Памятник Леониду Топчию

Дата: 08-04-2013 | 11:28:31

Благодарю за помощь в уточнении некоторых деталей - Алексея Остудина

Прекрасному казанскому поэту Леониду Топчию 23 февраля этого года исполнилось бы 100 лет.
Насколько велик был соблазн озаглавить статью о нём – «Кутузов казанской поэзии», настолько сильно захватила меня вдруг военная лирика поэта.
И ведь неспроста.
Леонид Иванович Топчий родился на Украине. Ещё до войны он был членом Союза Писателей и автором книг стихов. Когда началась оккупация фашистскими войсками города Харькова, он остался, чтобы ухаживать за больным отцом. Конечно, приходилось работать и при новой власти – чтобы выжить.
Когда же наши войска освободили Украину, 10 лет лагерей Леониду Топчему были обеспечены. В те суровые годы, на лесоповале, Топчий и потерял глаз.
После всех жизненных перипетий поэт оказался, наконец, в Казани, где близко сошёлся с писателями-фронтовиками Геннадием Паушкиным и Тихоном Журавлёвым.
В Казани, помимо Москвы, у Леонида Топчия вышли три малюсеньких, блокнотного типа, сборника стихов.
Они лежат у меня сейчас на столе, и я по очереди из каждой потрёпанной книжицы достану вам по одному стихотворению, образцу высочайшего уровня русской военной лирики.

Первый казанский сборник Леонида Топчия «Стихи» 1959 г. Стихотворение «Берёзка»:

О берёзке много песен спето,
Не пройду и сам я стороной.
Солнечным дыханием согрета,
Вот она стоит передо мной.
Ничего с берёзкой не случилось,
Лишь побольше выросла она
И склонила ветви над могилой,
Что когда-то вырыла война.
Разве только в дождь свинцовый, хлёсткий,
(Это было в жаркие бои),
Обнимая белую берёзку,
Падали товарищи мои,
Белый ствол ей кровью обливали,
Поднимались снова, снова шли, –
И погибли, только не отдали
Никому родной своей земли,
Ни земли, ни счастья, ни свободы…
А она, как самым дорогим, –
Не скажу, от горя ль, непогоды, –
Низко в ноги кланялася им.
И по непреклонному веленью,
С ласково задумчивым лицом
Сам я опускаюсь на колени
Перед эти русским деревцом.

А вот вам стихотворение Николая Рубцова той же тематики, размера (пятистопный хорей) и интонации. «Берёзы»:


Я люблю, когда шумят берёзы,
Когда листья падают с берёз.
Слушаю - и набегают слёзы
На глаза, отвыкшие от слёз.
Всё очнётся в памяти невольно,
Отзовётся в сердце и в крови.
Станет как-то радостно и больно,
Будто кто-то шепчет о любви.
Только чаще побеждает проза,
Словно дунет ветер хмурых дней.
Ведь шумит такая же берёза
Над могилой матери моей.
На войне отца убила пуля,
А у нас в деревне у оград
С ветром и дождём шумел, как улей,
Вот такой же жёлтый листопад...
Русь моя, люблю твои берёзы!
С первых лет я с ними жил и рос.
Потому и набегают слёзы
На глаза, отвыкшие от слёз...

Лирическая сила в представленных стихах обоих поэтов, я думаю, не нуждается в доказательствах. Ясные, чистые строки с простыми образами, банальной рифмой на избитую графоманскую тему про берёзки от одной искорки Божьей вспыхивают и переливаются всеми гранями незаурядного таланта.
Только один автор – великий русский поэт, а другой – мало кому знакомый одноглазый выпивоха, забавный сочинитель стихотворных заявлений, беспорядочно проживший свою жизнь и так же нелепо умерший…

Второй сборник стихов поэта «Живу не для себя», вышедший через одиннадцать лет после первого, в 1970 году. Стихотворение «Памятник»:

Двадцать лет
Стоял на пьедестале,
А потом пошёл вдруг старшина
Поглядеть, какие люди стали,
Как живут родные
И жена.
Подошёл к покинутому дому,
Постучал в заветное окно,
А жена готовит стол другому,
Растерялась,
Не был ведь давно,
Умер ведь и вдруг стоит покойный.
Быть беде.
Однако проняло.
– Ничего, – сказал, –
Живи спокойно,
Бабам одиноким тяжело.
Я же мёртвый, каменный,
Я память,
А его живого уважай.
Вижу, что живёшь со стариками,
Стариков моих не обижай.
Вот и всё,
Наведался и будет.
А своим соседям молвил так:
– Вижу, что живёте вы, как люди,
Вижу, злых не держите собак,
От других не прячетесь,
Свои же.
Все свои же вы. –
И строгим стал. –
Я хотя и каменный, но вижу,
Вижу всех, кто совесть потерял.
Вижу, угостить меня хотите,
Что же, я не против, буду рад.
Поднести хотите?
Подносите,
Тут уж я не камень,
А солдат.
Вижу я, что добрые вы души,
Значит, я не даром воевал. –
И пошёл.
В селе гармонь послушал
И спокойно стал
На пьедестал.

