Трагедия Ицика Фефера

Дата: 31-03-2016 | 13:39:06

1

 

Темнеет над Нью-Йорком небосклон,              

И фонари зажглись одним моментом,                

Михоэлс, ложа, мощный микрофон,                                          

Транслируется речь по континенту.                  

 

А с режиссёром рядом – компаньон,                

Поэт, что давним был тогда агентом                

Энкавэдэ, – сексотом, конфидентом.                  

Осведомитель, патриот, шпион.                          

 

«Полдневный зной пронзает сотней жал.

И сгорблен я заботою тяжелой,

И помнится мне ветерок над Шполой,

Который в молодости освежал». *

 

Над Бронсом, Куинсом и Манхэттеном        

Речь Фефера звучит проникновенно,            

____________________________

* Ицик Фефер «Первые стихи» 1943,

перевод с идиша Павла Антокольского

 

2

 

Речь Фефера звучит проникновенно,            

А он умел своим стихом зажечь –                        

Оратор пылкий, яркий, вдохновенный,          

Здесь столько важных необычных встреч.      

 

И вот звучит среди гостей степенных              

По-русски, по-еврейски, страстно речь.            

Способен даже скептика увлечь                        

Штандарт казачий, грозный Днепр пенный.    

 

«Подобная смене ночей и восходов,

Изменчива мерная поступь людей.

Днепр! Ты ли забудешь кровавую одурь

Бунчук и копьё, черепа лошадей?» *

 

Гремят аплодисментами вдогон,                  

Американцам полюбился он,                        

__________________________

* «Днепр» 1928, перевод

Эдуарда Багрицкого

 

3

 

Американцам полюбился он,                        

Мелькают города и залы, лица.                      

И рядом с ним – мудрейший Соломон,            

И помошь продолжает бурно литься.              

 

Уже который собран миллион,                        

В борьбе с нацизмом это пригодится,              

Им шлёт привет советская столица,                  

В нём благодарный видится поклон.                  

 

«Жить хорошо! – я снова повторяю.

От этих слов не отрекусь вовек!

Весь этот мир – от края и до края –

Тебе на службу отдан, человек!» *

 

Домохозяйки помощь … Бизнесмена …          

Госет,** Михоэлс – чудная арена.                    

_________________________________

* «Жить хорошо!» 1947, перевод Елены Ильиной

** Госет – Государственный еврейский театр

 

4

 

Госет, Михоэлс – чудная арена.                    

В таком ансамбле можно выступать.              

Актёр и режиссёр – в нём всё отменно,          

Такой талант попробуй отыскать.                    

 

И ясно – это творчество нетленно,                  

Знать, снизошла Господня благодать!                                                            

… А ведь придётся в будущем предать,            

Не пережив мучительного плена.                      

 

«Польстившись на блеск ядовитый,

Ты юность погубишь свою.

Не медли, скорей раздави ты,

Как только приметишь – змею!» *

 

А ныне создают победный фон                        

Ещё Чикаго, Питтсбург, Вашингтон              

________________________

* «Моей дочери» 1947, перевод

Аркадия Штейнберга

 

5

 

Ещё Чикаго, Питтсбург, Вашингтон,              

Поль Робсон песни исполняет в зале,                                                            

Могучим басом всякий покорён,                              

Тут «Поле-Полюшко», родные дали.              

 

Слышны «Калинка», «Фрейлехс», «Вальс бостон»  

Единство здесь народы ощущали,                              

И уходили временно печали                                                                      

В созвездии блистательных имён.                              

 

«Я вижу, этот голос услыхав,

Как ветер бьёт в днепровские стремнины,

Как шелестит и дышит царство трав

В просторах незабвенной Украины». *

 

И вспомнится бутылочка портвейна –          

Душевное общение с Эйнштейном,              

_____________________________

* «Певице» 1948, перевод Николая Банникова

 

6

 

Душевное общение с Эйнштейном,              

Философом, учёным, скрипачом,                  

И собеседником первостатейным,                  

В ком мысли бьют неистовым ключом.          

 

О чём ни спросишь, о работе ль в Берне        

О встречах ли с фашистским стукачом,          

Узнаешь достоверно, что почём, –                    

От физики и до творений Гейне.                            

 

«Тот, кто с товарищем дружен,

Вдвое умней и сильней,

Пусть нам примером послужат

Дружба ветвей и корней!» *

 

Вновь снятся голливудские кофейни            

И Чаплина полон благоговейный,                  

_______________________________

* «Дружба» 1947, перевод Самуила Маршака

 

7

 

И Чаплина полон благоговейный,                  

«Великого диктатора» сюжет.                      

