Двадцать один

Дата: 23-01-2012 | 00:02:53

На Петроградской уличный квадрат
Едва напоминает Петроград:
Он пал под властью нового борея.
Блажит в анапест пьяный идиот,
На щепу рубит створчатый киот
Заблудший отпрыск протоиерея.

А в отблеске рожденного огня
Мелькают то петля, то полынья,
То белый гроб. Осиротевший город
От голода прозрачно-голубой
Над Невской оттопыренной губой
Болтается подвешенным за ворот.

Мертв Петроград. Что ныне Петроград?
Сарматский сыч, снохач и конокрад,
Прильнувший к персям юной Лиги Наций
Беззубым ртом в овсяной бороде.
Ни зернышка в евоной борозде,
Но полные карманы ассигнаций.

Был Петроград, а ныне – черта с два!
Идет-бредет брюхатая вдова
Страшней и старше собственной свекрови.
Ей в поезд бы – к свекрови в Могилев.
Блажит поэт: расстрелян Гумилев!
И воет Петроград, и жаждет крови.

У бабы корка глины на паек,
Через плечо накинутый кулек
И в узловатых пальцах Богу свечка.
А ношу, дура, чтобы налегке,
Не бросит, окаянная: в кульке –
Обтянутое кожею сердечко.

Едва к вагону баба впопыхах:
– Бросай его! Уж он, того, пропах! –
Кричит матрос прокуренный и пьяный.
– Ты, старая, того, ступай, ступай!
И баба причитает: «Баю-бай».
И кормит сверток соской конопляной.

Идет-бредет буржуй с поклажей дров.
Ему навстречу пролетарий Пров –
Оголодавший Прохор Полтораков.
И вот один из них, невольник нош,
К другому тихо падает на нож
Впотьмах у церкви Боткинских бараков.

Блажит не в рифму пьяный идиот!
Идет голодный двадцать первый год:
Разбит фонарь, разграблена аптека!
Четвертый год не лечится невроз,
И впереди – без венчика из роз –
Грядет конец изысканного века.

Был Петроград, он был, как Бог, един.
А ныне серебро его седин
Рассыпано иль отливает сталью.
Досадно: разворованы дрова.
И полусумасшедшая вдова
Баюкает украденную лялю.

Саша, зачин, как всегда, замечателен, зрелищ хватает, а хлеба?
Не тяните, пожалуйста.

"И впереди – без венчика из роз
Грядет конец изысканного века."
-

"из роз" сливается в скороговорку, как вариант - ни венчика, ни роз.

Жду продолжения!!!
:)

Саша, очень сильно и даже страшновато!
Вспоминается и "Двенадцать",
и "...по Ленинграду Киров идёт...",
но твоё - это твоё и хочется ещё раз прочесть и вчитаться.
Твой
В.К.
Двенадцать наоборот?

Мне очень близка Ваша позиция, Александр,
а вот Блока — нет, хотя в «Двенадцать» есть
потрясающие места. И такая необычная поэтика — из 19 в 21 век, минуя всю советскую поэзию, да и Серебряного века в ней мало.
А прямую цитату править не стоит. Дайте Семену волю — он всего Пушкина отредактирует с Мандельштамом в придачу. :)
С уважением. Юрий

Саша, дорогой! Как всегда ты здорово, уверенными мазками, рисуешь картину. Всё зримо. Эпохально. Точные рифмы и классический звукоряд. Тебя будут преподавать в школе, я уверен. Жду с нетерпением новый материал в Тредиаковском.

твой Л

Саша, мне это призведение понравилось: плотно, поэтично и чувствуется энциклопедическая сила слова.

Геннадий

Тема: Re: Двадцать один Александр Питиримов

Автор Ася Сапир

Дата: 29-01-2012 | 02:38:47

Александр!
В нарушение собственных правил - не читать, не откликаться, не интересоваться - сделала исключение и прочла Ваше стихотворение.
Ваша самая сильная сторона как поэта - живописность и изобразительность. Эти качества присущи и стихотворению "21". Кажется, столько уже прочитано о времени разрухи и умирания бывшей имперской столицы, о страшном 21-м ( совсем недавно закончила "Орфографию" Д.Быкова), но вы сумели сказать об этом по-своему.
Перекличка с Блоком очевидна, как очевидно и различие.
Да, название "21" включает в себя, помимо обозначения страшного года России, и перевёртыш названия поэмы Блока. Да, многие действующие лица - те же.
Но Блок был в том самом времени, а Вы пишете 90 лет спустя. Вы - свидетель того, во что превратились идеалы (если они были), того, во что выродилась борьба, во имя чего гибли города и люди, во имя чего были принесены такие жертвы. Этого Блок видеть не мог и выводов таких сделать не мог.

Та изобразительность, о которой я упомянула выше, проявляется не столько в общих картинах. Ваша сила в умении найти очень выразительные детали, ёмкие и характерные. не случайно они становятся символами эпохи.
"Подвешенный за ворот город", который "болтается" "над Невской оттопыренной губой"; "блажит" поэт, и "блажит" потомок протоиерея, ломающий киот. Буржуй с поклажей дров, напоровшийся на нож " пролетария". Баба, "брюхатая вдова", со свёртком, в котором мёртвый младенец, а она продолжает кормить его - самый, пожалуй страшный образ в стихотворении. Таким видится умирающий город, уходящий "без венчика из роз" "изысканный век".
Впечатляет интонация стихотворения, лишённая злорадства,
максимально объективная. И от этого ещё более трагическая.
Я упомянула Д.Быкова, тоже фиксировавшего внимание на 21-м годе. Преимущество стихотворения в такой концентрации мысли и чувства, которые достигаются и точно отобранными деталями, и умением найти очень выразительные слова.
Но в том виде, в каком сегодня существует стихотворение, когда последняя строка об "украденной ляле", оно всё же оставляет впечатление незаконченности, может, потому, что не вполне кореллирует с началом. А может, завершить той строфой, которая говорит о конце "изысканного века".
Тогла начало и конец, противопоставленные друг другу, будут работать на общую идею.
Но это моё мнение, которое не отменякт общее впечаление мощи замысла и воплощения.
С уважением
А.М.



«…не очко меня сгубило,
а к одиннадцати туз…»

:о)bg

Мои решпекты вам, Александр
и живо и убедительно
как всегда.

Иван

Интересно сопоставлено: и мазки крупные, и в то же время кинематографичная череда сильно выписанных образов, и общее состояние, что ты это видишь сам воочию.
И, что очень важно, без нервических передержек и с радующими душу едва намеченными цитатами.

Благодарю за удовольствие, Александр, и как-то хочется продолжения...

С наилучшими пожеланиями и искренней благодарностью,
А.С.