
Благодарю, Жестокосердье!
Визит твоих вассалов - дар.
Поверь, ценю я то усердье,
С каким наносится удар...
Приемлю значимость урока,
Который преподносишь щедро.
Не зря посланники порока
Покинули тьмы злые недра.
Я - научилась! Плакать – внутрь, и
Смеяться, если станет больно.
Насмешки и укусы нутрий
Считать смешными (злясь – невольно!).
Без сожаленья. Без упрека.
Послов твоих, не бывших в Свете,
Прощаю… Правда их – жестока…
Но что с них взять? – Они же дети!
Простим их, пасынков природы!
Они доверчивы... Им врали,
Что все красавицы – уроды,
Что все посудины – Граали.
Они жестоки не от злости -
Из любопытства. Просто-свято
Игральные шлифуют кости
Того, что ими же распято.
Их не возьмет смущенья краска.
Ловец их не поймает в сети…
А правду их словами «Сказка!»
Новейшие опишут дети…
Благодарю, Жестокосердье!
(как мрамор благодарен стали)
Смеюсь… Любовь и милосердье -
Поверишь ли? - сильнее стали…
Благодарю всех, для кого биологическая точность превыше всего, и потому они так отстаивают честь некусачей нутрии...
Делюсь своей любимой байкой, слышанной на философском факультете.
Давным-давно (потому как и байка уже немолода) один студент, передирая конспект у товарища, совершил описку. В те времена букву "д" еще иногда писали с хвостиком наверху.
Что было с преподавателем, когда на экзамене он услышал, что "человек по природе БОБР", история умалчивает... Однако, студент не растерялся и привел ряд аргументов: трудолюбие, семейный уклад, спокойный характер и т.п.
Так что?
Человек по природе - добр.
Человек по природе - бобр.
Ну а если заглянешь внутрь и
обнаружишь немного нутрий,
не беда - лишь каприз арканов.
Были б мозги без тараканов!
Я - научилась! Плакать – внутрь, и
Смеяться, если станет больно.
Насмешки и укусы нутрий
Считать смешными (злясь – невольно!).
Я так понял, вы на комментарий нарываетесь? Но комментировать здесь нечего. Это, конечно, не бред сумасшедшего, но добротные графоманские вирши. Цитируемый отрывок вообще феноменален, курьёз.
Впечатлили рифмы "усердье" — "жесткосердье" — "милосердье" .
Забыто "предсердье", но оно использовано Пастернаком, правда, не в качестве рифмы
Тесней, чем сердце и предсердье,
Зарифмовали б нас вдвоем. (c)
Только не говорите, что в инвективах и философской лирике всё
допускается.