Оздевулить читателя?



...Голова забита лингвистическими символами. В каждого, получившего начальное образование, вмонтирован этакий психосоциальный двигатель, которым управляют, страшно сказать, механизмы грамматики и словаря. Механизмами этими должно заниматься психолингвистам.
Разве можно сходу знать, как пишется слово "озгорода"? Или, все-таки, "азгорода"? Надо залезть в словарь, нарабатывая методику пользования словарями.
В языке, за пониманием грамматики, идет семантическая интерпретация, то есть, я могу истолковать какое-то высказывание, в терминах своей семантической системы.
Интерпретация - не просто приписывание значений отдельным словам, а плюс еще и учитывание того, как эти отдельные слова, их частные значения, комбинируются в грамматически правильных предложениях.
Главная проблема при создании живого текста - взаимодействие слов и фраз с их лингвистическим контекстом.
И - психологическое изучение собственной (и общей) способности к перефразированию высказываний. К пониманию этого перефразирования. Потому что пониманию обычно способствует нечто иное, сверх лингвистического контекста, связанное с этим конкретным высказыванием.
Сын, встреченный у двери словами - обед на столе, должен понять меня понять не буквально, а и то, что я прошу его вымыть руки и сесть за стол, что я уже жду его. Контекстуальная информация находится вне грамматики или лексики.
Ещё: когда я слушаю с интересом, то вслушиваюсь не в слова, а в слышимое по за словами, что вяжется всем контекстом разговора. Интерес включает этот механизм, и - не так уж много людей, включающих во мне этот механизм.
А у Вас как?
(Обращаюсь к Сергею Бирюкову, написавшему нравящуюся мне рецензию на мою книгу : "Сергей Бирюков. Любовь и отчаяние. (О.Ильницкая. Дебют на прощанье) ...
Ольга Ильницкая безусловно обладает даром "сгущения жизни".
http://www.rusmysl.ru/2002II/4415/441522yun27.html - эта ссылка перестала открываться. ссылаюсь на нашу: http://www.poezia.ru/EditorColumn.php?sid=493
и Галине Ермошиной (нормальная рецензия. Но Галина пишет больше о своем прочтении и понимании текста, а не о написанном, потому что контекста не прочитывает, а иногда и прямого текста) : Журнальный зал | Дружба Народов, 2002 N11 | Галина ЕРМОШИНА - На границе диалога ... |
http://magazines.russ.ru/druzhba/2002/11/erm.html - с благодарностью Галине и дополнением:
Это одна из подсказок о "сгущении жизни" и "палате номер шесть" в моей прозе -:), впрочем, возможно, неловкая, я ведь не филолог, а историк:
...Читатель может понять функцию текста с помощью контекстуальных знаний самых различных видов. И, наконец, на самом высоком и таинственном уровне читатель может поверить, что прочитанное истинно, не противоречит здравому смыслу, что я апеллирую именно к здравому смыслу, когда пишу рассказы. И - умею включить подсознание - с помощью - ... впрочем, от этой повторной подсказки я пока воздержусь.
Сообщаемое мною в прозе воспринимается соответственно тому, как будет настроена воспроизводящая система читателя (и критика -:) Она будет способствовать одним интерпретациям и отклонять другие.
То есть, в итоге можно получить не то, что я сообщаю, а то, что читатель (и критик) готов воспринять. И этот момент не доказывает порождающего характера процесса восприятия речи, но показывает роль контекста, которую нельзя преуменьшать.
Если для большинства восприятий текста контекст не вполне объяснимая (но счастливая) удача, то для психологии понимания - это принципиальный момент. Очень важный - для автора, которому хочется правильного, адекватного прочтения его авторской речи. (Боюсь, что в положительной и доброй критической статье Галины Ермошиной с таким пониманием возникали трудности и явный невпопад, например, когда Галина Ермошина (Опубликовано в журнале:«Дружба Народов» 2002, №11, Книжный развал, "На границе диалога" говорит и цитирует: «Энергия разрушения» определяет критик…цитируя автоа: “Я автор единственной темы разлома. Мне интересно все, что можно разломать. А разломать можно все. И не всегда и не все умирает — но продолжает жить в разломе. Вот это мне и интересно”. - То очевидно, что вырванная из контекста фраза понимается критиком обратно смыслу, вкладываемому автором в эту фразу, у автора , как раз возникает не интерес к "теме разлома" как "энергии разлома", а как к возможности не выживать в разломе, но жить, преодолевая энергию разлома.
Как раз здесь автору "Дебюта на прощанье" интересна энергия "починки", "складывания", энергия "возвращения к целому". Критик среагировал на текст (вероятно) соответственно своему умонастроению, его проекции оказались ошибочными, прямо противоположными авторскому смыслу.
То есть, порождающая теория предполагает, что слушающий = читающий речь = текст, способен порождать некоторые внутренние представления, соотносимые со словами на входе. И можно научиться понимать язык, не умея на нем говорить = писать. Я не вообще о языке, я конкретно о литературном языке, и об авторском стиле - можно научиться понимать язык и стилистику автора и адекватно прочитывать им написанное .
Но большинство читателей читают не автора, а себя, свои проекции...
Если происходит совпадение, если читаемое "впопад" читательскому опыту, говорим:
"О, это мой автор!" Или, соответственно, наоборот: "Нет, я это читать не могу, это не моё!"
Дети мне интересны этим - они научаются понимать прежде, чем заговорят. Или, тем более, научатся читать и писать. Они понимают сказки, рассказываемые им вслух - правильно, то есть о том, о чем сказки и рассказаны, не исходя из "своего опыта", часто искажающего понимание, как это происходит иногда у взрослых слушателей-читателей.
Может быть, все в памяти и не хранится, а всякий раз обучаешься заново, зная метод обучения - когда читаешь нового для себя автора. И если опыты писателя и читателя не совпадают, или еще какая проблема внутри головы, мало ли их случается, то методы написания и прочитывания не срабатывает или вообще пропадает.
Обращаться к памяти тогда бессмысленно, нужно восстанавливать навык, умение. (Если это не необратимые затруднения органического происхождения). При амнезии, можно, например, научить человека как правильно есть, ходить, говорить. Но нельзя НАУЧИТЬ вспомнить, как читаются книги даже любимого автора, пока не восстановится навык понимания слова в контексте фразы, а фразы - в контексте произведения.
Да? Да.
Вот бихевиористы считают, что слова - это «вокальные реакции, появление которых обусловлено подкреплением, знанием морфологических правил».
Защитники «теории обусловливания значения» объясняют языковую продуктивность как "обусловленную генерализацию".(из какой-то когда-то, теперь не вспомнить, прочитанной филологической статьи).
Кто прав?
Оригинальные комбинации элементов - источник жизни языка...
P.S. Подумать над этим и посмотреть, кто из современных писателей работает с языком так, что текст становится подвижным, стереоскопичным и - ужатым. У кого из писателей - фасеточное зрение, у кого - фокусирующее... Как это на язык влияет, и наоборот, как язык влияет на писательское видение?!

Привет, Ольга!
Как и прочие оздевуленные, скажу, что отозвалось эхом в моём семантическом поле:

*Дети мне интересны этим - они научаются понимать прежде, чем заговорят.

**Оригинальные комбинации элементов - источник жизни языка...

Темы "нам не дано предугадать" и "писатель-читатель - сообщающиеся сосуды (но разные)", конечно, всегда актуальны.

В инет выхожу редко: весна, птички поют, солнышко светит, семантическое поле колосится...

С прошедшим Клары Цеткин и Авроры Крейсер!