Исполненный талантливо, затейно                                          

Карикатурный фюрера портрет.                    

 

Антифашистский дух! Не галерейный!        

В нём видится борец, а не эстет,                    

Таким делам альтернативы нет,                      

Напрасны все усилия, плачевны.                    

 

«Как из памяти сотру

То, что видел на юру?

Хлипкой виселицы скрепы

Там скрипели на ветру ...» *

 

Тандем Михоэлс-Фефер удивлён,                  

Ярчайшие симпатии сторон.                          

____________________________

* «Слушайте, братья!» 1946, перевод

Владимира Тихомирова

 

8

 

Ярчайшие симпатии сторон                            

В Америке и Мексике, Канаде …                  

А нынче ты врагами окружён,                        

И всё у них – и книги, и тетради.                    

 

Любым ответом зверь-чекист взбешён,        

Он хочет быть представленным к награде:    

– Кто верховодит в сионистском стаде?        

Тут вас, жидов смердящих, легион!                

 

«Я отмету того, кто тучи

На небеса мои нагнал,

Кто капли горечи горючей,

Как яд, роняет мне в бокал …» *

 

Всё это в прошлом – дум, страстей накал,      

Фейхтвангер, Драйзер, Томас Манн, Шагал.  

____________________________

* «Толкуют …» 1946, перевод Александра Ревича

 

9

 

Фейхтвангер, Драйзер, Томас Манн, Шагал  

С Михоэлсом и Фефером знакомы.                  

К чекистам в Минске Соломон попал,            

На славу потрудились костоломы.                    

 

Казнить великий горец приказал,                    

Он столько лет устраивал погромы,                                    

Вселяют страх лубянские «хоромы»,                

Большой террор справляет адский бал.              

 

«Из почвы жадно пил я жизни соки,

Над безднами я воздвигал мосты.

Но вот увидел взор земли глубокий:

– Ко мне вернуться не готов ли ты?» *

 

Вновь торжество мерзавцев и плебеев,            

Единство взглядов видных «корифеев»              

________________________________

* «На землю я пришёл» 1947, перевод

Елены Ильиной

 

10

 

Единство взглядов видных «корифеев»,            

Ведь он так верил банде подлецов,                      

Изображавших, красок не жалея,                        

Интернациональных молодцов.                            

 

«Виват, террор!» – от горя панацея,                                                                      

Изгнав с монастырей святых отцов,                      

Создали массу палачей-спецов,                              

И продолжали свару, свирепея.                                                              

 

«Я думаю: как стоек ты,

В цементе стен живущий камень.

Я знаю: ярче нет звезды,

Чем эта Спасская над нами!» *

 

И новая подхвачена затея –                                          

«Фронтальная поддержка всех евреев».                  

__________________________

* «Поверите? Я крепну сам …» 1946

перевод Надежды Вольпин

 

11

 

Фронтальная поддержка всех евреев,              

В войну такое Сталин понимал.                          

И деньги от потомков Маккавеев                                                  

Весьма охотно в кассу принимал.                        

 

Приветствовал Абрамов, Моисеев,                      

А после – убивать их призывал,                            

Шёл от вождя тот юдофобский вал,                        

Что с каждым годом изощрённей, злее.                

 

«Зашумят, закипят волны властные,

Голос моря как будто зовёт,

Из подводных глубин в зори ясные

Фисановича * лодка плывёт». **

 

Из миссии еврейской мир узнал                          

Европы и Америки накал.                                  

________________________

* Израиль Фисанович, командир подводной

лодки, Герой Советского Союза

** «Имена» 1948, перевод П. Ювенской

 

12

 

Европы и Америки накал                                  

Устраивал вполне антисемитов –                      

Поток антифашистский закипал,                        

Казалось, зло нацистское убито.                        

 

Поэт легко обманщикам внимал,                        

Доверье к людям с малолетства влито,                

До зрелых лет несчастьем не убито,                    

Не потому ль столь много испытал?                    

 

«Ты помнишь, как мельница эта гудела,

Как хищно вертелись её жернова?

Младенец грудной и старик поседелый

К нам руки тянули из смертного рва». *

 

Поддерживал всю жизнь фальшивый флаг,

Решительный и благородный шаг,                        

____________________________

* «Мельница войны» 1947, перевод

Игоря Поступальского

 

13

 

Решительный и благородный шаг,                  

Уверен был, что поступает честно,                  

Что неприятель не такой простак,                    

Карательные функции уместны.                      

