Смеркается, и пуля-дурь в висок...

Дата: 16-03-2012 | 17:28:04




Допотопная песня



Левкоев дух. Мышей летучих
изломанный бесшумный лёт.
За лесом Ной сплетает плот
под синим взором звёзд колючих.
И я сплетаю ветки роз,
шиповниковых диких веток, -
к излуке леса напоследок
вязанки песен я принёс.

Мой плот - венок лесных цветов
от поднебесного потопа
не защитит. Погибнем оба -
Всевышний зорок и суров.
Жаль мига жизни, жаль, не скрою...
Но Слово - вечность и оплот.
Кто выбран петь, подобен Ною,
который избран строить плот.





* * *


Смеркается, и пуля-дурь в висок
клюёт того, кто о невнятном пишет.
А в сонных ямах в материнский бок
зверёныши лоснящиеся дышат.
Остался шерсти клок – шагрень зверья,
не травленного химией-синюхой,
не сгубленного грохотом ружья
в угоду горлопани тугоухой.

Остался лишь десяток храбрецов,
способных вдоль тотального суженья
догнать –
на чёрном жребии отцов –
эм-це-квадрат бессмертного движенья.
Куриной лапой, огненной игрой
в кипенье зелья цитрус сердца выжат.
Закат багров, пока на нём герой
кривым пером и львиной кровью – пишет.





* * *


Прогневил я, видно, Господа.
Да и как не прогневить?
Ноги сбив о землю досыта,
шёл я вброд и рвался плыть.
Не смирялся всё, упорствуя.
А вольно бы — сизым стать,
зоб набить пшеничной горсткою,
прогудеть про благодать.

А не то — прильнуть сучарою
к голенищу палача,
жить вовсю игрою старою -
рушить головы с плеча...
Да с башкою волкодавьею
и с метлою у седла
проскакать Святою — славь её,
чтоб себя пережила!

Только вслед дождю небесному,-
глубь любил я, а не прыть,
мнил я миру полутрезвому
«да» и «нет» не говорить.
Вот и взят по праву ржавою,
тёмно-бурою землёй,
пятернёй её шершавою
с фиолетовой змеёй...

Прогневил — секи по проседи,
отдери от кожи стих!
Но не мсти — не тронь, о Господи,
малых порослей моих! -
Сбереги мне чистолистное
теплокровное дитя,
ветродуями и свистами
в буерак меня сметя.

Плоть противится закланию.
Но в суде Твоем смолчу,
протяну в чернилах длани я
дознавателю-врачу.
И в утробе, и во гробе я
не мину твоих теснин.
Вот он я — Твоё подобие,
Господи! Земной Твой сын...

Твоя поэтическая кухня, Сергей, слава Богу, никогда не остывает!

Геннадий