Побег в Брюгге

Дата: 04-11-2012 | 06:57:59

* * * *

Я назначу высокую цену - ликвидировать небытие,
и железные когти надену, чтоб взобраться на небо твое,
покачнется звезда с похмелюги, а вокруг – опустевший кандей:
мы сбежим на свидание в Брюгге - в город киллеров и лебедей.

Там приезжих не ловят на слове, как форель на мускатный орех,
помнишь, Колина Фаррелла брови – вот такие там брови у всех,
и уставший от старости житель, навсегда отошедший от дел -.
перед сном протирает глушитель и в оптический смотрит прицел:

это в каменных стойлах каналы - маслянистую пленку жуют,
здесь убийцы-профессионалы не работают - просто живут,
это плачет над куколкой вуду - безымянный стрелок из Читы,
жаль, что лебеди гадят повсюду, от избытка своей красоты,

вот - неоновый свет убывает, мы похожи на пару минут:
говорят, что любовь - убивает, я недавно проверил - не врут,
а когда мы вернемся из Брюгге, навсегда, в приднепровскую сыть,
я куплю тебе платье и брюки, будешь платье и брюки носить.

4.11.2012.

Блестяще, что тут скажешь...
В.П.

Саша, замечательные стихи! Я тоже непрочь залечь на дно в этом игрушечном городке! :о)))

Так хорошо, что и сказать нечего)

Нигде планка ниже выокого уровня не опускается! А это - творческая ответственность. Геннадий

Блестяще, но приземленно очень. Будет носить платье и брюки - прекрасно, но что с того? В послесловии к одной из Ваших книг Бахыт Кенжеев написал: "О чем эти стихи? Не знаю - и знать не хочу". Ну, а вот мне, простите, хотелось бы знать. А на чем же Вы строите свое творчество? В диалоге с чем? Мой вопрос, кстати, закономерен, может, стоит подумать? Не слова-кентавры ведь затмили все?
Кстати, одну Вашу строчку я бы переделала:
Да Винчи виноград вишнёвый чех де Сада.

Я бы написала так: "Да Винчи виноград вишневый чех. Досада"

Досада от... догадайтесь, чего?

Здо́рово! Спасибо, Саша.

А почему в Литсалоне, а не там, где стихи?

Чрезвычайно характерное для Александра Кабанова стихотворение.
Которое при первом непрерывном, а, значит, и поверхностном, чтении производит очень сильное впечатление.

А потом начинаешь вчитываться.
И возникают вопросы.
От которых, казалось бы, текст рассыпается на отдельные репризы.

И вернуть ему цельность вроде бы уже и невозможно.

Но, если обсудить стихотворение с человеком понимающим и чутким, то может оказаться, что, слегка вопреки и наперекор разъяснениям автора, оно не только и не столько о любви, сколько о жизни и смерти.
И о смерти в куда большей степени, чем о жизни.

И тогда последние строки стиха могут восприниматься как попытка (тщетная) придать иллюзорную телесность уже бестелесной сути.

Женщины ли, любви ли ...


P. S.

Кстати, в своей рецензии на книгу Вадима Волкова "Пост" я отмечал:

"... В финале стихотворения "Гербарий"

"Сказали: "Пройдет!" – не верил.
А вот и прошло. Не врали ..."

– мне почудилась перекличка с поэтом совсем других эстетики и темперамента А.Кабановым:

«А обещали жизнь. А говорили снег ...».

Теперь же Кабанов перекликается и с Волковым, и с самим собой:

"....говорят, что любовь - убивает, я недавно проверил - не врут...".



P. P. S.

Чтобы не пересерьёзнить отзыв, закончу его шуткой.
И изложу финал в следующей редакции:

"...наконец, застегну свои брюки, так и буду по жизни носить ."

Александр!

Вчера я в самом деле погорячился. Простите.
Смягчу тон. И выскажусь.

Я на Ваши стихи обратил пристальное внимание (и пристрастное (кстати, я ведь не глава ООН - чтобы относиться ко всем и всему беспристрастно)) из-за Амирама Григорова. Точнее - из-за его глубокого пиитета перед Вашим творчеством.

Стихи Григорова я ценю очень высоко. А к Вашим стихам я отношусь крайне двойственно. В том числе и из-за Григорова. И вот почему. Григоров в моих глазах на новом уровне раскрыл тему потерянного рая. Под раем я подразумеваю прежний Баку, тот, уже ушедший, мир, бакинцев как некую наднациональную и даже надмирную (вспомним о гении места) сущность. Очень библейская, одухотворенная тема - Вы, думаю, согласитесь. Кстати, Григоров сделал это очень страстно...

Вы наверняка также пережили в своей судьбе какие-то события, которые Вас могли перепахать. Или хотя бы подвигнуть к пониманию, что в жизни порою присутствует катарсис. Но в Ваших стихах я этого не нахожу (хотя Вы уже давно не юноша бледный со взором горящим). А что я нахожу?

Ваш лирический герой не жизнь проживает, а словно релаксирует.
Кириллица для Вас (в моих глазах) сродни пластмассовому конструктору Лего.

Бесспорный дар, мастерство, изощрённая техничность... Так и есть. Но ведь этого недостаточно. Недаром Константин Паустовский (кажется, Паустовский) сказал о поэзии Андрея Вознесенского: «Деревянное ухо, деревянное сердце».

Известно: цель поэзии – Поэзия. Но цель Вашей поэзии, КМК, – сам поэт. Здесь уже не постмодерн в лучших проявлениях, а гостмодерн.

Смотрите, к примеру, что произошло с Овидием? (если говорить по-настоящему, Овидий – хороший пример). Высланный на край римской ойкумены в город Констанцы и проживший там до самой своей смерти десять лет Овидий вдруг испытал сильную ностальгию. Да-да, банальную тоску по родине.

Овидий в элегиях и письмах сетует и жалуется! На окружающее его «варварство», на суровость зим и т.д. При этом Овидий стал писать иначе, его стиль резко обновился. На смену холодному расчетливому остроумию пришли искренность, отчаяние, та же ностальгия…

Иначе говоря – бриколаж (игра отскоком), как литературный прием, не могут питать вдохновение и душу поэта. Стебалово как инструмент остранения может притупиться…

Кстати, желаю Вам, Александр, обязательно съездить в Армению. Будь у меня украинский паспорт, я бы отправился в Грузию. Но Армения - сакральная земля. Она очищает дух…

...и железные когти надену, чтоб взобраться на небо твое...
прекрасен!

И фильм хорош, и стих, как следствие, весьма образен, так, что лебедей руками коснуться можно да в оптический прицел прищуриться. Когда прочитанное мгновенно включает воображение, это, пожалуй, дорогого стоит.

Саша, будешь в наших краях, по прежнему терпеливо поджидаю тебя в гости. Надеюсь, на этот раз буду дома:)

С дружеским теплом и прохладным вином,
твой О.О.
:)