Из цикла "Благослови мимоидущего"

Дата: 20-05-2013 | 05:51:26

Янке

Мне туда не случай, – там сплошная
Рана, – там гуляет меж сосёнок
Иоанка юная, смешная,
Лучезарный храмовый бесёнок.

Века золотая порошинка
Меж столпов державного пилона,
Иоанна, каверза, смешинка,
Глубине и выси не поклонна.

Мне туда не к спеху, – там в укропах
Долгий вздох о Тире и Сидоне,
Где на одуванчиковых стропах
Иоанну свеяло с ладони.

Мне туда… там дебри майорана
И навстречу юность смотрит гневно.
Там незаживающая рана
Временем зовётся повседневно.

Мне туда – ни в латах и ни голой,
Ни ценою, сколь бы ни затратно.
Иоанка, мой почтовый голубь,
Я уже не жду тебя обратно.

Нам уже что бризу, что циклону
Ввериться, что мели, то и стрежню,
И, глядишь, полегче – в дол по склону,
И, поди ж, плевать, что склон – не прежний;

Что ни шаг теперь уже, то с толком…
Книгочейка, дерзкое созданье,
В бытии увязла ты – осколком
Юного зерцала ожиданья:

Сколь ни бей, оно пределом детства
Застывает в дождевых потёках, –
Кто постиг, в нечаянности бедства,
Чья тоска по нас в его потёмках?..

31.07.2008

Тина, здравствуйте. Спасибо за Ваши стихи, очень рада, что открыла их для себя.

Тина, спасибо! Замечательно!

Добрый день, дорогая Тина.
Рад снова видеть вас на сайте и читать это Ваше замечательное стихотворение.

За то время, что мы не виделись, я успел побывать в Вашем любимом Толедо ( в конце апреля 2012) и даже откликнуться на эту встречу своими строками.


Толедо


Приснился Толедо, воинственный и смуглокожий,
с предгрозьем Эль Греко, его вороной синевою.
Причудился каменной музыкой, нотой тревожной
и шпилем собора, пронзающим небо живое.
Апрельским болидом примчат от Аточчи-Мадрида
всё те же рисковые двое, искатели смысла,
к вокзалу Толедо, к оплоту воителя Сида,
к теснинам проулков, сокрывшим сакральные числа.
Почуй же, как стиснут Толедо усильем застёжек.
Торнадо, торпедо - магнитный позыв к Реконкисте!

И копоть камней, и стилетов разительный отжиг,
и в розовой пене - иудина дерева кисти...
Во тьме Кафедрала склонилась Пречистая Дева
в молитве о всех убиенных иберах и маврах.
А ветер шалит и доносит то справа, то слева
воздушный настой - на кастильских лимонах и лаврах.
Вдоль кровосмешений смещается почвенный колер -
от жёлто-багряных тонов до какао и мокко.
И летосчисленьем смягчив, словно патиной, гонор
с гордыней, Толедо над кручею времени обмер,
и снова стучать в его двери железом - нет прока...


Не зныкайте, будь ласка, с теплыми чувствами, С.Ш.