Что поразительно, по поэтическому мироощущению, сказовости, сюжетности, интонационности это стихотворение – предтеча многих и многих стихотворений нашего «сумеречого ангела русской поэзии» гениального Юрия Кузнецова.
Как известно, Юрий Кузнецов стал широко известен после выхода его первой московской книги «Во мне и рядом – даль» 1974 г.
А вышеприведённое стихотворение Топчия было опубликовано четырьмя годами ранее, в сборнике 1970 года, но вот датировка стихов в этой книге, к сожалению, не указана, поэтому насколько реально раньше был написан «Памятник», мне неизвестно…
Но уж, в любом случае, можно уверенно говорить о параллельной разработке этого уникального мифопоэтического пласта в русской литературе Кузнецовым и Топчим.
Только Топчий, видимо, был щедрым человеком – копнул и пошёл дальше. А Кузнецов, углубляясь в славянский миф, разрабатывая свои поэтические временно-пространственные континуумы и иррациональные образы, распахал этот пласт во всю ширь и глубину и стал тем, кем он стал – одним из гениальнейших русских поэтов конца двадцатого века.

Третий сборник стихов Леонида Топчия вышел ещё через долгих тринадцать лет в 1983 г., уже посмертно, и назывался «Моя золотая осень». Стихотворение «Не забудьте…»:

С берегами
До пены споря,
С небесами
Сливаясь в одно,
Расстилается Чёрное море,
До чего ж голубое оно!
С опалёнными солнцем листами
Прямо к морю сползают кусты.
Возле берега сложены камни,
А на камнях –
Живые цветы.
Дальше – горы.
Над ними клубится
Синеватая дымка с утра,
И плывут, словно белые птицы,
Разрезая волну катера.
Далеко от заботы и буден,
В этом южном
Лазурном краю,
Отдыхают счастливые люди,
Веселятся и песни поют,
Бронзовеют под солнечным светом,
Дышат запахом
Трав и цветов,
Ароматом июльского лета,
Многозвёздных его вечеров.
Веселитесь
И будьте счастливы
Среди этой земной красоты.
Но, уйдя,
На солдатской могиле
Не забудьте оставить
Цветы.

Богатая метафорика, роскошная система образов и в то же время необычайно простая напевность строк. Удивительно выстроена сюжетная композиция стихотворения. Казалось бы, всё свидетельствует о полноценной пейзажной зарисовке, но последняя строфа неожиданно обрушивается на нас памятью о войне и теперь уже весь текст читается именно как пронзительная военная лирика.
Я не случайно упомянул о напевности. Несколько раз перечитывая это стихотворение, я вдруг поймал себя на том, что начинаю напевать бессмертные слова бессмертной песни, которую гениально пел Леонид Утёсов – «У Чёрного моря».
Конечно, у текста этой песни совершенно другой размер и ритмика.
Но тематика! Но та же композиция сюжета со схожим финалом в предпоследней строфе!
Посмотрите:

Есть город, который я вижу во сне.
О, если б вы знали, как дорог
У Чёрного моря открывшийся мне
В цветущих акациях город,
В цветущих акациях город
У Чёрного моря!

Есть море, в котором я плыл и тонул,
И на берег вытащен, к счастью.
Есть воздух, который я в детстве вдохнул
И вдоволь не мог надышаться,
И вдоволь не мог надышаться
У Чёрного моря!

Родная земля, где мой друг дорогой
Лежал, обжигаемый боем.
Недаром венок ему свит золотой
И назван мой город героем.
И назван мой город героем
У Чёрного моря.

А жизнь остаётся прекрасной всегда,
Хоть старишься ты или молод.
На каждой весною так тянет меня
В Одессу – в мой солнечный город.
В Одессу – в мой солнечный город
У Чёрного моря!

А знаете как назывался первый поэтический сборник поэта датированный 1940-ым годом?
«У синего моря»!

Жаль, что не случилось Леониду Топчию найти своего Модеста Табачникова (композитора песни «У Чёрного моря) и Леонида Утёсова.
А ведь прекрасная песня могла бы получиться! С изумительным рефреном из первой строфы и потрясающим финалом.
Не произошло.
Не вышло.
Как и многое что не сложилось у этого замечательного поэта.

Три крохотных книжечки стихов. Три показанных мною стихотворения. Три их истории с так и ничем не закончившимися финалами.
И четвёртый.
1974 год. Наезд машины «скорой помощи» на пешехода. И последующая смерть в больнице.

Спасибо,Эдуард, за такой пронзительный материал! Столько всколыхнулось в душе!
И у нас в Ялте был свой Леонит Топчий, только звали его по другому и фамилию он носил другую, а судьбы похожи...

С глубоким уважением,
Вячеслав.

Спасибо, Эдуард, за прекрасного поэта! Это для меня будто открытие нового острова в океане поэзии!

Спасибо, Эд!
Никакие учебники по истории не расскажут о войне так прямо и откровенно, как стихи и рассказы поэтов- и писателей-фронтовиков. Собственно говоря, без таких стихотворений и истрии быть не может.