Уважаемые коллеги!

Немного истории

«Антология новейшей русской поэзии у Голубой Лагуны» — девятитомник, составленный Константином Кузьминским и Григорием Ковалевым. Издан в Ньютонвилле (штат Массачусетс, США) в 1980–1986 годах. В большей степени основан на текстах самиздата. Думаю, с этого момента начинается история сетевой литературы. Самой сети еще нет как нет, но общие принципы ее литературного существования уже налицо.

Прежде всего, это опора на некие "внешние силы" (ну, там ЦРУ, КГБ или, на худой конец, на личные связи с прокуратурой). Иными словами, если через обычные каналы, через которые пробивались Пушкин. толстой, Достоевский, Бабель, Катаев и иже сними, пробиться не удается, надо создавать свою нишу, где все редактора - купленные или политически-ангажированные личности.

Разные литературные кланы существовали всегда. Был "Современник" Некрасова или "Северная пчела" Булгарина. Про советские кланы (как ни странно, можно проследить те же войны между разными ипостасями советской действительности) даже упоминать не буду! Однако, при всей грубости внутри журнальной полемики, эти издательские кланы не спускались ниже плинтуса. Никто не пытался закрыть неприятеля в кутузке или обратиться к царской охранке напрямую, по крайней мере с первой публикации в журнале чуждой ориентации.

Я вас уверяю, что сама сфера публичного пространства подвигает участников литературного процесса к учету правил этики. Эти простые правила таковы (по меньшей мере): 1) если хамить, то крайне обоснованно; 2) соблюдать хотя бы внешнюю объективность. Сетевая культура, будучи внешне непубличной, такими ограничениями не руководствуется.

Итак, девятитомник (на самом деле было 5 томов, разбитых на части) вышел на Западе, тогда как в Советах процветала официозная литература. В этой официозной (на взгляд сетевой культуры) части мировой литературы существовали такие поэты как Твардовский, Смеляков, Вознесенский, Тарковский, Пастернак, Кушнер. А вот кто, с точки зрения Кузьминского, им противостоял? Согласно данным, это Геннадий Айги, Глеб Горбовский, Эдуард Лимонов, Роальд Мандельштам, Генрих Сапгир, Ян Сатуновский, Игорь Холин, Владимир Уфлянд и другие. Из этих имен для истории я бы оставил два-три, не более. Ну это, как принято говорить, лично мое мнение!

Очень интересный литературовед, автор НЛО, некий Данил Давыдов, пишет так: "Тотальность личностного начала, подчеркнутая Кузьминским: “Это МОЯ история поэзии за последние четверть века”, — парадоксально сочетается с составительской задачей... Следует, видимо, разделить субъективность, заданную внешними факторами, и субъективность как таковую, субъективность волюнтаристскую. В проекте Кузьминского присутствуют оба начала, и они столь взаимосвязаны, что их нелегко разделить, — однако необходимо".

Тут ключевой момент, на мой взгляд, это слова, правда, выдернутые из контекста: "МОЯ история". Если такие слова употребляет литератор, то такое не только возможно, но и пожалуй приветствуется, ибо каждый человек индивидуально тратит свое время на занятия литературой. В прежние времена такой индивидуум шел к дамам, чтобы писать им в альбомы всякие "стишки". Это была альбомная история литературы. Потом появились литкружки, куда мог прийти каждый желающий и представить свои произведения на суд своих товарищей - будущих литераторов. Дело было долгое, надо было сначала выиграть конкуренцию, потом добиться внимания спонсоров, а уж потом кой-чего и опубликовать.

В условиях сборника "У Голубой Лагуны" этап профессионализации исчезал. Если кто-то дал себе труд проштудировать хотя бы пару томов, тот знает, что уровень большинства стихов - ниже плинтуса. Тут речь не о том, что я, например, сторонник классического стихосложения, а, скажем, Геннадий Айги - верлибрист. Я вполне соглашусь с тем, что, скажем, сам Данил Данилов пишет профессиональные вирши, хотя мне лично они не импонируют. Но это будет разговор о форматах или политических ангажементах, о "Северной пчеле" или "Современнике" с их направлениями. А с точки зрения общего подхода к текстам "У Голубой Лагуны" в целом речь может идти о литературном мастерстве - или отсутствии оного.

(продолжение следует)