Я не выберу счастья иного...

Дата: 30-10-2012 | 02:27:41



* * *


Птица певчая, грешник певучий. -
Не строка? Отчего ж не строка...
Я умоюсь июльскою тучей,
вытру лоб рукавом сквозняка.
Молодильною яблочной плотью
на весь древний приход захрущу.
Вслед щеглу, на рассыпчатой ноте -
отчего ж не гульнуть? - засвищу.

Не гордитесь, скрипичные птицы!
Иль не брат я стрижу и альту?
Угадав среди лета родиться,
с лютней лета сольюсь на лету.
Плохо пел, заражён Колымою.
из обреза разя образа,
век, и днесь не отпетый. Промою
горло в ссадинах, в сраме глаза.

И, подельник бельканто шального -
ветра в поле, в запое скворца -
я не выберу счастья иного,
кроме щебета в поте лица.
Вновь проснётся, живучий-рабочий,
мой, Покровского храма, приход.
Вновь, промывший молитвою очи,
день глазастый навстречу идёт!




* * *


Но дальше той мысли, что все остаются чужими,
должно же быть нечто, помимо дороги в дурдом! -
Дитя непропащее. Неосквернённое имя.
Иль дрожь лихорадки любовной во сне молодом...
Боюсь я читающих губ. Шевелить ими трудно.
Усталые уши, опавшие веки - верней.
Что прожито подлинно, то до Суда - неподсудно.
Дух метил юдоль. Не мирскому судачить о ней.
Спасибо за редкоземельность прижизненных писем.
Читатель скончался, когда зазвонил телефон.

Я в синее море тянулся оранжевым мысом.
слова мои - лишь тектонических скрежетов фон.
Когда-нибудь звук отболит. Но немое смириться
не сможет с собою. И там, в Ойкумене души,
то вздыбятся камни, то новорождённая птица
так родственно вскрикнет, что хлеба ей, хлеба, кроши!
Спасибо, что в 20 и в 30 меня не убили -
я был столь же едок, как некий шотландец Лермон.
Прощай, моя птица! Твои своенравные крылья
расправлены ветрами океанических лон.

О поэзии говорить невозможно. Просто - блеск!

"Спасибо, что в 20 и в 30 меня не убили" - Добавляю и моё - Спасибо!
С ув. В.Е.

Дорогой Сергей! Ваши стихи по самой своей внутренней природе таковы, что нужно прочувствовать каждое слово и соотнести его с каждым, рядом стоящим, ибо их связи глубинны и совершенно не случайны.
Да, поэт - певчая птица, но не каждой птице дано так звонко и переливчато петь, как Вашей. Целый ряд насквозь просвеченных солнцем метафор. Столь органично присущие Вашей манере языковые ассоциации: "лютня" - "лето" - "на лету". Дивная музыка получается! Но мне всегда было близко даже в самых лиричных Ваших стихах острое чувство "железного века", не отпускающего ни на минуту. Остается пожелать, чтобы он дал нам, поэтам, хотя бы ненадолго забыться!
Сразу берет в плен строгая духовность второго стихотворения с прозрениями-выводами: "Дух метил юдоль. Не мирскому судачить о ней". Пусть же звук подольше не отболит - слишком верна взятая Вами нота!
С пожеланием множества отмеченных вдохновением дней - Маргарита.

Сергей!
Вы объединили в цикл знакомое (второе) и незнакомое стихотворение, отчего знакомое (так знакомо, как будто вчера я читала и перечитывала его) приобрело новые оттенки.
Цикличность в Вашем творчестве не прихоть и не случайность, она заложена в сознании. Она своеобразный показатель тех взаимосвязей, которые Вы ощущаете и воплощаете в стихе.
Эти связи общиего плана, философского уровня (человек и природа, человек и история и т.п.) и интимного, очень личного
(Я и мои кровники, "ойкумена души" и её способность проникаться живыми ощущениями бытия). Кажущаяся монотемность оборачивается таким разнообразием оттенков речи, чувств, красок и их оттенков, что, по сути, каждое стихотворение - открытие.
Многослойное, многокрасочное видение мира, удивительная способность найти этому разнообразию словесное воплощение - всё это настолько своеобразно, что не всегда принимается ввиду иного видения мира, иной манеры письма.
Я вчиталась и приняла. И радуюсь этому обретению.
А.М.

Сергей, я предупредила свою ученицу в Москве, что Вы (или кто-то от Вашего имени) будете звонить ей.