Прогулка с Булгаковым, или Опыт антиутопии

Дата: 30-10-2011 | 11:51:47

- И интереснее всего в этом вранье то, -
сказал Воланд, - что оно - вранье
от первого до последнего слова.

“Мастер и Маргарита”


1
На улице пекло. Пылающий май
В кофейнике черепа варит мозги,
Черпая за строчками строчку:
“Как ныне зловеще ревущий трамвай,
Тот самый, с которым шутить не с ноги,
Сминает внезапную кочку.

2
Звучит омерзительно-режущий скрип.
Стуча по булыжникам, словно кочан,
Летит голова человека.
И охает ряд зеленеющих лип,
И деревенеет Бездомный Иван,
И хлопает дверью аптека”.

3
Вагоновожатую жалко до слез.
Невольно сумевшая стать палачом
Та девушка, член комсомола,
Наверное, скажет: “Прощай, Берлиоз!
Не знался бы ты никогда нипочем
С особами женского пола”.

4
Еще не остыла его голова,
Еще не впитались в горячий песок
Бесстыдно клубничные лужи,
А я выбираю другие слова:
“Хочу нереального хоть на часок.
Да сбудется Сталин снаружи!”

5
И вот я на месте. Скамейка. Пруды.
Поэт-шизофреник. Поверить боюсь -
Та будочка “Пиво и воды”...
Как, кончилось пиво? Давайте воды!
Ну, значит, и вправду Советский Союз -
Империя штучной свободы.

6
Эпоха свершений! Колонный ампир
Еще не охвачен Садовым кольцом,
Еще торжествует арбатство.
Еще сногсшибательный, словно вампир,
Иосиф Усатый глядится бойцом,
Стоящим за новое братство.

7
Долой пережитки! Ура новизне!
Овации скоку стального коня
И бурные аплодисменты
Электрификации. Видя извне,
Все то, что уже не коснется меня,
Я вижу фрагмент киноленты.

8
Кис-кис Бегемоту. Коровьев, салют!
Дай руку, коллега бездомный поэт,
Частично безумный при этом.
День добрый, московский гуляющий люд.
Большой господину соврамши привет.
Ему полегчает с приветом.

9
С поклонами кончено. Ну, а теперь,
Пока попадается небо в тонах
Березовых и бирюзовых,
В мир безотносительно страшных потерь
Шагну наудачу, еще впопыхах,
Уже в рукавицах ежовых.

10
Кого же я вижу? Студенты, врачи,
Гражданочки с сумками, сонный моряк,
Задержанный бойкой цыганкой;
Священнослужители и стукачи,
Забор подпирающий пьяный дурак,
Сановники с бабьей осанкой.

11
Короче, обычные люди. Хотя
Замечено верно: квартирный вопрос,
Поставленный грозной эпохой,
Останется прежним полвека спустя.
А то, что эпоха летит под откос,
По-моему, даже неплохо.

12
Я долго кружу по столичным дворам.
Я - красная нить переулков Москвы,
На бедность нанизанных в массе.
Реликты с контрастами бьют по шарам,
И близкое небо - оплот синевы -
Касательно к выбранной трассе.

13
И я нахожу заведение то,
Где вертят билетами из подполы,
Где очередь, ругань и давка.
Я вижу Булгакова в летнем пальто
И тут же к нему - “Здоровеньки булы!” -
И за руку - точно пиявка.

14
“Ну, как поживаешь?” - “Спасибо, вполне”. -
“Мигрень отпустила?” - “Врачи молодцы”. -
“Ты выглядишь словно с картинки”. -
“А как же! Уверенность в завтрашнем дне
Страну помогает вести под уздцы
По-новому, не по старинке”. -

15
“Я не провокатор, я просто хочу
Признательность выразить за анекдот
На стрельбище русской рулетки”. -
“Компартии Ленина все по плечу.
Недаром в едином порыве народ
Кует и дает пятилетки”. -

16
“Да черт с пятилетками! Ты расскажи,
Как черную магию взял на баланс,
Как Воланда взял на поруки”. -
“Мессир избегает обмана и лжи,
Базируя ежевечерний сеанс
На выводах точной науки”. -

17
“А что же с романом? Я слышал о том,
Что ты собираешься разоблачить
Иешуа как Иисуса”. -
“Общественный статус и собственный дом.
И можно хоть завтра на лаврах почить
И с помпой отпраздновать труса”.

