Клипер (романтическая баллада о гонке)

Дата: 12-10-2012 | 08:27:00

Вот и подводим итог.
Якорным шаром на рее выставим точное время.

Маятник, верный ходок,
вечный актер пантомимы в роли танцующей мины,

знает, что срок не истек,
тикает мимо да мимо…

Ты в победителях, бриг. Ты - на почётном приколе,
как остановленный блик в море без бури и боли...


***
Но выигрыш вспомни. Был клипер, соперник по гонке,
и с ним вы по гонгу однажды ушли из Гонконга.

И вспомни, как долго вы резали волны на равных и – даже! –
как ночью проволглой его обошёл ты манёвром удачным.

Но дальше, за островом Осте, у мыса проклятого Горна,
небесные горны тревогой схватили за горло.

И скоро – о боже, спасибо, что стало не поздно! –
ты понял, что впору спасите кричать, а не спорить,

рубить такелаж и покорно, когда не укрыться от шторма,
пощады у Горна просить и прохода…

И слово – живи! – словно кто произнёс со значеньем,
тебя отжимным относило от мыса теченьем.

Смирение – мудрость ненастья. Ты понял, уменье смиряться,
надёжней сейчас, чем искусство оснастки и точного курса.

Но ты, паруса обрезая и мачт осеняясь крестами,
видал, как поставил бизань и стаксели клипер поставил,

как он, над бедой издеваясь, во все паруса одеваясь,
ушёл накренённо и гордо крутым бейдевиндом от Горна…

***
Всегда неизвестно, отстал ты иль первый, ведь линия старта,
откуда б ни начались гонки, проходит по линии Горна.

Так пусть победителем будет кто не отступил перед бурей,
но кто, отступая от правил, и в бурю - на бурю поставил!

***
И вспомни Атлантики дали, где штили тебя врачевали,
а в бухте у огнеземельцев тайфуном ты был не замечен.

И где парусина тугая, как тысячесильная лошадь,
в попутные ветры впрягаясь, тебя выносила на Лондон,

на Питер, на Гамбург… Да то и неважно, но верно –
к бомжам-олигархам, поставившим баксы и евро

на гонку, на славу, на гордость твою, на рекорды,
на всё, что оставил на старте, у Горна…

Ты жаждал победы. Казалось, летел ты, воды не касаясь,
по пенному следу. Но это – казалось!

Напрасно ты гнался за клипером в море широком.
Вы разными галсами шли по ревущим широтам.

А мертвою зыбью, где ни дуновенья,
где мертв или жив ты, приходит сомненье,

он – ведал движенье, в свой парус разверстый
вбирая теченья светил и созвездий…

Не быть тебе первым! На встречных сигнальщики машут,
что клипер-соперник подходит к Ла-Маншу…

***
Но что впереди – не увидишь…Мы гоним, а собственный финиш
приносим с начала пути, как ниточку паутины…

Мы жили, душой не старели, но всё-таки, как ни старались,
одни затерялись в Мальстреме, другие исчезли в мистрале.

А третьи на автостраде в горящем автомобиле
в неведомые астралии нечаянно укатили…

Иди же, пока не зачёркнут атласною лентою чёрной,
туда, где дымит иллюзорно бикфордова нить горизонта…

И – взорван трубою подзорной! – ты в Лондон, открывшийся взору,
с позором, подумал резонно, приходишь… А вышло – призёром…

Был май, осыпали цветами. И мэр, усыпляя цитатой
и вымпелом звёздным венчая, поставил на первом причале…

***
Но что же соперник, где клипер?.. Как будто из жизни он выпал.
Сгорел, затонул или в гипер-пространство увёл его шкипер.

Кто знал капитана, тот скажет, что был он душой не продажен,
напротив – доверчив и влюбчив… И вовсе не стал честолюбцем.

В глазах у вельможного сброда искусным он слыл мореходом.
Но плох был, что не доносил, за это и звёзд не носил.

Он, может быть, отдал команду своей удивлённой команде
поднять флибустьерское знамя? Не знаю, не знаю…

Скорей, в неизвестном местечке живёт он с любимой беспечно
и пестует сад свой и боле не думает даже о море.

Мне кажется, всё это дело ему осточестерфильдело…
А тех, кто на гонку поставил, послал он. И точку поставил.

