Размышления в морозную ночь

Дата: 16-07-2012 | 10:29:43

I

Дым поднимается вверх столбом
И упирается медным лбом
В бурую шерсть овечью,
В снежные житницы, чьи стада
Чешутся руки согнать сюда
И вразумить картечью.

Как бронепоезд, стоит мороз.
Чёрные пальцы, прозрачный нос.
Веко острее бритвы.
Мир состоит из панельных плит.
Время разучивать «Ай, болит!»
Или бубнить молитвы.

Время разбрасывать кислый снег,
Хаять морозный двадцатый век,
Век топора и плахи.
Впрочем, всё это - одна из тем,
Часто звучащий набор фонем,
Если рождён в рубахе.

Тем же, кто голым пришёл на свет,
Холодно так, что спасенья нет.
Стынут мозги и кости.
Хочется соорудить костёр
Из одеяла, прогреть мотор,
К солнцу поехать в гости.

На эшафот циферблат похож:
Головы режет блестящий нож
Прыткой секундной стрелки;
А выражения детских лиц
Напоминают сердитых птиц,
Пятна сырой побелки.

Ветер разделал моё окно
Под золотое со льдом руно.
Где же ладья Язона?
Избранных много, а званых - кот,
Как говорится, наплакал, вот
В чём не найду резона.

Можно ударить клюкой в набат,
Можно вломиться в калашный ряд
С рылом купца-барыги,
Но невозможно узнать себя
В том, кто цепляется за тебя,
Фиги изъять из книги.

Жизнь поражает как тот мужик,
Что неразумен, зато велик,
Задним проходом крепок.
Где-то уже на весу трещит,
Словно простой богатырский щит,
Мой деревянный слепок.

II

Честное слово, я был не прав:
Та же погода имеет нрав
Или, точнее, норов.
Бурый каракуль густых небес
Где пообтёрся, а где облез,
Высь обнажив для взоров.

Каменный город торчит, как гвоздь.
Звёздное небо висит, как гроздь.
Можно подставить губы.
Выпуклый сумрак растёт квашнёй.
Хочется срезать с него клешнёй
Башни, антенны, трубы.

Как бронепоезд, ползёт мороз.
Слышишь, доносится стук колёс?
Минус за тридцать с гаком.
Жаль, из меня не выходит краб.
Как человек, я и глуп, и слаб.
Лучше поставлю раком.

Физика твёрдых и жидких тел
Не объясняет, кто рыбку съел,
Ибо не в этом дело.
Тело на тело вползает вдруг,
Чтобы замкнулся порочный круг,
И вытесняет тело.

А по прошествии сотни лет
Буду я гордо смотреть на свет,
Полный чужих сокровищ,
И улыбаться тому, что я
С этим кошмаром - одна семья,
Что наплодил чудовищ.

Если прижаться щекой к огню,
Можно подумать, что я темню,
С горки не знаю спуска;
Можно подумать, что я не тот,
Кто для любимой сравнил свой рот
С раковиной моллюска.

Нечего даже сказать в ответ
На замечание: «Счастья - нет.
Главное - быть в расчёте».
Как занавеска, припав к окну,
Я эту песню за хвост тяну
На безымянной ноте.

В центре конфликта «детей-отцов»
Мы вырастаем, в конце концов,
Чтобы отдаться жизни.
Но подступают другие дни.
Мы остаёмся совсем одни,
Словно слепые слизни.

III

Видимо, время пришло опять,
Если раскрыта моя тетрадь,
Если фломастер пишет,
Что высекает в носу герань,
Что вытворяет моя гортань,
Что перепонка слышит.

Значит, приспичило. Так зима
Скоро приспичит сойти с ума
И разменять рассудок
На холодильник дежурных фраз.
Кем же я буду на этот раз? -
Кем и сейчас, ублюдок.

Чтобы концы не отдать с тоски,
Можно засунуть виски в тиски
И почесать в затылке
Или, себе пожелав: «Гуд лак!»,
Горькое горе зажать в кулак
И утопить в бутылке.

Если поможет один из двух
Новорождённых рецептов, дух
Переводить не надо,
Ибо всё это - последний шанс
С временем года вступить в альянс,
Пробормотав: «Засада».

Взятый в лопаты прямой сугроб
Напоминает огромный гроб,
Не побывавший в пасти.
Кто-то отбросит теперь коньки.
Рядом с сугробом стоят пеньки.
Можно сказать - запчасти.

Можно сказать, но забыть нельзя,
Как на бегу каблуком скользя
По переулкам снежным,
Я возвращался, не чуя ног,
Самовлюблённым в чужой звонок
И неподкупно-нежным.

