Плач о последнем солдате



Для того, чтобы долго жить, нужно продолжать дышать.
Клод Стэнли Чаулс

I
Зарницы – так назовем разломы в небе,
Выбоины, расщелины, чреватые
долгим огнём,
холмы, залитые кострами
техногенного монстра,
в память ушедших
кидают на воду венки,
лавр, иссоп, барвинок, арго:
в лоно морей, в чрево провалов,
о, Одиссей, о, сирены, влекущие к смерти,
так воспоём же сраженья титанов,
белых линкоров, сиреневых в свисте торпед,
серых фрегатов, стальных, словно крысы, корветов

в белых огнях, в лилиях бледной Офелии лик,
хрупкой Киркеи глаза,
чистой прозрачной русалки
хрустальные жилы,
жизни ушедшей прощальный салют, фейерверки,
золото, пурпур, драконы кудлатые в небе,
ипр, озон, гексоген – все
ублюдки Урана,
в битве с детьми Посейдона, а сродники Геи –
только кровавое мясо для почвы и зноя,
только горячая пища для
мира и битвы,
в море рождается мрак
и свет – порождение моря.

Клод Стенли Чаулс, братишка,
смешок, Чарли Чаплин,
вышедший в бой за поруганный мир,
за бессмертье
черствых машин и за смертность
родных шестерёнок
в мире дредноутов,
запах победы:
новый Ахилл или Гектор, восставший из мрака
пены костей или флота на дне Скапа-Флоу…


А ведь когда-то солдат умирал и комета
В то же мгновение хвост расправляла в пространстве,
Звезды склонялись над ложем,
Над кенатафом журчали
Дев голоса и сплетались
в музыку сфер, строгие хоры созвездий…



Плачьте ж, моря, океаны и звезды, на театре космической битвы

Водопады и водоскаты
срываются вниз и в чреслах раскола,
в пальцах стального золота,
сфера мира становится дышащим шаром,
пузырями земли и неба,
городом мертвых, скинией восстающих,
праведной явленностью
сути,
имя которой – слово,
сила, огонь, открытость

Усилием зла порожден
Плач по тебе, солдат,
На перегное веков,
На костницах убиенных,
На холодящих углях
совести, облаченной
в трепет и боль сострадания…

более битв нет…
есть убийства,
есть бытование бойни
в мире, где нет бойцов,
Лишь механизм порождения смерти,
И механизм порождения хоти,
И механизм размывания смысла,
В мире, где умер последний боец.


II
Нет у плача начала,
Нет кораблей у причала,
Нет деревьев в саду,
Кто в пустоте столетий,
В радужной дымке соцветий
Плоть превращает в еду?

Кровь претворяет в напиток,
В мире желаний и пыток
Страх заливает хам,
Смех над отцом раздается,
Звонкое эхо колодца
«Ложь» - отвечает нам.

Больше войны не будет,
Кто сам себя осудит:
Выстрел, сияние, гриб,
С той мировой до этой
Мир разделен метой
На тех, кто убил-погиб.

В мире, где нет солдата,
Умершего когда-то,
Нет ни убийц, ни войн,
Иов оплакал боль и
Вышел в открытое поле:
В смерть, в безнадежность, в гной.

Ной или Иов? – Вот что
Шлет фронтовая почта:
- Клод Стенли Чаулз! «Месть»,
Линейный корабль, - затоплен,
«Варяг» не сдается зато в плен,
И гибнет, спасая честь!

Те умерли, эти живы,
Последний герой служивый,
С тобою парад времен
Закончен, пора планетам
По парам в ковчег, зане там
Не в гибель – потоп и плен.

Но тлен прошлых войн, но тленье,
Но вой, но вдовицы, но дленье
Смертей и рождений нить,
С тобою уйдут на дно ли,
В мире, где больше боли,
Чем силы на то, чтоб жить?






фрагменты

***
[знал ли матрос, что друзья его слягут
в белый фундамент эстрады –
корни всевидящей скены,
в топливо для одержимых,
в желтую субмарину с атомными глазами,
ржавый корсет из титана,
ди каприо и верлена?]


***
[Кончились битвы, приспело время для бойни,
Кончились поединки, час наступил убийства,
Больше солдат не случится в пространстве, лишь только
Умные бомбы и жертвы, жертвы и умные бомбы,
Плачь же, Клод Стенли, в Элизий спускаясь,
Где Александр и Аттила, Суворов и Нельсон
Прямо смотрят в глаза ими посланных на смерть солдат….]


***
[Тени солдат на колени встают и тебя провожают,
И маршалы в красных плюмажах честь отдают
Уходящему с честью солдату. И последние отзвуки боя
На пожелтевших перьях несут
Эриннии и валькирии, мутировавшие в беспилотники…]





Примечания:
Клод Стэнли Чаулс (Claude Stanley Choules) - последний участвовавший в военных действиях ветеран Первой мировой войны. Скончался в доме престарелых в Австралии в возрасте 110 лет – 5 мая 2011 г.
Клод Стэнли Чаулс был известен под прозвищем "Чаклс" (англ. Chuckles) – смех, смешок, хохотун.
Служил в ВМС страны на линейном корабле "Ривендж" (англ. «Revenge») – «Месть».
Скапа-Флоу – бухта, в которой был затоплен после капитуляции немецкий флот.

Капитально, Саша! Такая форма, я знаю, требует непрерываемого процесса вдохновения.

Геннаий

Переписка с В. П. Океанским о "Плаче":

В. П. Океанский: "Стихотворение твоё очень интересное во всех отношениях: и ситуация редчайшая, и осмысление историософично. Христианство, однако, не менее героично, чем античный мир, а, вот, КОГДА наступает "век людей" (Вико) сказать вообще трудно, понимая, что ещё остаётся место подвигу-подвижничеству... Впрочем, отец Сергий Булгаков внёс бы тут свои коррективы, указав на различие "героизма и подвижничества" - тем не менее, они оба, конечно, ближе к небу, чем мягко устроенный в кресле человеческий зад (аллюзия на давний текст о. Льва Лебедева)."

А. Закуренко: "Беспорно, подвиг христианский - особый, но вот в чем проблема, если ты помнишь, предсказание о последних временах у старцев - вера настолько убудет из человека, что даже простая вежливость, вроде уступки места в общественном транспорте пожилому человеку - уже будет христианским поступком, то есть - подвигом.
А меня волновал рубеж перехода от мира все еще (пусть в сознании лишь) христианского к миру постхристианскому. И думаю, этот рубеж как раз приходится на Первую Мировую.
История и техника перегнали человека - он отстал и вновь впал в язычество - причем не в высокое олимпийское, а в язычество раннее, хтоническое...
Что-то такое мне и привиделось в смерти последнего воина еще христианского мира..."