Очень интересные стихи и написаны необычно. Безусловно понравились. Только зря Вы про автомобиль вставили, выпадает он из остального текста и слово "осточестерфильдело" выпадает, и по причине своей выпендрёжности, не поднимает строчку, а наоборот опускает.

Не в упрек вам, скорей поперёк рецензенту г-ну Шехтману: здесь нет ничего из перечисленного. Кроме грамотного потока сознания.

"Так пусть победителем будет кто не отступил перед бурей,
но кто, отступая от правил, и в бурю - на бурю поставил!"

Прекрасная формула. Это поэзия победы!
В боксе рефери говорит бойцам: "Пусть победит сильнейший!"
А Ваша формула говорит, К А К стать сильнейшим.

С уважением и пожеланиями новых прекрасных стихов.
Вячеслав.

Ставлю высшую! Вспоминаю "Пьяный корабль".
Дополнительную свободу и притягательность придаёт, попадающаяся
временами как бы "вознесенская" рифма...
Предпоследняя часть особенно впечатлила.

С уважением, Ольга.

Владимир!
Прежде всего я поздравляю Вас с замечательным во многих отношениях произведением
Начиная с очень точного определения жанра - романтическая баллада с ярким, непохожим на прочих героем. С чувствами высокого накала и с такой же судьбой.
Баллада очень сложно выстроена: некто вспоминает о необычайной гонке, эти воспоминания даны в форме диалога, иногда в прямом обращении к герою этой гонки, иногда - в третьем лице. Кроме того, первая и последняя строфы (а вернее - части) - о другом времени - времени подведения итогов.
Столь же непривычно выстроены строфы и строки, складывающиеся в своеобразные части, большая часть которых и посвящена гонке клиперов.
Необычна рифмовка - чаще парная, иногда свободная
на месте концевых рифм, а ещё чаще - внутренняя. Эта последняя строится на сближении одинаково звучащих слов
(гонке - гонга - Гонконга; проклятого Горна - небесные горны - за горло; гордость - рекорда - Горна; не старели - ни старались), иногда на повторении одинаково звучащих слов, но обладающих разными значениями (поставил - поставил). Слово в балладе подчиняется общему замыслу, от его употребления веет той же свободой, какая исходит от всей баллады в целом. Слова, поддержанные и усиленные рифмой, становятся ключевыми в балладе.

В романтическом духе решён и главный конфликт - столкновение талантливого "гонщика", который, условно говоря, "ставит на горизонт", с теми, кто, обладая евро и баксами, ставил "на славу, на гордость, на рекорды". Самое сильное переживание тоже решено в романтическом ключе - близость катастрофы заставила гонщика смириться и оставить тщеславие у того самого Мыса Горна. Судьба тех, на клипере или в гоночной машине, кто следовал не горизонту, а рекорду, незавидна. Это показано в невкольких строках-картинах (и является, с точки зрения общего замысла абсолютно необходимым).

Судьба незаурядного морехода, не способного на подлость, не честолюбца, чем-то похожа на судьбу Дубровского - перед мореходом: возможности почти те же, что два века назад.

Когда ему "осточестерфильдело" то и те, которые "на гонку поставили", он их "послал" и "точку поставил".

Неологизм очень важен с точки зрения многослойности смыслов, заложенных в имени не то лорда Честерфильда, не то ещё кого-то.

Жанр рецензии не даёт возможности дать полноценный аналих баллады, но и сказанного достаточно, чтобы понять значимость её для поэтического сайта.

Ещё раз поздравляю!
А.М.





Неплохо.
Мне ещё, Владимир, (кроме французов) Андрей Андреич кое-где слышится.

Удивлён бурной реакцией Марка на реплику Александра, вполне безобидную, имхо. Почему Саша разместил её именно в посте будущего члена редколлегии, понятно - не с Егиазаровым же ему полемизировать. А последовавшая перебранка в Салоне - просто на грани, но публикацию снесут видимо.

В детстве я прочел книжку о капитане Врунгеле. Великолепная вещь, люблю ее и сейчас. Из-за этой книги каждый из нас - немного моряк.
Эти стихи мне живо напомнили приключения команды: Лома, Фукса и Христофора Бонифатьевича. Спасибо.
Владимир.