Edna St.Vincent Millay Sonnet 98 (29)

Heart, have no pity on this house of bone:
Shake it with dancing, break it down with joy.
No man holds mortgage on it; it is your own;
To give, to sell at auction, to destroy.
When you are blind to moonlight on the bed,
When you are deaf to gravel on the pane,
Shall quavering caution from this house instead
Cluck forth at summer mischief in the lane?
All that delightful youth forbears to spend
Molestful age inherits, and the ground
Will have us; therefore, while we're young, my friend--
The Latin's vulgar*, but the advice is sound.
Youth, have no pity; leave no farthing here
For age to invest in compromise and fear.
"Fatal Interview", 1931.

"Gaudeamus igitur
Iuvenes dum sumus
Post iucundam iuventutem
Post molestam senectutem
Nos habebit humus..."

Эдна Сент-Винсент Миллей  Сонет 99
(Перевод с английского).

Любовь - не всё, не мясо и не пиво,
не отдых, не укрытие в грозу,
и не бревно в реке среди разлива,
когда пловец то сверху, то внизу.

Любовь не может оживить дыханье.
Ей не сподручен костоправский труд.
Не пустит кровь, не приведёт в сознанье,
но если не придёт, то люди часто мрут.

Быть может, в затруднительное время,
когда в нужде - поддержки никакой,
совсем запутавшись в своей проблеме,
твою любовь я променяю на покой,
а память этой ночи - на съестное... -
но врядли я польщусь такой ценою.

Edna St.Vincent Millay Sonnet 99

Love is not all: It is not meat nor drink
Nor slumber nor a roof against the rain,
Nor yet a floating spar to men that sink
and rise and sink and rise and sink again.

Love cannot fill the thickened lung with breath
Nor clean the blood, nor set the fractured bone;
Yet many a man is making friends with death
even as I speak, for lack of love alone.

It well may be that in a diicult hour,
pinned down by need and moaning for release
or nagged by want past resolution's power,
I might be driven to sell your love for peace,

Or trade the memory of this night for food.
It may well be. I do not think I would.
"Fatal Interview".

Сонет 99 известен в нескольких русских переводах, в том числе его перевели Маргарита Алигер, Галина Ицкович, Лилия Мальцева, Нина Пьянкова, Александр Рюсс.

Эдна Сент-Винсент Миллей    Сонет 100 (31)
(с английского).

Нас мирт венчал - потом осыплет прах,
и годы тьмы похитят наше зренье.
Быть может, кто-то с шуткой на устах
потом подвергнет наш союз сомненью.
Ребят, ныряющих за мелочёвкой,
всегда одёрнут трезвые умы.
Но ты нырял, и я бывала ловкой,
а в будущем пойдём на риск не мы.
Пусть повезёт любому водолазу,
что может нас, усопших, заменить.
Обидно, если вдруг он бросит фразу,
что всякая любовь должна остыть.
Пусть скажет, видя парную могилу:
своей любви до смерти им хватило.

Edna St.Vincent Millay    Sonnet 100

When we that wore the myrtle wear the dust,
And years of darkness cover up our eyes,
And all our arrogant laughter and sweet lust
Keep counsel with the scruples of the wise;
When boys and girls that now are in the loins
Of croaking lads, dip oar into the sea,—
And who are these that dive for copper coins?
No longer we, my love, no longer we—
Then let the fortunate breathers of the air,
When we lie speechless in the muffling mould,
Tease not our ghosts with slander, pause not there
To say that love is false and soon grows cold,
But pass in silence the mute grave of two
Who lived and died believing love was true.
"Fatal Interview", 1931.


Сонет 100 был переведён Марией Редькиной: "Когда, как мирт, прах увенчает нас...".

Эдна Сент-Винсент Миллей    Сонет 101 (32)
(С английского).

Нам в радость оттянуть тот день и час,
когда любовь закончится разладом.
Зато бег Времени пленяет нас,
когда в восторгах мы бываем рядом.
Как многого я с детства лишена !
У Времени была - как крепостная.
Немало лет жила почти одна.
Отец сбежал, а мать была больная.
А нынче Время в ненавистный иней
облечь желает шёлк твоих кудрей,
но я не стану глупою разиней:
тебя не брошу. Поступлю мудрей.
Пусть Время злится, проявляя власть !
Ты - мой навек, а Время буду клясть.

St.Vincent Millay    Sonnet 101 (32)

Time, that is pleased to lengthen out the day
For grieving lovers parted or denied,
And pleased to hurry the sweet hours away
From such as lie enchanted side by side,
Is not my kinsman; nay, my feudal foe
Is he that in my childhood was the thief
Of all my mother's beauty, and in woe
My father bowed, and brought our house to grief.
Thus, though he think to touch with hateful frost
Your treasured curls, and your clear forehead line,
And so persuade me from you, he has lost;
Never shall he inherit what was mine.
When Time and all his tricks have done their worst,
Still will I hold you dear, and him accurst.
"Fatal Interview", 1931.

Эдна Сент-Винсент Миллей   Сонет 102 (32)
(С английского).

Проснувшись, я в плену печальных грёз,
и в памяти - что ночью мне приснится.
Читаю - и капель из глупых слёз
течёт на руки, после - на страницы.
А сердце изнывает от тоски,
та горше, чем ненастные потоки.
Терзаю розы, рву их лепестки,
сжимаю и втираю влагу в щёки.
Глубокий пруд, у берега - трава,
а в центре - устрашающие глыбы.
Скала - как черепашья голова.
Вблизи при солнце там резвятся рыбы.
А я встаю в расстройстве - как незряча, -
всегда в слезах, и плачу, плачу, плачу...

Edna St.Vincent Millay   Sonnet 102 (32)

Sorrowful dreams remembered after waking
Shadow with dolour all the candid day;
Even as I read, the silly tears out-breaking
Splash on my hands and shut the page away.…
Grief at the root, a dark and secret dolour,
Harder to bear than wind-and-weather grief,
Clutching the rose, draining its cheek of colour,
Drying the bud, curling the opened leaf.
Deep is the pond—although the edge be shallow,
Frank in the sun, revealing fish and stone,
Climbing ashore to turtle-head and mallow—
Black at the centre beats a heart unknown.
Desolate dreams pursue me out of sleep;
Weeping I wake; waking, I weep, I weep.
"Fatal Interview", 1931.

Владимир, звучит очень хорошо, и достаточно точный перевод. Мастерство не пропьёшь, как говорят в народе:))

Александру Лукьянову

Александр !  Ваша поддержка и ободрение - для меня ценнее всего.

И когда критикуете - тоже неоценимая помощь. Вы заставляете быть

тщательнее и самокритичнее. Спасибо !