Волжский Гамлет, или Живое и Мёртвое

«Парадоксальность всего, что происходит в окружающей нас жизни, проистекает из теории относительности», – заметил однажды Альберт Эйнштейн. Недавно скончавшийся гениальный русский поэт Михаил Всеволодович Анищенко оставил нам интереснейшее стихотворение, чем-то отдалённо напоминающее разговор принца Гамлета с могильщиком. «Весёлое горе» – так назвал Михаил Анищенко своё произведение. Оно, однако, сильно отличается от «Весёлой покойницкой» Владимира Высоцкого, – читая его, я ни разу не улыбнулся. Навеселе от выпитой водки, герой стихотворения Анищенко задаёт сам себе страшно философские вопросы, на которые, как водится, нет и не может быть ответов. Одно и то же в нас – мёртвое и живое, и порой, что живее, выясняется только во времени.

Весёлое горе

На отшибе погоста пустого,
Возле жёлтых размазанных гор,
Я с кладбищенским сторожем снова
Беспросветный веду разговор.

Я сказал ему: «Видимо, скоро
Грянет мой неизбежный черёд...»
Но ответил кладбищенский сторож:
– Тот, кто жив, никогда не умрёт.

Я вернулся домой и три ночи
Всё ходил и качал головой:
Как узнать, кто живой, кто не очень,
А кто вовсе уже не живой?

Под иконою свечка горела.
Я смотрел в ледяное окно.
А жена на меня не смотрела,
Словно я уже умер давно.

В тихом доме мне стало постыло,
Взял я водку и пил из горла.
Ах, любимая, как ты остыла,
Словно в прошлом году умерла!

Я заплакал, и месяц-заморыш
Усмехнулся в ночи смоляной...
Ах ты, сторож, кладбищенский сторож,
Что ты, сторож, наделал со мной?


Михаил Всеволодович достигал порой высшей степени просветлённости, свойственной разве что святым да блаженным. Я далёк от того, чтобы пиарить нетрезвый способ достижения гармонии с миром. Однако не могу избавиться от мысли, что таким способом покойный поэт достигал катарсиса, очищения души от мирской скверны. Конечно, это очень «авторский», сугубо индивидуальный способ обретения дара наития. Другой выпьет – и пойдёт буянить, а не стихи гениальные писать. Каждому – своё.

По степени эмоциональности немного найдётся в русской поэзии стихов, равных «Весёлому горю». В нём словно бы спрессована вся земная невесёлая жизнь поэта. Строчки про любимую женщину невозможно читать без глубокого сострадания к обоим. В сущности, что такое прозрение? Выход из придуманного мира. Протрезвление. Внезапно пришедшие строки выветривают из головы остатки хмеля. А «пьянством», уходом от реального мира может быть что угодно – например, влюблённость. Ибо влюблённый – слеп и страшно далёк от реальности. Любимая женщина, в случае с Михаилом Анищенко, может быть, и хотела бы войти в сакральный мир мужа-алкоголика, но не смогла, по причине неприятия этого мира. И вот это страшное расщепление мира семьи показано поэтом с тютчевской бесстрашностью последней правды. Ни один читатель не осмелится обвинить поэта в банальности рифмы «горела – смотрела», потому что стихи Анищенко написаны, по выражению Ницше, «кровью сердца». Скажу больше: экзистенциальная философия, пришедшая к человеку в облике внезапной правды, страшнее смерти.

Кладбищенский сторож, чем-то напоминающий персонаж Льва Дурова из нашумевшего фильма «Человек с бульвара Капуцинов», произносит сакральную фразу, которая не уступит речам библейских пророков. «Тот, кто жив, никогда не умрёт». Вряд ли он имел в виду высшую степень жизни в поэте Михаиле Анищенко. Но его слова уже сбываются. Волжский Гамлет, Веничка Ерофеев XXI века, Михаил Анищенко оставил нам настолько жизнеспособные произведения, что уже трудно представить без них русскую поэзию. И, конечно, «в заветной лире» поэт никогда не умрёт. Стихотворные мощи Михаила Анищенко нетленны.

Последняя прижизненная видеосъёмка Михаила Анищенко

Последняя журнальная подборка его стихов

Настолько сродственно моим восприятиям и мыслям, аж до слёз!
Стихи естественны, как выдохи и вдохи, В неискушённости своей искушенЫ. Я пью их горечь, и любовь, и мрак эпохи, Трезвея замертво, до самой глубины...
Спасибо, Александр, за память, за непреходящие строки Михаила Анищенко, в них боль и свет, последняя прямота и вера в конечную справедливость жизни и любви, что, собственно, и является безусловным и отличительным знаком всякой истинности и подлинности высказываемого. И мастерство, которого, увы, нынче всё меньше, явлено в строках Михаила так естественно и раскрепощённо: тот самый случай, когда есть о чём петь и выпелось полной грудью!