Муки Маркиша

Дата: 22-04-2012 | 22:18:28

1

Кому расскажешь про такой допрос?
Что-что, а тайны там хранить умели.
И вертухай, и всемогущий босс
В одной, секретной крещены купели.

Палач дубинку над тобой занёс –
Жестокие кровавые качели.
… А ты в Полонном, в зыбке-колыбели
Вдыхаешь запах маминых волос.

«Надо мною склонилась босая,
Посмотреть, как дышу и как сплю,
И, боясь разбудить, замирая,
Молча смотрит в кроватку мою».*

А здесь реально царство боли, стонов,
Подвал лубянский, пара костоломов.
__________________________________
* Перец Маркиш «Муза», перевод М.Луцкого

2

Подвал лубянский, пара костоломов.
И за столом ехидный офицер,
Ценитель инквизиторских законов,
Душой циничен, интеллектом сер.

Как далеко до тех весенних громов,
Да, на пути – немыслимый барьер.
… У темной ночи месяц-кавалер,
Июльский вечер проявляет норов:

«Лениво по дворам мычат коровы,
Ворота сонно щурятся впотьмах,
Лесные дали сумрачно-лиловы
И умер ветерок с листком в губах …»*

И скирдами уставленный покос …
Ещё далёк расстрел – апофеоз.
_________________________________
* «Предвечерье», перевод Д.Маркиша


3

Ещё далёк расстрел – апофеоз
Мучений, уготованных поэту.
… А ты опять во власти летних гроз,
Ты гимн поешь возлюбленному лету.

Тебя чарует предвечерний плёс,
Он и в стихах твоих оставит мету,
Назло врагам они не канут в Лету,
Недаром те места в себе пронёс.

«Ах, лето! Это бездна серебра,
И золото в зрачках речного плёса,
И солнце на траве, и в травах косы,
И свежих трав шуршащая игра!» *

Совсем мальчишкой он ушел из дома –
Режиму это всё давно знакомо.
______________________________
* «Лето», перевод А. Голембы

4

Режиму это всё давно знакомо.
Ох, этот наблюдающий режим!
Его глаза везде – у гастронома,
На улице сто раз столкнешься с ним.

Всеведущий! Взирает из парткома,
Сексотом и клеветником храним.
Донос, навет, стукач и аноним –
Они в чести и страшны, как саркома.

«Сочти их до одной. Я спас от палачей
Детей и матерей ценой моих увечий.
За тех, кто избежал и газа, и печей,
Я жизнью заплатил и мукой человечьей!»*

Подколот к делу подленький донос,
Еще один решил палач вопрос.
_______________________________
* «Михоэлсу – неугасимый светильник»,
перевод А. Штейнберга

5

Еще один решил палач вопрос,
Разоблачил французского шпиона:
Парил поэт, как гордый альбатрос,
Над городом Верлена и Вийона.

Он в этот город всей душою врос,
Здесь Эйфелева башня, что корона,
Каштанов свечи, мощь булонских кленов,
И многоцветье юношеских грёз.

«Земля вздыхает. В купола и трубы
Уткнись, туман, и кровли опьяни:
Над ними, как ощеренные зубы,
Парижские кровавые огни». *

Легко ловить мифических шпионов
Ценой непозволительных приёмов.
____________________________
* «Парижские улицы», перевод
А.Голембы

6

Ценой непозволительных приёмов
Заставили «вину» свою признать.
В дремучих лабиринтах коридоров
И в кабинетах – изуверов рать.

– Шпион английский! Почитатель тронов!
Космополит, предатель! Расстрелять!
… А он припомнил тихой Темзы гладь
И величавость лондонских районов:

«Как перья филина – туманов пелена.
Голодная толпа притихла, не горланит.
Над Темзой трезвенной с рассвета дотемна
Свершает омовение парламент».*

…Старается Лубянка. На износ.
Убийственный и каждодневный кросс.
_____________________________
* «Лондон», перевод А.Голембы

7

Убийственный и каждодневный кросс
Допросов, уговоров, тяжких пыток,
И с каждым днем растет поток угроз,
А сколько их? Все тайною покрыто.

А следователь – ловкий виртуоз,
Стихи, поэмы – в дело всё подшито.
– Италия? Фашистские бандиты!
И в их дела ты тоже лепту внёс?

«Дороги – в ужасе; и холмики и кручи
С крестами на боках влачатся тяжело …
Дурман Везувия! Свод хрупкий, как стекло,
Широко крестится огнями звездолучий». *

Стараются адепты произволов –
Мертвящая неправда протоколов.
_______________________________
* «Помпея», перевод Д. Бродского

8

Мертвящая неправда протоколов:
«Да он к тому ж израильский агент!
Слуга Меир и разных Гурионов
Они уже знакомы тридцать лет!

Всё это в масть любителям погромов:
Он – сионист, сомнений в этом нет,
Был в Палестине! Веский аргумент!
Певец царей – Давида, Соломона!»

