Моим читателям, с благодарностью и любовью.

Дата: 27-10-2002 | 01:46:50

Спасибо всем, кто откликнулся или просто прочитал мой перевод стихотворения "На севере мрачном, на голой вершине..." замечательного немецкого поэта Генриха Гейне. По-видимому, самый первый перевод его сделан был Фёдором Тютчевым (лично знакомым с поэтом) не позднее 1824 года, то есть примерно через год после написания оригинала и приблизительно за семнадцать лет до появления шедевра Михаила Лермонтова. Вот перевод Тютчева, названный им "С чужой стороны":

На севере мрачном, на дикой скале
Кедр одинокий под снегом белеет,
И сладко заснул он в инистой мгле
И сон его вьюга лелеет.

Про юную пальму всё снится ему,
Что в дальних пределах Востока,
Под пламенным небом, на знойном холму
Стоит и цветёт одинока

На сегодня литературоведы насчитывают не менее трёхсот переводов этого небольшого, лаконичного и, в тоже время, ёмкого произведения. Моё внимание обратили на себя переводы Андрея Фёдорова, Аполлона Майкова, Михаила Михайлова (у него тоже - ель; и так похожа на мою); из поэтов моего, двадцатого века, перевод Василия Гиппиуса. Но больше всего меня восхитила смелость Афанасия Фета, который вместо кедра (на ботаническом языке - кедровая сосна) ввёл дерево мужского рода (дуб); и какое дерево! (Слава тебе, певец земной любви к женщине!)
И вот мы подошли к ответу на вопрос Льва Бондаревского об "однополости" (ель - пальма), так счастливо разрешённого Фетом. Попробую высказать свою точку зрения. Дело ведь не в том, что мы с автором поставленного вопроса пользуемся различными первоисточниками; сравните приведённое мной начало "Ein Fichtenbaum..." (смотри:Heinrich Heine, "Buch der lieder", Verlag Pbilipp Reclam jun. Leipzig, 1986 - страница 80) и цитируемое в комментарии Львом ("Herr Fichtenbaum..."). Главное - в другом. Мы принципиально расходимся в прочтении: Лев читает между строк о любви юноши Генриха к земной деве - кузине Амалии, а я, следуя за Поэтом, из личного и частного - выхожу к общечеловеческому, планетарному. Не знаю, какого рода в немецком языке слово "Фихтенбаум" (сосна, пихта, ель); этот язык мне совершенно не знаком, хотя я и чувствую к нему какое-то внутреннее влечение и перевёл не один десяток произведений, в том числе "Лирическое интермеццо" Гейне - полностью. Может быть и мужского. Важно, на мой взгляд, другое: увидеть в земном - Небесное, увидеть и прочувствовать стремление одного бесконечно одинокого существа к другому, извечное стремление одной души к другой, способной и понять и принять. Лермонтов это стремление у Поэта Гейне почувствовал (потому, что оно всегда жило в нём самом) и чудесно передал во второй редакции своего перевода:

На севере диком стоит одиноко
На голой вершине сосна,
И дремлет, качаясь, и снегом сыпучим
Одета, как ризой она.

И снится ей всё, что в пустыне далёкой -
В том крае, где солнца восход,
Одна и грустна на утёсе горючем
Прекрасная пальма растёт.

Это что касается первого вопроса.
[Извини, Лев, что кажусь "сухарём". И тебе дружеский привет! И огромное тебе спасибо, что первым ответил, что заставил меня задуматься, что посеял сомнения, но, к счастью, не переубедил. Успехов тебе и будь счастлив. Пиши. Павел.]
Теперь о том, в какой мере я являюсь "наследником Лозинского".
Я с большим уважением отношусь к Лозинскому - и как к поэту, и как к переводчику. Первое, что этой зимой я прочёл, лёжа на спине, не в силах подняться после операции на позвоночнике, была "Божественная комедия" Данте в его переводе. Возможно, именно эта книга и подняла меня вновь на ноги. И ещё; проходя мимо дома, в котором в дни фашистской блокады Ленинграда жил и творил Михаил Леонидович, и где он совершил свой подвиг Поэта и Человека, я невольно замедляю шаги, отдавая дань памяти и восхищаясь величием человеческого духа. И всё же, к "наследникам" Лозинского причислить себя не могу. Скорее, меня можно причислить к ученикам Лермонтова и Пушкина. Во всяком случае, в плане восприятия иноязычной поэзии и её перевода на русский язык, я следую по указанной именно ими дороге. И главным считаю передачу Души произведения (порой значительно отклоняясь от "буквы" первоисточника), а не формальной точности передачи текста (желательного, но не необходимого элемента). Убеждён, что прекрасные цветы оригинала просто не приживутся и увянут на русской почве, если Поэт не вдохнёт в них частицу себя. И чем мощнее Дух художника, тем более прекрасны плоды его труда, тем больший отклик они найдут в русском сердце. Если читающий эти строки найдёт противоречие в мною декларируемом, то оно мнимое. И это, я надеюсь, косвенно доказывает мой перевод рассматриваемого нами стихотворения.
А вот ещё одно произведение, написанное на мотив стихотворения Гейне "Ich steh auf des Berges Spitze..." (На сердце тяжесть и усталость..."). Отправляю его на сайт. Здесь же приведу другой вариант, который, несомненно, ближе к тексту, но который мне нравится гораздо менее. В нём больше оригинала, зато нет меня. Но не лучше ли оригинал читать в подлиннике? Наверное, ещё и поэтому Александр Блок писал в 1919 году в письме к Н.А.Нолле-Коган:"Мне начинает казаться,впрочем, что передача стихов Гейне - просто невозможна...". И всё же, Генриха Гейне переводили, переводят и будут переводить поэты, так же, как великий мастер, неотступно стремящиеся к гармонии любви, к яркому выражению этого чувства, пусть даже порой через страдания и неразрешимые внутренние противоречия.

На вершине горы стою -
Птицей вольною стать мечтаю,
Чтобы петь про любовь свою,
Как в ночи о тебе лишь страдаю.

Был бы ласточкой, - полетел
В дом за речкой, к тебе, моя крошка;
Свил бы гнёздышко и о любви пропел
В открытое настеж окошко.

Соловьём став, -к тебе б полетел,
О, дитя моё! И из кустов
По ночам свои песни бы пел
Те, что краше весенних цветов.

Если был бы снегирь, - полетел
Я на грудь твою, замер без сил...
Сердца жар бы меня отогрел
И страданье моё исцелил.

1999


Заранее благодарен тем, кто пришлёт свои отклики на мою страничку. Литературный, а тем более поэтический перевод архисложная и деликатная штука. Наверняка в чём-то я не прав. Давайте думать вместе. С уважением и пожеланием творческих удач, Павел.

Спасибо!

Я, конечно, не специалист, но мне заметка показалась очень интересной и содержательной. По крайней мере, на сайте появился ещё один серьёзный автор, а это само по себе приятно! Жаль, что основные "наследники" не выразили своего мнения (может, не читали?).

С уважением, Миша.