Если бы знали и я, и ты,
Что потускнеют твои черты,
Что не сносить скорлупки,
Мы бы, возможно, ушли на дно,
Чтобы воскликнуть: «Темно! Темно!» -
В нашей подводной шлюпке...

Если зима - Ледяной дворец,
Хочется верить, её Творец
Был никогда не против,
Был он не против, а только за,
Мне показавшись, мои глаза
К вечности приохотив.

Вещь действительно потрясающая...
буду возвращаться.

Крепко и темпераментно. Богатство скользящих ассоциаций. Конечно, никаким Бродским и не пахнет. А потом, Бродский - величина во многом самопровозглашенная. Ну, Скажем, А. Кушнер более достоин нобеля. Но скромен, ибо истинный поэт. И подражать ему сложновато, поскольку не на приеме литературном держится, а на сложнейшей и очень личной интонации.
А стихи посвященные А.Пастернаку диво, как хороши.
Обнимаю, Владимир.

Сравнивать Бродского и Кушнера просто нелепо. Во-первых,
это из серии: "а если слон на кита залезет, кто кого сборет?" (с)
Во-вторых, при всем моем уважении и симпатии к Александру Семеновичу,
масштабы не сопоставимы. И дело не в пресловутом Нобеле.

А вот стихи на смерть А.Пастернака действительно замечательны по всем параметрам.
И при этом — ни единого отзыва. Неладно что-то в нашем королевстве. :((

В дискуссии изъявил желание поучаствовать преподобный А.Ситницкий - он откомментировал Пучкова, используя мою почту.
Его эпитеты, как всегда яркие и образные я опустил. На их публикацию нужна отдельная лицензия, - а где её получают, не имею понятия. Итак, Алекс С:

"А потом, Бродский - величина во многом самопровозглашенная."

Кем? Ахматовой? Дереком Уилкотом ( нобель тоже) сотней кандидатских диссертаций при жизни еще ? О вас хоть реферат написали?

Негоже поэту средней руки такое о гении, пахнет Коржавиным . Кушнер поэт отличный , но ни в какое сравнение не идет
... Арустамов видит разницу ... Демидов видит, что это стилизация под Бродского ... Это интонация ИБ, его тропы и где-то словарь
Единственно чего ИБ сказать не мог ,а патриот почевенник скзазал

Жизнь поражает как тот мужик,
Что неразумен, зато велик,

Мужик у него все еще велик, .... 19 век , народовольцы

Добавлене.

" Если вспомнить претензии Солженицына к Бродскому, а Солж патриот и почвенник,как и ИК, в свою очередь певец ватника Ивана Денисовича, честного раба , мужика образованца, с финкой в сапоге, вместо дули в кармане, поющего Понедельник начинается в субботу из ранних шестидесятников Стругацких, то Иван переписывает Бродского, так, что Исаич бы одобрил" А.Ситницкий

ЗЫ. От себя скажу:Кушнера люблю больше ИБ, но должен признать - тему поэт-власть ИБ закрыл. В том числе, и благодаря своей биографии, которая даёт некоторый повод для термина "самопровозглашенная величина". Но победителей не судят и Нобель - по делу. Д.Д.

А я в дискуссию вступать не стану. Что касается почвенников-патриотов а, значит, и западников, опубликую лучше другие стихи...

Иван, мне нравятся ваши стихи, читаю их всегда, но сейчас даже после третьего прочтения остается какое-то неудовлетворение. Длинные тексты я не люблю, но к Вашим я привык, а вот не могу привыкнуть к необязательности слов, строк, строф. Я не говорю о сути. Вопрос только о плотности поэтической ткани, чему современная новая поэзия не придает значения.
С прежним почитанием. Геннадий

Прочитал, поставил оценку. На следующий день захотелось ещё раз прочитать. Значит в них есть нечто притягательное, хотя я и сторонник сюжетных стихов, с конкретикой, расцвеченной размышлизмами.
А.М.

Читал несколько дней назад - почувствовал, что тут охами-ахами стыдно отписываться и вот сейчас вернулся и...
Мысль так мАстерски растворена в речи, что можно только цитировать - не пересказать. Свойство поэзии!

*стада
Чешутся руки согнать сюда
И вразумить картечью.

*Как бронепоезд, стоит мороз.

*выражения детских лиц
Напоминают сердитых птиц,
Пятна сырой побелки.

*Как занавеска, припав к окну

*В центре конфликта «детей-отцов»
Мы вырастаем, в конце концов,
Чтобы отдаться жизни.
Но подступают другие дни.
Мы остаёмся совсем одни,
Словно слепые слизни.

*мои глаза
К вечности приохотив.
- концовка - истинный венец стиха!

Ну вот вроде и всё, Олег, если не считать моей благодарности