«Женщина утром с ребенком в горах, –
Мерцает над ними рассвет, зеленея,
А верба их путь осеняет в веках …
И вспомнилась мне в этот миг Галилея». *

Цфат, Назарет, Кинерета краса …
А нестерпимый свет слепит глаза,
_______________________________________
* «Горная мадонна», перевод С.Наровчатова

9

А нестерпимый свет слепит глаза.
Где нахожусь? Похоже на гестапо.
Мучений и страданий полоса
И крики истеричного сатрапа:

– Выкладывай пароли, адреса,
Пархатый жид! – палаческая лапа
Бьёт по лицу. От визга и до храпа
Звучат антисемитов голоса.

«Я соберу посев твоих шагов
На всех дорогах долгого изгнанья
За двадцать пять скитальческих веков
Мой тайный клад, мой дар и достоянье».*

А следователь вновь глядит недобро,
Резиновой дубинкой бьют по ребрам,
___________________________________
* «Танцовщица из гетто», строфа 30,
перевод А. Кленова

10

Резиновой дубинкой бьют по рёбрам,
У палачей богатый арсенал,
Орудья пыток самой высшей пробы –
Режим с любовью это собирал.

Из камер часто слышен крик утробный,
Что ужас в души узников вселял,
Здесь злые силы свой справляют бал
И сочиняют протокол подробный.

«Да будет всем известно наперёд,
Что тьме и страху мысль не уступает,
Герой не тот, кто кандалы куёт,
А тот, кто кандалы свои ломает!» *

Да, это так, но над тобой – гроза,
К лицу вплотную – сапога кирза.
______________________________
* «Танцовщица из гетто», строфа 22,
перевод А. Кленова

11

К лицу вплотную – сапога кирза,
Проклятые лубянские застенки.
… В твоих поэмах неба бирюза,
Из облаков забавнейшие сценки.

Цветущий луг, девчонка-егоза,
Лукавый взгляд, разбитые коленки.
Из сада – вишня, от варенья – пенки,
Из детской сказки – пава и коза.

«Мне следовало паву привязать,
Как старую козу, к ветле верёвкой …
Коза ушла … И горевала мать …
И дом ушел, с чуланом и кладовкой».*

… А палачи мордасты, наглы, бодры,
И взгляд майора, жесткий, что у кобры.
___________________________________
* «Танцовщица из гетто», строфа 4, перевод
А. Кленова

12

И взгляд майора, жесткий, что у кобры,
Опять орёт: «Ну, признавайся, гад!»
Кто пред тобою? Готы, гунны, обры?
Кто отсчитал столетия назад?

Но нет, хотя воспоминанья скорбны,
Сейчас иные даты говорят,
Скорее здесь другой, фашистский взгляд,
Каскад ударов, непрерывный, дробный.

«Идет, идет с секирой истукан.
Он свастику и ночь несёт народам.
Он тащит мертвеца. Он смел и пьян.
Он штурмовик. Он из-за Рейна родом».*

Но здесь не Рейн, тут вологодский род …
Шумит в ушах, и горлом кровь идет.
_________________________________
* «Танцовщица из гетто», строфа 23,
перевод А.Кленова

13

Шумит в ушах, и горлом кровь идёт,
Видать, уже не выбраться из клетки.
Беда тому, кто в лапы попадёт,
Освобожденья чрезвычайно редки.

Друзья попали в тот же переплёт,
Такие же на них стоят отметки.
Виной всему – времен библейских предки,
Веками унижаемый народ.

«Но ты танцуй и жги слезой зрачки,
Пляши и мни трепещущие банты …
Разбиты, правда, скрипки и смычки,
Зарезаны певцы и музыканты!» *

Допросов, пыток жив круговорот,
Уже поэт в застенках третий год.
___________________________________
* «Танцовщица из гетто», строфа 18,
перевод А.Кленова

14

Уже поэт в застенках третий год,
Как долго может длиться эта мука?
И, кажется, надежда не живёт,
Как тяжела с женой, с детьми разлука!

Порою думаешь: «Годам утерян счёт».
В условиях, когда вокруг ни звука.
Спасает лишь тюремная наука –
Старайся помнить тех, кто всё же ждёт.

«Твой взор меня смиряет и гнетет
И голову мою к земле склоняет,
Когда тоскою искривлён твой рот
И дрожь слезы в твоих глазах мерцает».*

… Лубянка – кладезь пыток, мук и слёз.
Кому расскажешь про такой допрос?
_________________________________
* «Твоя слеза», перевод А.Ахматовой

Магистрал
(акростих)

Кому расскажешь про такой допрос?
Подвал лубянский, пара костоломов.
Ещё далёк расстрел – апофеоз,
Режиму это всё давно знакомо.

Еще один решил палач вопрос
Ценой непозволительных приёмов.
Убийственный и каждодневный кросс,
Мертвящая неправда протоколов.

А нестерпимый свет слепит глаза,
Резиновой дубинкой бьют по ребрам,
К лицу вплотную – сапога кирза
И взгляд майора, жесткий, что у кобры.

Шумит в ушах, и горлом кровь идет,
Уже поэт в застенках третий год …

Достойный поэтический памятник Поэту.

Спасибо.