18
Я как бы не вижу и вижу лицо,
И взор упирается, словно фреза,
Вступившая в бой с невидимкой.
Партийная выправка заподлицо,
И тень набекрень у него, и глаза
Подернуты сумрачной дымкой.

19
Горит опаленное зеркало крыш.
Плывет оплывающий солнечный диск
Со скоростью божьей коровки.
Когда неоправданно долго молчишь,
То это молчание есть обелиск
Поэтике формулировки.

20
Усмешка - свидетельство прежде всего
Усталости и нестерпимой тоски,
Сцепившихся без компромисса.
Касается это его одного,
Затем что его разнесли на куски
Крутые маршруты Улисса.

21
Ни слова на ветер! Я делаю шаг,
Затем выполняю команду “Кругом!”
И двигаюсь, словно лунатик.
И вдоль по Садовой пройдя натощак,
Урчание слышу в себе дорогом,
Предметное, как антистатик.

22
Прогулка - не булка. Гуляй, аппетит!
А мне показалась фигура в плаще
С предельно кровавым подбоем.
Нельзя не почувствовать - город претит,
Точней ненавистен, ему. Вообще
Москва - это клоуны строем.

23
Свербит позолота Кремлевских Палат,
Которыми шествует кот Бегемот,
Исчадие книжного мифа.
Помиловать требует Понтий Пилат
Без чести и совести, наоборот -
Идейный Иосиф Каифа.
24
Зайду в нефтелавку, куплю керосин,
Затем отыщу парусиновый тент
И к пиву потребую ужин,
Подумав, что новая пьеса “Расин”
Позволит Булгакову в нужный момент
Уверовать в то, что он нужен.

25
Напротив созданье семнадцати лет,
Воздушное, словно червонец в руке,
На первый советский блокбастер
Бесчисленный раз покупает билет.
О, девушки любят дворцы на песке
И фильм “Маргарита и мастер”!

26
Откуда же взял я, безусый юнец,
Что в самообмане без малого есть
Хронической славы задаток?
Последнее дело - еще не конец.
По ходу движения стоит учесть
Высокий процент опечаток.

27
Гори же, надежда на пройденный путь.
Гори, Грибоедов, Булгаков, гори
И, рукопись, тоже гори-ка.
Будь бездоказательным, мнительным будь,
Когда арабески вечерней зари
Стираются с Божьего лика.

28
Стихи наподобие миниатюр
Имеют, как некая крайняя плоть,
Карманную форму сонета.
Прогулка с Булгаковым - не от кутюр.
Сюжетные линии сводит Господь
В единое русло сюжета.

29
Я переживаю за Каменный век.
От неправомочен в отличие от
Начальника храмовой стражи,
Бросая пожитки, пуститься в побег.
Тем более бег - это в полный перед
И против желания даже.

30
Как ныне взбирается тучная тьма
На Лысую Гору, преследуя пыль
По скудной Гионской долине.
Затем обязательно будет зима,
И все перепутает снежный утиль
Вовеки и присно, и ныне.

Отлично, Иван! И хорошо, что перепутает! Ибо движение по линии вперёд не есть хорошо... От себя добавлю, что у поэзии русской век сейчас не Каменный, а вполне нормальное кватроченто. В общем, золотой век. С читателями сложнее. Но это не так уж и важно. А Лысая гора, кстати, есть и под Самарой - над Волгой. Дружески, Костя