 

Не допускал он у чекистов брак,                      

Борьба лишь обостряется – известно,                

Я поддержу борьбу своею песней,                    

Мой вождь и я – мы полагаем так.                    

 

«Планета наша, право, тем красна,

Что светлым будущим озарена,

Что к будущему счастью напрямик

Идет сквозь труд и битву большевик». *

 

Поэт – участник самых важных драк.              

А, оказалось, сам себе он – враг.                      

_____________________________

* «Планета наша» 1936, перевод И. Гуревича

 

14

 

А, оказалось, сам себе он – враг.                        

Сгубил себя и многих поневоле,                        

Субъект непредсказуемых атак                          

И обладатель самой страшной доли.                  

 

Но был Поэт – и чародей, и маг,                          

Кто был влюблён и в девушку, и в поле,            

Ценили и в Москве, и на Подоле,                                                                                                

Светился поэтический маяк.                                  

 

«Пьяни меня снова, пьяни!

Горят на закате огни.

Мне чудится в далях степных

Пожар твоих кос золотых». *

 

Чуть слышен от камеры смертника стон:            

«Темнеет над Нью-Йорком небосклон».              

_________________________

* «Пьяни меня снова, пьяни …» 1934,

перевод Семёна Левмана

 

Магистрал (акростих)

 

Темнеет над Нью-Йорком небосклон,          

Речь Фефера звучит проникновенно,            

Американцам полюбился он,                        

Госет, Михоэлс – чудная арена.                    

 

Ещё Чикаго, Питтсбург, Вашингтон,              

Душевное общение с Эйнштейном,              

И Чаплина полон благоговейный,                  

Ярчайшие симпатии сторон.                          

 

Фейхтвангер, Драйзер, Томас Манн, Шагал  

Единство взглядов видных корифеев,              

Фронтальная поддержка всех евреев,            

Европы и Америки накал.                                  

 

Решительный и благородный шаг,                    

А, оказалось, сам себе он – враг.

Марку Луцкому

Фигура Ицика Фефера настолько противоречивая, что поставленная Вами перед собой задача более чем сложна. Чтобы раскрыть всю трагичность и сложность жизни такого человека нужны тексты вроде романов Достоевского и Василия Гроссмана. Вами показан способный и успешный поэт, ставший слепой марионеткой в руках оголтелых палачей. Предававший друзей, враг им и самому себе. (Если только историки не лгут о его истинной роли). Когда он стал больше не нужным своим кукловодам, с ним обошлись, как с загаженным инструментом: бросили в могилу вместе со всеми казнёнными.

Замечания по тексту венка: вместо "Над Квинсом, Бронксом и

Манхеттеном..." лучше написать что-то вроде "Над небоскрёбами

высокие антенны..."  Вместо "Осведомитель, патриот, шпион" -

"Типичным "деятелем" тех времён". Вместо "Американцам полюбился он" - лучше "Среди поэтов Фефер был силён".

Вместо "И помощь продолжает бурно литься" - лучше "И каждый зал спешил раскошелиться".

И так далее... Я вдруг спохватился. Всё это я пишу напрасно и не должен навязывать Вам свои мнения.  Пожалуйста, не обижайтесь.

Вы затронули очень сложную и болезненную тему.

ВК

Дорогой Владимир Михайлович!

 

Я долго думал о том, в каком ключе писать об Ицике ФеФере, и пришел к выводу: И. Фефер – жертва того подлого режима, в котором ему довелось жить и творить. А пресловутый режим перемалывал и не таких людей.

Мне кажется, что одним из первых, кто понял, что случилось с Фефером, был поэт Самуил Галкин, который на очной ставке с ним встал и поцеловал своего оппонента-оговорщика.

Конечно, решать такую проблему в рамках венка сонетов весьма сложно, здесь я с Вами солидарен. И тем не менее, задача мне показалась интересной.

 

Владимир Михайлович, я очень благодарен Вам и за отдельные замечания по тексту, они очень ценны для меня.

Собственно, мы для того и выставляем свои произвения на суд коллег, чтобы выявить какие-то шероховатости, недочеты, слабые места. Известно, что авторский глаз имеет способность к «замыливанию».

Я постараюсь учесть Ваши замечания.

 

С теплом,

Ваш М.Л.

Марку Луцкому

Спасибо за обстоятельный ответ.  Очень рад, что Вы не сердитесь из-за

моих непрошенных замечаний.

ВК