Баллада об эдельвейсе

В тридесятом, когда-то совсем небольшом королевстве,
До которого троп не найдешь – заросли, затерялись,
Легкой птицей летела молва о принцессе прелестной.

Много принцев в ристалищах храбро друг с другом сражались,
Победитель потом предлагал ей и руку, и сердце,
Но в глазах ее каждый читал лишь презренье и жалость.

Повелела красавица всем им усвоить усердно,
Что в горах, где утесы во мхах и суровые скалы,
Где летают орлы и легко скачут резвые серны,

Выше роз и фиалок, и маков, торжественно-алых,
Можно скромный увидеть цветок. Никому неизвестно,
Где растет э-дель-вейс – тут принцесса на миг умолкала,

Наслаждаясь названьем, звучавшим, как нежная песня,
– Обещаю, что тот, кто сюда его сможет доставить,
Станет мужем мне милым, и будем мы счастливы вместе.

Много юношей, сняв и кольчуги, и латы из стали,
Попытались добраться до скал, где цвели эдельвейсы,
Но отвесной стеною хребты неприступные встали.

Годы шли, а цветок оставался за долом, за лесом.
Каждый рыцарь хоть раз штурмовал непокорные горы,
Но бессильны в сраженье с судьбой и храбрец, и повеса:

Кто срывался со скал; кто, опасностью сытый по горло,
Возвращался назад, чтобы с мечтою навеки проститься,
Предпочтя эдельвейсу зеленый цветок мандрагоры.

И однажды узнал о красавице принц белолицый:
Оказавшись в кругу, что очерчивал лебедь легенды,
Он поверил в седое преданье — почти в небылицу.

Так бывает в мелодиях судеб: пиано, крещендо,
То посулы затактов, то сбои синкоп престроптивых,
То змеей в контрапункте — мелодии новая лента.


Быль – не сказка, где нити событий прядутся ретиво:
Каждый миг норовит обернуться бедой иль потерей.
Так судьба приучает, чтобы к ней относились учтиво.


Много месяцев принц продирался сквозь стены из терний,
Уносили упрямца потоки, отталкивал ветер,
Сверху сыпались острые камни и ранили тело.


Наконец, день настал: на отвесной стене он заметил
Отраженье созвездий. Всмотревшись, застыл в восхищенье:
Это он – эдельвейс! – с нежным нимбом над каждым соцветьем!..


Многожданным и радостным было его возвращенье,
Открывали объятья ему и ворота, и двери,
Растворялись в тумане хребты и глухие ущелья.


Столько вынес! Сказал бы кто раньше ему – не поверил.
И хоть ныли настойчиво-нудно недавние раны,
Но казалось уже, что приснились свирепые звери,


Буйство бурных потоков, сражения с ветром на равных.
Ведь известно, что те, кому ведомы милости Весты,
Непременно с мечтой своей встретятся поздно иль рано…


Во дворце выбирали старательно время и место,
Чтобы свадьба всему королевству запомнилась ярко,
И тончайший платок жениху вышивала невеста.


В честь героя вся в розах была триумфальная арка.
Ехал робко и трепетно принц на заветную встречу.
Бархат скромных цветов обещал стать бесценным подарком.



Наконец, он у цели. Лишен от волнения речи,
И, взглянуть на принцессу не смея, в поклоне согнулся
А к ногам – эдельвейсы – любовью зажженные свечи.


Разом сбились дыханье и ритм учащенного пульса.
Ее голос был нежен и тих – наслажденье для слуха.
И он поднял свой взор… но испуганно вдруг отшатнулся –

К нему руки тянула, тряся головою, старуха.

Старуха, Наина...
Понравилось, Лиза. Спасибо!

История ... Да уж.... редко в этой стилистике встретишь тексты...симпатично...Синкопа=синкопы- а родительный падеж множественного числа вроде как СИНКОП? или ошиьаюсь? С теплом Димир.